Записки о моем муже.

Настроение сейчас: в погоне за временем. Музыка: Buddy Holly – True Love Ways. Рэймонд не согласился учить меня стрелять сам. Предпочитал приставить телохранителя. Пришлось за несколько попыток убедить, что с посторонним мужчиной, везде ходящим следом, я буду выглядеть странно и привлеку ненужное внимание. А умение держать оружие еще никому не мешало. Раньше мне приходилось стрелять только из охотничьего ружья одного из папиных приятелей. Во время выезда на природу, лет в 16. Нас, подростков, в компании тогда было четверо, причем девчонка – я одна. И нам, чтобы не путались под ногами, разрешили пострелять по пустым пивным банкам. Учил меня симпатичный сын папиного приятеля – Майк. Ставший через несколько месяцев моим парнем, а чуть позже и первым сексуальным опытом. Сейчас есть с кем сравнивать, и я понимаю, что тот опыт был посредственным. Но в 16 мне понравилось. Мы провстречались почти год, пока меня не отбил у Майка Ларри Эдвардс. У него с сексом было лучше, но целовался он ужасно. И из ружья с ним было не пострелять. Спортсмен. Все свободное время, кроме наших свиданий, Ларри проводил на тренировках по лакроссу. Сейчас, как я краем уха слышала, будучи в Балтиморе, Ларри играет за сборную своего колледжа. Стипендия, положенная за это, позволяет ему отлично себя чувствовать. А Майк в колледж не поступил и работает у отца, на небольшой станции техобслуживания. Такая разная жизнь. Мне же предстояло забыть про ружье и освоить пистолет. Желательно, разных модификаций. Поэтому мой честный опасный мужчина в середине сентября познакомил меня с Айзеком. Представляясь лично, мужчина около сорока, чуть выше Рэда ростом, с черными волосами, карими глазами и приятной улыбкой, поцеловал мне руку. - Ицхак, – он коротко усмехнулся. – Рэймонд постоянно переделывает на американский манер. - Ты столько лет провел в Штатах, что ничего еврейского в тебе уже не найти. – Рэд покачал головой и пояснил: – Айзек служил в Моссад, но там оказалось очень травматично и не очень денежно. А когда деньги нашлись, раны зажили быстро. - Любой из нас ищет для себя лучшие возможности, – мужчина развел руками, снова глядя на меня, весьма заинтересованно. – Чем я могу помочь очаровательной мисс? - Для начала – подбери слюни, перед моей очаровательной мисс. – Рэд сделал акцент на принадлежности и его голос изменился, получив незнакомые мне нотки. Поразмыслив несколько секунд, я поняла, что это смешивание тона при общении с Тайлером и разговорах о моем бывшем, Нике. Если проще – босс ревнует. Забавно. - Могу я хотя бы сказать, что тебе повезло? – искра интереса во взгляде Айзека угасла. Ссориться с начальством он не желал. - Это я и без тебя знаю, – мой мужчина кивнул. – А можешь ты научить Элизабет стрелять. Так, чтобы неприятные ситуации не поставили ее в тупик. Наш нью-йоркский тир я ей покажу. Дважды в неделю ее будет доставлять туда мой водитель. Тайлер, я его тебе показывал. - Хорошо. – Айзек понятливо улыбнулся, уголками губ. – Леди будет довольна. - Еще леди должна быть в безопасности, – я поморщилась, понимая, к чему он ведет, но меня проигнорировали. – Но не светись и не мешай ей. Сам понимаешь. - Разумеется, – понимая, что общение окончено, мужчина кивнул мне и отошел от нас. Мы беседовали в парке возле нового дома и к теме разговора вряд ли кто-то прислушивался. Вечером в субботу у горожан были более интересные дела. Проводив Айзека взглядом, я, нахмурившись, посмотрела на Рэймонда. - Мы, кажется, уже обсуждали вопрос с охраной. - А мне казалось, ты поняла, что некоторые вопросы не могут быть спорными. За тобой и прежде присматривали, когда меня не было в городе. Даже до начала наших отношений, – он вздохнул. – Я не могу спокойно уезжать, зная, что ты под угрозой. Моя жизнь, к сожалению, не розыгрыш. - Тот новый шрам на левом плече, – я взяла Рэда за руку, пока мы медленно шли по длинной аллее. – Когда я была во Флориде, тебя ранили? - Пустяк, – он успокаивающе сжал мои пальцы. – Правда. Царапина. Успела зажить до того, как ты написала. Я кстати теперь могу полюбить смс-ки. - Не стоит, – я улыбнулась. – Ты меня приучил разговаривать, а не писать. Мне просто было немного страшно звонить, в тот момент. - Никогда не бойся говорить со мной. – Рэймонд остановился, чтобы видеть мои глаза. - Я всегда скажу тебе правду. И ты можешь сказать все, что угодно. Если люди разговаривают, значит, они важны друг для друга. - Ты прав, – мне хотелось поцеловать его, но на улице, при посторонних, мы этого себе не позволяли. Еще одно отличие Рэймонда от моих предыдущих увлечений. Он