Хрупкое равновесие камней

Из допроса посла Лондо Моллари, проведённого начальником службы безопасности Майклом Гарибальди. Что тут сказать? Входя в эту комнату, все мы знали, что с нами случится, если ничего не сделать. Нам связали руки за спиной пластиковой веревкой и втолкнули внутрь. Я не устоял на ногах и упал. Когда я сумел приподняться и осмотреться, земляне уже ушли, и мы остались одни. Весь последний час я пытался хоть что-нибудь сделать с этим проклятым кольцом. Чего только я не перепробовал. Я продолжал удерживать его, даже когда был без сознания, и уже привык к тому, как оно врезалось мне в кожу. Но что бы я с ним ни делал, как бы ни манипулировал, ничего не происходило. Лежа здесь и глядя на пол, я сделал еще одну попытку. Даже не знаю, зачем. Вряд ли я верил Кошу или полагал, что он способен заглянуть в будущее. Но, если он дал мне то, что нельзя использовать, в этом не было никакого смысла. Ничего не произошло и в этот раз. Деленн была единственной из нас, кто осталась на ногах, но она вряд ли могла нам помочь, пока мы попытались встать. Когда нам удалось, наконец, добраться до середины комнаты, я осознал, что мы остались одни. Не просто одни на корабле, а одни во всей галактике. Никто бы не смог найти нас вовремя и спасти. Если помощь вообще была в пути. И я сказал: — Они собираются нас убить. — Если только у кого-то из нас нет блестящего плана, то полагаю, что да, они нас убьют, — ответил Г'Кар. Он был так спокоен, так готов умереть. Ох уж эти нарны и их бесконечная любовь к мученичеству. Мне еще больше расхотелось умирать, хотя бы ради того, чтобы узреть разочарование на его лице. — Лондо? — спросила меня Деленн. В ее голосе было столько надежды, что я попробовал еще раз. Наверное, я надеялся, что хоть кто-то из них сможет справиться с кольцом. Вы же знаете, насколько ворлонцы и минбарцы ладят друг с другом. У меня осталось очень мало иллюзий, мистер Гарибальди, и я знаю, что вовсе не герой. Деленн — герой. Даже Г'Кар в каком-то смысле похож на героя. Но я? Ради бога! Дни моей славы остались далеко позади, да и они были не очень впечатляющими. Поэтому я сказал: — Оно не работает. Я пытался, но все напрасно. А потом, просто потому что вселенная любит выставлять меня дураком, кольцо скользнуло на кончик моего брахиарти. Что это? О, это такой термин для… да, именно для этого. Деленн видимо заметила мое изумление и спросила: — Лондо? — Оно заработало. — Что? — прошипел Г'Кар. Мы были достаточно близко друг от друга, и вряд ли камере удалось записать наши голоса, но если трансляция уже началась, весь квадрант увидел его изумление. Я постарался говорить так тихо, как мог. — Оно только что заработало! Я надел его! — На что? — спросил Г'Кар. А потом догадался. — О, во имя любви к Г'Квану. В самом деле? Деленн отнеслась к этому вопросу более серьезно. — И что оно делает? Вы можете сказать? — Оно теплое, — ответил я. — Теплее, чем должно быть. Как мне кажется. — И это все? — спросила она. — Немного покалывает. Г'Кар смотрел на меня с отвращением. На самом деле, ему следовало быть более благодарным, раз уж у меня был шанс спасти наши жизни. — Даже слышать не хочу ни о каком покалывании, которое вы можете чувствовать, Моллари. — Лондо, пожалуйста, сосредоточьтесь, — сказала Деленн. — У ворлонцев органические технологии. Оно, возможно, пытается связаться с вами. Я не имел представления, как именно часть ворлонской технологии смогла бы связаться со мной, и так и сказал об этом. У Деленн не было на это ответов, хотя она могла бы сказать что-нибудь из области минбарской мистики. Г'Кар следил за дверью и тоже промолчал, явно не желая обсуждать ничего из того, что относилось к брахиарти. Мне кажется, он просто