Все оттенки серого

Десять шагов от двери до окна. Белые занавески, белый подоконник с потрескавшейся и местами облупившейся краской. Белая оконная рама и грязное неровное стекло. А по другую сторону – искаженный мир, целиком заполненный снегом. Я люблю смотреть в эту бездну. Иногда, если протереть стекло рукавом рубашки, мне кажется, что я могу увидеть весну. Сколько шагов до нее? Если я отправлюсь прямо сейчас, когда я дойду? И дойду ли? Ты любил зиму. Ее молчание, смирение и холод. Ты любил зиму, потому что она была похожа на тебя. Или ты на нее? Бледный рассвет, серый день и тусклый закат. Все вокруг такое безжизненное. И холодное. Очень-очень холодное. И все замерло в ожидании весны. Двадцать шагов по коридору в тусклом свете ламп. Все серое. Кругом зима. Шагов не слышно. Мягкие тапочки, короткие штаны и огромная рубашка. Белые. Никто не обращает внимания. Грязно-белая дверь с разводами, матовое стекло с отбитым углом. Болтающаяся на одном шурупе ручка. Когда-то серебристая, а теперь облезшая от времени. Серая. Грязная. Захватанная, с отпечатками сотен пальцев, вытертая десятками ладоней. Холодная. Рука дрожит. Бледная сухая обветренная кожа, побелевшие суставы, белые шрамы от ожогов. Ты говорил обо мне: «Дитя весны», твердил, что зима не для меня. Ты говорил, что весна – у меня в глазах. Ты любил меня, но зиму любил больше. Она была в твоем сердце. В твоих глазах царил вечный холод. Я хотел растопить их лед. Твой лед. И я ушел в зиму. Я хотел вернуть тебе весну. Крыльцо, покрытое коркой льда. Глубокие следы от ударов киркой – как раны. Пять ступенек. Пять шагов. Ноги обжигает белый снежный пепел. Ветер бьёт в лицо. Слезинки на ресницах замерзают, не успев сорваться. Ветер продувает насквозь. Легкая больничная одежда не спасает от зимы. До весны еще так далеко... Я стою и смотрю туда, где серая дорога сливается с серым небом. Там, за горизонтом – весна. Зеленая трава, щебет птиц и шелест листвы. Я проиграл эту битву с зимой. И пусть они говорят, что я победил. Что так тоже можно жить. Что я привыкну. И что зима – это не конец. И после зимы всегда приходит весна. Они лгут. Ты любил зиму. Ты сам себя считал зимой. Холодной и бессердечной. Хотя для меня ты был весной. Но тогда ты остался в зиме. Там, вместе с тобой, осталась и моя весна. Ноги вязнут в рыхлом снеге. Пятьдесят шагов до голого частокола леса. Никто давно уже здесь не ходил. Руки немеют от холода. Ноги теряют чувствительность. Еще двадцать шагов вниз на дно оврага, к замерзшему ручью. Ты любил зиму, а обо мне говорил: «Дитя весны». Я любил тебя. Для меня весной был ты. Сколько шагов до весны?