идеально воспитан. – Мы идем в кино или лучше домой? - Чтобы твой отец опять мог упрекнуть меня в том, что со мной ты никуда не выходишь? – Рэд рассмеялся. – Нет уж. Мы идем в кино. Я только кивнула. Так, постепенно, наша жизнь вошла в приятную устойчивую фазу. Когда «притирка» уже пережита, а рутина еще не наступила. Вы достаточно знаете партнера, но его недостатки уже не раздражают, а новое еще открывается взгляду. С каждым днем, проведенным рядом с Рэдом, я понимала, что поступила правильно. Приняв его и его новую реальность. Потому что представить свою реальность без него уже не могла. Он как будто всегда был в моем мире. Рядом. Заботливый, предугадывающий желания, любящий. И такой невероятно сексуальный. Даже когда набрал вес и действительно начал заметно терять волосы, из-за чего подстригся короче, лишив меня удовольствия взъерошивать его прическу после сна. Мне было чуть за двадцать, а я уже знала, как это – любить кого-то настолько, чтобы его явные минусы умиляли и притягивали, вместо неприятия и отторжения. Я была счастлива. Абсолютно и всеобъемлюще. И заметила, что когда ты счастлив, время начинает нестись мимо, как ненормальное. Кроме практики по стрельбе, которая меня основательно затянула, сделав нас с Айзеком приятелями, за следующие четыре года Рэд организовал для меня курсы этикета, включая арабский и японский. Сказал, что его во мне устраивает все, но если нам придется пересекаться с некоторыми из его деловых партнеров, лучше «держать лицо». Я с этим согласилась. И уже сама попросила найти репетитора по испанскому, итальянскому, французскому и немецкому. Меня восхитило то, сколько языков знает Дэмбе. И, после нескольких посещений Венской оперы и Ла Скала, захотелось понимать, о чем там пели, на языке оригинала. К сожалению, все это и учеба в университете оставляли все меньше времени для общения с подругами. Каждая из нас, выбрав специализацию, занялась достижением своих целей. Будущий искусствовед Джина, так же как первой из нас нашла парня когда-то, первой выскочила замуж и окунулась в семью. Ее муж-юрист уже начал практиковать. И, судя по тому, что они собирались оформлять кредит на дом в Бруклине, практиковал удачно. Челси, учившаяся в Школе Штерна * поступила там же в магистратуру, чтобы стать корпоративным финансистом. Для Эбби бакалавриат был лишь первой ступенью на пути к званию доктора. Параллельно с экзаменами по своему естественно-научному профилю она сдала Пре-Мед * и подала документы уже в специализированно медицинскую школу. Там ей предстояло проучиться еще четыре года, а потом пройти минимум пятилетнюю интернатуру. Подруга шутила, что если доживет до выпуска, хотела бы стать кардиохирургом. Чтобы быть круче Ника, который все еще выплачивал кредит за многолетнюю учебу, но уже пару лет мог хвастаться докторской степенью в общей хирургии. Чем одно направление хирургии круче другого я понять не могла. Впрочем, особо и не пыталась. Это явно были врачебные семейные заморочки. Ханна, попавшая в социально-психологическую магистратуру вместе со мной, когда мы поняли, что наши дипломы близки, предложила открыть вместе маленькую практику. Я пока размышляла. Хотя времени на это в декабре 2007 оставалось не слишком много. В общем, за полгода до окончания университета, я уже была в собственном представлении, идеальной женой гангстера, с перспективой хорошей работы, но без острой необходимости в ней. Одна из банковских карт Рэймонда заняла постоянное место в моем кошельке, хоть я и не разрешала ему открыть для себя отдельный счет. Все у нас было прекрасно и стабильно. Как у женатых. Только колец на пальцах еще не было. Не то чтобы замужество являлось основной целью моей жизни, но я о нем думала. С детства мечтала, как мы с мужем будем гулять в парке с нашей дочерью. Мама, папа и малышка. И ведь парк совсем рядом. И дочь можно родить. Учебе это не помешало бы. И внутренне уже не воспринималось как «нечто для совсем взрослых, к которым я пока не отношусь». В конце марта мне исполнится 24. Моему любимому, соответственно, в начале февраля – в два раза больше. Я почти догнала нашу разницу в возрасте. Но Рэд никак не давал понять, что хочет сделать следующий шаг. Я не стала за прошедшие годы любить его меньше. И уходить от него, ради рождения ребенка кому-то другому, не собиралась. Но почти решилась поговорить о нашем будущем. Сделаю это на Рождество. Самое время строить планы. Теги: любовь, знакомства, путешествия, быт, семья, надежды. Доступ к записи имеют только зарегистрированные пользователи. Нажмите, чтобы войти или зарегистрироваться.