завидовал. А потом, внезапно, я почувствовал, что между моими глазами будто вонзился шип. Должно быть, я упал, потому что Деленн вскрикнула, и даже Г'Кар ринулся ко мне и опустился на колени. Я пытался снять кольцо с помощью других брахиарти, но оно не поддавалось. Еще один шип вонзился в меня, и какая-то часть моего мозга поняла, что это какой-то вид информации. Плохо, что это не было совместимо с центаврианским разумом. Будь проклят этот Кош. Он мог видеть «всю панораму» лучше, чем мы все, но вот в отношении деталей был не так хорош. Итак, я лежал на полу, и какое-то странное инопланетное кольцо пыталось загрузиться в мой мозг. Думаю, у меня случился припадок, но не помню точно. Спустя какое-то время поток информации замедлился, оставив в моем рту горький привкус. Наверное, это была кровь, потому что я прикусил язык. Я чувствовал какую-то тяжесть, и это было не просто метафорическое ощущение, а Г'Кар, который прижал мои руки коленями, а сам всем своим весом навалился мне на грудь. Деленн же лежала на моих коленях. — Слезьте с меня, — сказал я ему. — Только если вы перестанете пытаться покончить с собой. Потому что я совершенно не желаю лазить под вашу рубашку и доставать это кольцо. Великий Создатель, мистер Гарибальди, он выглядел почти обеспокоенным. Возможно, потому что он волновался также и за собственную жизнь и благополучие, но, тем не менее, это привело меня в замешательство. Я посмотрел на него и понял, что кое-что знаю. Это не было что-то конкретное, и оно ускользало каждый раз, когда я пытался сосредоточиться на этом, но план начал формироваться. Может быть, он принадлежал мне, или кольцу, или нам обоим. Не знаю. Все, что я знал, это то, что кусочки мозаики сложились воедино. — Я могу вытащить нас из этой комнаты, — сказал я, и знал, что это правда. — Не знаю, как, но могу. А потом… Г'Кар, во времена Оккупации воины нарнского сопротивления часто манипулировали с бортовыми компьютерами кораблей, чтобы убедить центаврианские экипажи в том, что двигатели неисправны, и таким образом вынуждали их покинуть судно, чтобы потом можно было его захватить. Вам когда-нибудь приходилось делать такое? — Пару раз, — ответил он, а потом до него дошло. — Это может сработать, но мне надо попасть на мостик. Не знаю, есть ли другие уязвимые точки у земных кораблей. Из-за бедра Г'Кара появилось лицо Деленн. — Я не совсем уверена, какого класса этот корабль, но земляне строят их по определенной схеме. Я могла бы провести вас на мостик, но нам придется пробиваться туда с боем. — Лучше драться, чем сидеть здесь в ожидании казни, — сказал Г'Кар. — Отлично, — произнес я. Я чувствовал себя безрассудным и сумасшедшим, таким я не был со времен своей молодости, когда был уверен, что ничто во вселенной не может мне причинить вреда. — Тогда кому-то из вас придется расстегнуть нижние пуговицы моего мундира и рубашки. Г'Кар закатил глаза. — И, полагаю, что этот «кто-то» буду я. — Ну, раз уж вы здесь… — Это самый недостойный план побега на свете, и мне стыдно, что я принимаю в этом участие, — сказал он, а потом принялся расстегивать пуговицы. И чуть не раздавил меня в процессе. — Ай! — выдохнул я, пока еще мог дышать. — Осторожнее! — Да прекратите же вертеться! Я не пнул его только потому, что мне мешала Деленн. Каким-то образом он умудрился расстегнуть мою рубашку, не нанеся мне непоправимых повреждений. Один Создатель ведает, как. Он уже расстегнул три пуговицы, когда открылась дверь. К счастью для нас, люди любят из всего делать выводы, и представьте, что они подумали, увидев нас в таком положении? Ну, скажу только, что, судя по выражениям их лиц, эти выводы были ошибочными. — Господи Иисусе, — сказал один из них, — растащите их. Вот животные! Г'Кар