Записки о моем муже.

Пользователь «Безобразная рыба» добавил новую запись. Настроение сейчас: сожаление. Музыка: Hozier – Arsonist's Lullabye. Давно я не появлялся на этих страницах. Но думаю, пришло время и мне начать рассказ о том, как провел вышеописанные пять бесконечно темных лет. С истории Энсло Гэррика – того самого «делового партнера», что сдал меня ФБР в 2008 году. Возможно, вы ожидаете подробного описания каких-то злокозненных многоходовых игр. Но Энсло не из тех людей. Все объяснялось до крайности банально. Завистью. Мистер Гэррик никогда не был интеллектуалом, вопросы предпочитал решать с применением силы. И жил, руководствуясь низменными инстинктами, присущими большинству людей, но в ком-то превалирующими. Азарт, гнев, жадность, похоть, жажда мести, зависть. Полный набор пороков. С ними даже бывает приятно, если способен держать себя в руках. Энсло терпением не отличался. И в один из дней решил, что я слишком много на себя беру и слишком редко делюсь, хотя мы должны быть равными подельниками. Действительно обидно, когда деньги любят не тебя и более выгодные сделки заключают не с тобой. Зависть не дремлет. И Энсло связался с Федеральным Бюро, в качестве анонимного доброжелателя. Сообщил сначала, что меня можно будет схватить в Бельгии. Затем передал агенту Дональду Ресслеру номер моего поезда и маршрут. Ресслер. Если бы меня попросили описать его тремя словами, это было бы что-то вроде: «правильный принципиальный патриот». Сын полицейского из тех, кого называли ребятами старой закалки. Не удивлюсь, узнав, что на ночь вместо сказок Дональду читали «Уголовный кодекс с пояснениями и дополнениями». Агент Ресслер исполнителен и упорен, как ищейка. Он взял след, организовал засаду и натравил на нас с Тайлером свою свору. Два человека с четырьмя пистолетами, против отряда спецназа. Словно в современном малореалистичном боевике, где все сцены насилия нарисованы на компьютере. Только эффекта замедленного движения, как при ускоренной съемке в кино, в настоящей жизни не существует. И, если в тебя стреляют со всех сторон, отклониться ты успеваешь редко. Поняв, что происходит, я отправил Айзеку код немедленной эвакуации и, другим кодом, вызвал экстренную помощь для себя. Теперь нужно было продержаться долгие пятнадцать минут. В Штатах было бы десять, но в Европе все чуточку сложнее. Тайлер прикрывал меня, в момент отправки сообщений. Поэтому пули у него закончились раньше. И его ликвидировали. Так это обычно называется, по отношению к плохим парням. Хороших убивают, плохих ликвидируют. Мне пришлось прикрываться телом Тайлера, вместо бронежилета, расчищая себе путь к спасению. Нужно было выбраться со станции. Подвергать опасности жизни гражданских лиц спецназ не стал бы. Тем более на территории иностранного государства. Права и полномочия ФБР в Бельгии были ограничены рамками спецоперации, в заранее оговоренном месте. За пределами этой территории, у меня появлялся шанс исчезнуть. Если агент Ресслер не успел подключить Интерпол. Мы с Энсло договорились о встрече, за два дня до нее. Моя жизнь 27 октября 2008 года зависела от бюрократической машины органов международной охраны правопорядка. Слава бюрократии, снаружи не оказалось подмоги для агентов Бюро. Меня ранили дважды, но и я подстрелил человек восемь, пока мои пистолеты не стали бесполезны. Потом, пользуясь уже складным ножом, предусмотрительно находящимся в кармане плаща, поменял тело Тайлера на порезанного, но определенно живого спецназовца. Веселье разом поутихло. Командир спецподразделения выступил вперед, во всем великолепии обмундирования ФБР. Интересно, они могли бы сделать буквы на своей одежде и атрибутике еще крупнее? И вышивать их не темно-желтым, как