Наши дороги пересеклись в кофейне

- Играем в бутылочку! – радостно завопил Сухён, когда допил оставленную Сонджоном бутылку шампанского. - Хён, хочешь целоваться – мы можем отлучиться. Не думаю, что кому-то здесь это интересно, - обнял повара Кевин. - Но мне неинтересно тебя целовать, я хочу поцеловать Сонгю! – подвыпивший заводила уже не понимал, говорит он или кричит, но испуганный Кевин и злой Сонгю дали ему понять, что он сказал это слишком громко для не такой уж большой компании. - Я тебя щас поцелую! Так поцелую твоей любимой сковородкой, что… - разозленному хомяку не дали закончить свою угрозу, так как сидящий рядом Химчан закрыл ему рот рукой. - А я не против, - ох, сколько было подлости в этих лисьих глазах! Что ты творишь? – читалось в глазах Ухёна. Спасаю твою грёбаную жизнь, - был понятный только им двоим жест в сторону Гю, как ответ Химчана. Твою ж... – это могли понять все присутствующие. Подобная мысль была не только у Ухёна в голове, но и, собственно, у Сонгю, Ховона и совершенно случайно здесь оказавшемся Мёнсу. Сонджон ничего толком и не понял, он никогда не играл в бутылочку. Химчан, как и Сухён, только облизывались от предстоящего веселья. А Кевину оставалось только обиженно вздыхать. - Но, так как здесь большая часть всё же натуралы, давайте играть не на поцелуи, а на… желания! – у Химчана пошла душа в рай. Одногруппники уже не велись на его приколы, а тут столько народу, который не осознавал с кем связался. А то, что у Чана было некое воздержание, совсем не делало дело лучше. - Желания… Какие, например? – осторожно задал вопрос Ухён, зная подставы друга. - Ну… Например, если уж сильно хочешь целоваться – загадывай поцелуй, - показал оскал Химчан Сухёну. - То есть, я загадываю поцелуй и на кого выпадет – того я целую? – радостно отозвался повар. - Нет, так не интересно. Так все с опасением "мне придется это сделать с кем-то, так что…" будут крутить бутылку и загадывать что-то совсем неинтересное. Думаю, нужно, чтобы загадывающий дважды крутил бутылку, ну, или один раз, в зависимости от загаданного, - для пьяного человека Чан размышлял довольно трезво, а главное мог просто донести информацию для сидящих пьяных товарищей напротив, в частности - Сухёну. - Мне нравится! – радовался выше упомянутый пьянь. – Вот только как заставить бутылку попасть на меня и Сонгю? - А давайте желание не может загадываться больше одного раза? – Ховон с опасением посмотрел на радостного хёна. – А то боюсь, мы все закончим тем, что перецелуем друг друга по чьей-то вине. - Ну, поскольку эта игра всё же направлена на поцелуи, пусть конкретно это желание может повториться три раза? – подал голос Сонджон, после того, как прогуглил игру и понял, что это всё-таки весело увидеть на лице его собственного тирана страх и отвращение. - А мне нравится этот малый! Дай пять, - поднял руку в соответствующем жесте Химчан. - Я же говорил, что он лапочка, - Ухён приобнял за плечо младшего. Он уже оценил все прелести будущего состязания и радовался не меньше лиса и повара. - Ну, а поскольку я здесь старший, я начну. Итак, моё желание… Так, что же загадать? – Сухён старался быть настолько непалевным, насколько позволял ему его нерабочий в данный момент мозг. - Хён, давай уже поцелуй, - обреченно вздохнул Кевин. - О! Отличная идея! Человек, на которого показывает горлышко целует в засос того, кто сидит через одного слева от него. Отлично. На эту тему он такой сообразительный, - вздохнул про себя Сонгю, сидячий через Кевина слева от Сухёна, а потом обратил внимание на правую строну, где сидел Ухён после Химчана и сглотнул. Сухён-хён, Кевин, Гю-хён, Химчан, я, Сонджонни, хозяин и этот угрюмый парень в сонджоновой рубашке… Хм… Забавно. Итак, мне придется целовать Ховона? Я могу это выдержать. А с этой стороны… Сонгю, - Ухён