посмотрел на меня, а я — на него. Он хотел убедиться, готов ли я к тому, чтобы вытащить нас из этого помещения. Возможно, я не герой, мистер Гарибальди, но выживать я умею. Нас схватили и поставили в ряд на колени. Когда они тащили меня, я расположил свои брахиарти так, что бы два из них оказались у отверстия моей рубашки, и на одном все еще было надето кольцо. Земляне были вооружены PPG, у некоторых были ножи. Один такой нож свисал с пояса мужчины, который тащил меня. Когда он отошел на свое место позади меня, я запомнил местоположение его ножа. Я почувствовал, как к моему затылку прижалось дуло PPG. Камера бы сняла, как выстрел из него размажет мои мозги по полу. И эти люди еще называют нас животными! Я услышал женский голос где-то над моим плечом, который произнес: — Оружие наизготовку! Мужчина, который похитил нас, шагнул вперед перед нами. Я поймал взгляд Деленн и беззвучно, одними губами, произнес: «Отвлечение». Она посмотрела на человека, который начал свою речь перед камерой. Помню ли я, что он говорил? Нет. Как я уже говорил вам раньше, он был посредственным. Он был скучен. Так что совершенно неважно, что он говорил. Слова срывались с его уст, и забывались почти сразу. Деленн говорила, что они пытались привлечь к себе внимание, но единственное, что я помню о них, это то, что они пытались нас убить. Я не считал их людьми. И их мотивы ничего не значили для меня. Они были просто оружием с органическим приложением к нему. Человек как раз произнес: — Мы вернем нашему миру власть. Восстановим наше достоинство. Мы… И тут Деленн засмеялась. Мужчина что-то изумленно забормотал, как будто хотел, чтобы вся вселенная в это время относилась к нему серьезно, а мы все испортили. Идиот. Вселенная никого не воспринимает всерьез. Г'Кар тут же присоединился к Деленн, и все еще хихикал, когда сказал: — Ш-ш-ш! Он же пытается сделать важное заявление! Это было что-то поразительное — хохотать им в лицо, мистер Гарибальди. Лучшее из всего, что я испытывал прежде. Я не мог их видеть, но чувствовал, что они теряют контроль над ситуацией. У них было оружие, но у нас были мозги. И это делало нас свободными, даже несмотря на то, что они нас связали. — О, да, — сказал я, — это очень серьезно. И мы захохотали так сильно, что нам трудно было говорить какое-то время. А потом я продолжил: — Простите, простите! Мы что, испортили ваш звездный час? Обещаю, если вы превратите ваш монолог в арию, я буду слушать вас очень внимательно. Если бы Г'Кар мог аплодировать, он бы так и поступил. — Отличное предложение, Моллари! Я тоже голосую за музыкальный номер! Деленн посмотрела на человека, который выглядел как воплощенная смерть всего мгновение назад, а теперь был просто жалок. — Прошу прощения, — сказала она, и, похоже, говорила искренне, — Вы ждали всю свою жизнь, чтобы привлечь всеобщее внимание и всех запугать. Но страха не будет. Это только доказывает, что все было впустую, все пройдет и будет забыто. Но надежда останется. — Тогда посмотрим, забудут ли они, как ты будешь выглядеть без лица, — сказал мужчина, и его спокойствие улетучилось. — Посмотрим, как другие будут смеяться, когда ты сдохнешь! Тут наступил мой черед. Если бы я бездействовал, Деленн бы погибла, и мы бы погибли вскоре после нее. Я вытащил кольцо из-под рубашки и почувствовал всю энергию, которая находилась в этом помещении, все ее перемещения. И я говорю это не метафорически. Каким-то образом я чувствовал, как частицы перемещаются в воздухе. Я мог чувствовать волны энергии в кабеле камеры, и в каждом PPG. Все эти частицы были для меня как маячки. Человек закричал. Он же был фанатиком. Не думаю, что он особо разбирался в центаврианской физиологии. Возможно, он даже не