делают сейчас, а оранжевым? Лиловым? Или вообще флуоресцентными нитями? Смотрелось бы здорово. И их даже в темноте было бы видно, за несколько сотен метров. Как детишек, со светоотражателями на велосипедных рамах. Но я отвлекся. Мне предложили сдаться. Я отказался и сообщил, что не желаю дополнительных жертв. Из оружия у меня в тот момент был нож и разряженный пистолет заложника, так что я блефовал, и все это понимали. Но зайти мне за спину так, чтобы не попасть на лезвие или не убить товарища, у противников возможности не было. А пятнадцать минут между тем истекли. «Экстренные эвакуаторы» вошли быстро, стреляли метко и, еще через пару минут, я мог спокойно уезжать. Перетянув рану на левой руке, я даже вызвал для спецназовцев скорую – сообщил о перестрелке на станции Ватерлоо. Экстренная команда была проинструктирована стрелять не в голову и сердце. Еще больше обвинений в убийствах, чем на меня уже повесили, мне было не нужно. Потеря крови догнала меня в машине, по дороге в аэропорт. Так что как оказался в Хорватии, в небольшой частной клинике, я не помню. Подлечившись и убедившись, что Лиззи благополучно добралась домой, я собирался вернуться к ней. Но сначала отыскал дорогого Энсло. Я ведь тоже не лишен пороков. И мстительность среди них, на одной из верхних позиций. Не убил, к сожалению. Пули подвели. Хотя изуродовал неплохо. Позже была возможность оценить. Увы, Энсло нашелся в Тунисе. Там же, по совпадению, оказался Аси́р аль Руинни́ – один из старых недругов, с которым мы очень плохо расстались еще в Интерлакене, в 2003 году. Это именно он помешал вовремя прибыть к моей девочке, на наш с ней первый День труда. Как я мог не поквитаться? Тут-то удача и изменила. Если долго потакать порокам, они обязательно вернутся к вам, бумерангом. Аль Руинни в Тунисе находился дома. Я потерял бдительность, выясняя отношения с ним, и был схвачен армейским подразделением, под командованием кого-то из родственников Асира. Попал в тюрьму, по обвинению в контрабанде оружия. Я бы даже не отрицал, ведь до ссоры мы с аль Руинни вместе промышляли этим. Жаль. Отношения между преступниками так неустойчивы. В декабре удерживать меня, без хотя бы видимости расследования, больше не могли. И ко мне впервые пришел адвокат. Жалкий, запуганный человек. По-английски говорил с трудом. Только выбирать не приходилось. Он стал моей единственной связью с внешним миром. С собой денег у меня не было – военные замечательно обыскивают. Но на названном по памяти счете в банке Алжира их лежало достаточно, чтобы несчастный юрист обрел немного уверенности в будущем. Он помог мне связаться с еще одной экстренной группой. Штурм тюрьмы прошел удачно, и я отправился в Новую Зеландию. Оставшись в Тунисе в статусе беглого особо опасного преступника, до переворота 2011 года. Аль Руинни пришлось убирать чужими руками. Но в ситуации не было ничего нового для моей биографии. Я сожалею лишь о том, что про помощь мне адвоката узнали. Думаю, он однажды не вернулся домой и семья может все еще ждать его, как пропавшего без вести. Но я зря считал, что хотя бы в Новой Зеландии смогу немного прийти в себя от старых-недобрых пыток, чтобы вернуться домой, внешне не напоминающим мясной фарш. Как акулы сплываются к добыче, чуя кровь, поблизости от меня объявилось еще несколько не самых доброжелательных знакомых, возглавляемых одним влиятельным англичанином. О нем я, пожалуй, расскажу в следующий раз. Сейчас уже очень поздно. Жена требует гасить свет и идти спать. Кто я такой, чтобы возражать своей богине? Теги: опасность, люди, пороки, смерть, плен, неприятности. Запись помечена как приватная. Чтобы прочесть ее, вы должны быть другом пользователя «Полярная звезда».