сглотнул, когда наслаждение от предстоящего поцелуя вдруг подступило к горлу, но когда он перевел взгляд на хёна и наткнулся на ледяной взгляд, сразу же забыл о своих мечтах. Но эта реакция – моментально вспыхнувшие щеки и резкий отвод взгляда... Теперь и словами не описать, как я хочу этого поцелуя, потому что это не был лёд, так? Мне показалось, или это действительно был некий страх вперемешку со смущением? Ухёну определенно нравился такой Сонгю, и он даже не обратил внимания, как облизнулся. Но зато Химчан обратил внимание на взгляд и на язык, и не мог не пошутить над другом. - Слюнявчик не подарить? – прошептал он другу, сопровождая шепот легким толчком в плечо. Придурок, - подумал Ухён, когда вытер тыльной стороной руки губы. Потом поблагодаришь, - подмигнул Чан. Куда я попал? – думает Мёнсу. И в этот момент горлышко бутылки указало на Кевина. Парень стукнул своего бойфренда, со словами "Счастлив?", и немного испугался, когда в нескольких сантиметрах от его лица очутилось лицо Химчана. Он сглотнул, но всё же поцеловал парня. Это был хороший урок для его хёна, да еще Химчан весьма неплохо целуется. Но только парни начали углублять поцелуй, до Сухёна дошло, что он натворил, поэтому резко раздвинул парней. Остальные могли только смеяться над выходкой старшего. Следующим желание загадывал Кевин. Он не особо блистал фантазией, поэтому Ховону пришлось кукарекать на барной стойке. Сонгю был более изобретательный, но сам же и поплатился за это, исполняя тротную песню в черпак с кастрюлей на голове. Когда очередь подошла к Химчану, Ухён перекрестился, но это ему мало помогло, и нижний брейк под Селин Дион пришлось исполнять именно ему. Затем, его мстительный ход, и Мёнсу с третей попытки всё же становится на мостик с позиции стоя, но только с помощью Ухёна, который решил сжалится над парнем. Затем, по вине "невинного" Сонджона, Сухён танцевал стриптиз. Его жертвой стал Сонгю, естественно, за что получил царапины по всей спине от своего парня, убийственные взгляды от Ухёна, и смущение вперемешку с каким-то детским восторгом от Сонгю, а потом из-за этого еще одни убийственные взгляды от Ухёна. После увиденного, детская психика Ховона пошатнулась, поэтому Кевину пришлось признаваться в любви одному из деревьев у входной двери. До сих пор молчаливый и прифигевший Мёнсу всё-таки влился в это безумие, поэтому с легкостью отомстил Ухёну, попросив Кевина сделать овощной коктейль, который уборщику пришлось выпить. И вот круг завершился и снова очередь Сухёна. Никто даже и не ожидал от него другого желания, кроме "я-хочу-поцеловать-Ким-Сонгю-но-это-нужно-сказать-помягче-чтобы-никто-не-догадался". Поэтому некоторые уже начали втихаря проверять свое дыхание, особенно Ухён после "вкусного" коктейля. - Чувак, это было круто! Я бы ни за что не выпил эту дрянь, учитывая сколько лука Кевин туда бросил. Итак. Ты… – Сухён крутит бутылку, попутно отпивая пару глотков пива из своей полупустой или полуполной. Бутылочка из-под шампанского останавливается, и ее горлышко указывает на Сонгю. Сонгю обреченно вздыхает, в который раз за вечер, а Сухён маниакально облизывается. – Ты целуешь… - парень второй раз крутит бутылку и теперь не сводит с нее глаз, пытаясь заставить ее указать на него. Бутылочка останавливается, но ее горлышко указывает не на него. - НЕЕЕТ!! – почти рыдает Сухён; его полностью поддерживает Сонгю. - Ухёна, - оповещает довольным голосом Химчан. О, да! – в голове у казановы. Он еще раз облизывается и привстает, чтобы приблизиться к хёну. Тот сидит как парализованный. Он чувствует себя как маленькая мышка, которой собирается перекусить большой змей-искуситель. Поэтому он даже пытается не дышать, а вдруг не заметит и поползет дальше? Но нет. Ухён всё ближе и ближе направляется к нему и не спускает глаз. У Сонгю