понял, что именно видит. Он поднял пистолет, и я толкнул. Кольцо вспыхнуло. Я услышал, как позади меня взорвалось около полудюжины PPG, а потом заискрил силовой кабель. Я едва мог что-либо видеть. Кольцо сгорело дотла, и да, это было больно именно настолько, насколько вы подумали. PPG, прижатое к моей голове, тоже взорвалось, но большая часть заряда прошла мимо. Меня отбросило вперед. По шее чиркнули осколки. Я обернулся и увидел, что человек, пытавшийся убить меня, лежит на полу с оторванной рукой. Я воспользовался другим брахиарти для того, чтобы вытащить нож с его пояса и вонзить в него, прежде чем он мог еще что-либо сделать. Он умер, пока я пытался перерезать свои путы. Большинство людей не могли на нас напасть, потому что лежали без сознания или потеряли конечности. Но некоторые получили только ожоги. Я подошел к человеку, который говорил речь, и он не успел дотянуться до своего ножа, как я вонзил клинок ему в сердце. Он умер также бесславно, как и жил. — Моллари! — услышал я и обернулся, увидев Г'Кара, который ударил одного из людей головой в живот, все еще стоя на коленях. Землянин согнулся пополам, и Г'Кар боднул его снова, сломав ему нос. Деленн уже была на ногах, еще более грациозная, чем когда-либо, и ей не нужно было пользоваться руками, чтобы справиться с человеком, бросившимся на нее. Я перерезал ее путы на ходу, и она оглушила человека ударом ребра ладони. Осталось совсем мало людей, и один из них ринулся на меня с ножом. Не знаю, кто его учил так драться, но техника его была весьма плачевной. Я уже не тот, что в юности, но этот парень умер мгновенно. Потом я перерезал веревки у Г'Кара, и он тут же взмахнул рукой, чтобы ударить человека, который попытался подкрасться ко мне со спины. Я обернулся и вонзил нож ему в горло. И, как только его тело рухнуло на пол, в помещении воцарилась тишина. Мы знали, что должны действовать быстро, потому что другие люди на корабле должны были следить за нашей казнью и наверняка уже были на пути сюда, чтобы нас остановить. Я надеялся, что они не ожидают от нас такого безумия — ринуться прямо к ним на мостик — и сейчас бегут к докам, оставив пресловутый мостик на произвол судьбы. Дверь закоротило, она то открывалась, то закрывалась. Мы выбежали наружу, и я спрятал брахиарти под рубашкой. Они пострадали больше, чем я предполагал, поэтому мне пришлось схватиться за грудь на несколько секунд, пока боль не утихла. Деленн спросила на бегу: — Вы не ранены? Я видела, что кольцо раскалилось добела. — Не откажусь от посещения медлаба, когда вернемся на «Вавилон 5», но думаю, что жить буду, — ответил я. Она пошла вперед, указывая путь, а мы с Г'Каром последовали за ней. На мостике должно было быть еще больше народу, и они могли быть вооружены работающими PPG. Ворлонского кольца больше не было, и из нас всех только у меня был нож. Мне хотелось столкнуться с отставшими землянами, только бы добыть PPG до того, как мы окажемся на мостике и вступим в неизбежный бой. — Полагаю, что у вас нет идей, как очистить мостик? — спросил Г'Кар. — Потому что они, скорее всего, вооружены, а ворлонского кольца больше нет. Деленн улыбнулась, и мне бы не хотелось, чтобы эта улыбка была адресована мне. — Вы же видели эти открытые панели в коридорах? Думаю, небольшая перенастройка питания вне мостика будет нам на руку. Она хитрая женщина, эта Деленн, и более жестокая, чем вам может показаться. Я знал, что нас ждет опасность не меньшая, чем та, которой мы только что избежали, но уже не боялся. Деленн была права, вы знаете. Страх — это такая штука, которую можно преодолеть. Мы уже избежали одной смерти, мистер Гарибальди. И даже если нам грозило встретиться с ней снова, разве могло нас хоть что-то остановить?