такое впечатление, что его, как минимум, сейчас лишат девственности этим взглядом. Хотя это невозможно по некоторым причинам, одной из которых является отсутствие этой самой девственности. Но ему всё равно кажется. Когда между их губами остается всего миллиметр, Сонгю забывает, как правильно дышать, думать, говорить, видеть, и, кажется, соображать. Последнее, что он слышит, - это восторженный писк слева и шипение справа. Но его это мало заботит потому, как его губы уже накрыли такие желанные губы Ухёна. Сначала это не являлось поцелуем, а так - касанием. Но потом Химчан случайно (но Сонгю был уверен на все 380%, что специально) задел руку друга, на которую тот опирался, и тогда его губы соскользнули. От внезапности Сонгю открыл рот, чем сразу же и воспользовался Ухён и моментально углубил поцелуй. Растерянность ушла так же быстро, как пришло наслаждение. Сонгю и сам не понял, как зарылся рукой в волосы Ухёна, и не обратил внимания, как ухёновская рука оказалась у него на талии, прижимая ближе и еще больше углубляя поцелуй. - Может, снимите комнату? – раздраженно проговорил Чан, вдоволь насладившись зрелищем, и теперь желая самому получить подобное наслаждение хотя бы от издевательств над другими. ?%№*^@$&^(*&@%$~&^)~ кто-то что-то говорит? – все, что было в голове у этой парочки. Поэтому их буквально пришлось оттаскивать друг от друга. - Чувак, это было ну ваще! – Сухён сиял, как сияют маленькие детки, когда получают на День рождения щенка, велосипед, или то, о чем всегда мечтали. Все перевели взгляд на повара и покатились в истеричном хохоте. Все, кроме смущенного Сонгю, который всё еще ощущал травяной привкус на своих губах, шокированного Сонджона и Мёнсу, потому что это Мёнсу. Немного отойдя от приступа смеха, Кевин взялся за бутылочку и сказал, что тот, на кого она укажет, допьет остатки "травяного фрэша". Ухён от услышанного позеленел, и стал выглядеть не хуже ингредиентов, поэтому ретировал в туалет, пока горлышко не указало на него. Когда все были поглощены мучениями Химчана, кому достались эти остатки, Сонгю, сообщив только Ховону, ушел на задний двор. К игре он так и не вернулся. * * * - Теперь моя очередь крутить бутылочку? – Сонджон светился. – Я могу загадать любое желание, да? - Ну, теоретически, да. Если оно, конечно же, в границах приличия, - обозвался самый "невинный" участник сией игры – Сухён. - Тогда я хочу, чтобы тот, на кого попадет бутылка, танцевал женские танцы с использованием посторонних предметов. - Эй, малой, ты че, перечитал эротических историй? Какие посторонние предметы? – было явно заметно негодование шеф-повара. - Например, стол. Чем не предмет? Да, точно! Пусть тот, на кого попадет бутылка, будет танцевать на столе! Можно уже крутить? – Сонджон ухмыльнулся. - Давай-давай, не затягивай время, - продолжил Сухён. - А может еще что-то добавить? - Да давай ты уже! – негодовали все присутствующие. И вот исторический момент – бутылочка попадает на жертву фантазии Сонджона. А ею является… сам он. - Эээ! Что?! Я буду танцевать женские танцы на столе?! Не буду этого делать! – начал возмущаться младший. - Так не честно, мелкий. Давай танцуй. Сам загадал – сам и выполняй. Ты должен прислушиваться к правилам. Так что давай, вперед! Мы все в предвкушении! – Сухён никак не мог заткнуться. Никому слова не давал вставить. - Ладно, но можно мне хоть как-то морально подготовиться? Хён, подай мне вина, я выпью немного, чтобы не так мучительно больно было перед вами позориться. Как хорошо, что здесь нет Сонгю-хёна, а то он бы издевался с меня до конца моей несчастной жизни. А кстати, где он? - Ты не за Сонгю переживай, а давай танцуй. Мы ждем. - Ну ладно. - Тебе, может, музыку включить? Какую песню любишь больше всего? – предложил Сухён. - Давай T-ara – I go crazy. - Оу, да ты тему ловишь.