Кукла для колдуньи

Катя очнулась только к вечеру, ожидание боли, ставшей привычной за прошлую жуткую ночь, не оправдались. Тело было каким-то тяжелым, шевелиться не хотелось, будто малейшее движение вернёт всё, что было накануне. — Как она? — незнакомый голос, по крайней мере, девушка его раньше не слышала. — На восстановление понадобится время, — уклончиво ответил другой, — Вы её заберёте, Илья Каримович, или пусть пока останется здесь? — Насколько оправдано пребывание под вашим присмотром? — а приятный голос, спокойный, без угрожающих или визгливых ноток. — В принципе, особой надобности нет. Ваши… Простите, гости Алимы Хакимовны были вчера… достаточно аккуратны. Девочка пострадала, конечно, но ничего фатального. Возможно, останутся шрамы, но угрозы для жизни больше нет. — А вчера была? — Она могла скончаться от потери крови, однако, ни один из жизненно важных органов не задет, так что вы вполне можете забрать её. Девочке требуются только перевязки… — А их может сделать любая медсестра… — подхватил незнакомец. — Да, достаточно только заплатить. — Именно. Ну что ж… спасибо… — мужчина сделал паузу, словно ожидая, что второй назовёт своё имя и, не дождавшись, приказал. — Подготовьте девочку к транспортировке. Катя сдержала тяжёлый вздох, становилось ясно, что на этом её злоключения не закончились. Ещё недавно, она обычная студентка, собиралась отметить успешное окончание сессии, а сейчас никто с непонятным статусом. И всё потому, что отец, подумать только — родной отец, продал дочь за свои долги. Теперь она собственность, и ей это успели очень внятно и понятно объяснить. Нет, она не сломалась сразу, только вот сопротивлялась очень недолго, как оказалась, достаточно было группового изнасилования; и вот уже Катя покорно выполняет любой приказ. И один из собеседников в этой комнате — её хозяин. Или один из хозяев. Девушка так и не поняла, за что ей всё это, почему отец спокойно предложил забрать в счет долга дочь и даже не дрогнул, когда Катю уводили. Хлопнувшая дверь подсказала, что хотя бы один из собеседников удалился, но второй точно остался, чем-то звякал, побрякивал, пахло лекарствами и спиртом. — Не притворяйся, я знаю, что ты нас слышала. Катя открыла глаза, рассматривая врача. На вид лет сорок или больше, седой, а глаза такие уставшие, словно ему лет сто, самое малое. — Не бойся, девочка. Илья Каримович не самый плохой вариант. — Мне уже всё равно, — тускло ответила Катя, следя за каплей прозрачной жидкости на кончике иглы шприца. — А вот это ты зря. Жизнь не закончилась, тебе вообще повезло, если говорить начистоту. — Да уж, — скривила губы Катя, — я редкий везунчик. — Именно. Некоторых из тех, с кем забавлялись гости хозяйки, уносили в чёрных пластиковых мешках. И не всегда целиком. Катя прикрыла глаза, видимо, действие лекарств начинало слабеть, потому, что откуда-то медленной волной накатывала ещё тупая боль. Процедуры казались бесконечными, ночью она даже и не заметила, сколько порезов нанесли на её тело. И это не говоря уже об ожогах, синяках и рубцах. Про многократные изнасилования она решила пока не вспоминать, будет ещё время пожалеть себя. По крайней мере, девушка надеялась, что это время у неё будет. Но его не было — в дверях появился незнакомец, обладатель того самого приятного голоса. — Вы подготовили девочку? — Да, Илья Каримович. И инструкции для медсестры. — Благодарю вас. Мне предлагаете её везти голой? — Простите, я не успел дать одежду. На кушетку положили стопку, и девушка некоторое время рассматривала её, словно не понимая, что это и зачем. — Доктор? — Простите, Илья Каримович, она под препаратами, к утру их действие закончится. И… я бы, если вы хотите оставить её на какое-то время… я бы осмелился дать совет… — Не стоит, я и так знаю, что следует делать, — усмехнулся понимающе Илья. — Да-да, конечно. Девочка, тебе нужно одеться, — мягко проговорил врач, подвигая стопку ближе. Катя медленно подняла на него мутные глаза и потянула на себя джинсы. Спустя некоторое время она стояла босиком на холодном полу и, с недоумением рассматривала трусики. — Не нужно, — вздохнул врач, процесс натягивания джинс затянулся, и ждать, пока она снимет их и снова наденет, уже не хотелось. — Ничего не случится, если она поедет так, как есть. Тем более что в промежности у неё зафиксированная прокладка. Илья кивнул, соглашаясь, и потянул девушку за руку, угрозы Алимы вполне реальны и нежданчик следовало убрать из дома, как можно скорее. Катя послушно топала за своим новым хозяином — ей уже объяснили, что теперь принадлежит ему, и не смотрела по сторонам. Не потому что не хотела, просто ей было всё равно. Пока всё равно. Девушка позволила усадить себя в машину, не обратила внимания, что двери заблокировали, и уставилась вперёд пустым взглядом. Один хозяин или другой, какая разница? Илья искоса посматривал на девушку в зеркало, внешне она выглядела спокойной, но кто знает, что там творится в её душе? Он весь день думал, что теперь делать. То, что девушку следует срочно увезти из дома, было понятно без слов. Куда — тоже ясно, была у него квартира, вернее одна из квартир, туда Илья сейчас вёз девушку, но как оставить её там одну? Всё же девятый этаж, высоковато. А если той придёт в голову прыгнуть с балкона? Проблемы с законом неминуемы, и это не говоря уже о том, что сама девочка вряд ли останется жива после этого. А ведь вполне реальный вариант, после того-то, что с ней сделали. Он весь день ломал голову, как поступить и так ничего и не придумал. Решил пока отвезти девушку на квартиру, а там уже разобраться, что к чему. Может, сиделку наймёт, чтобы присматривала за девушкой. Мысль о том, чтобы Катю просто подлечить и отправить восвояси даже не пришла в голову — слишком хорошо он знал нравы окружения Алимы, те свою добычу не бросают. Сейчас их останавливает озвученное право собственности, но стоит только Кате выйти из-под его руки, как тут же, найдётся новый владелец. Придётся какое-то время им терпеть друг друга, потом, когда всё утихнет и позабудется, Илья поможет девушке исчезнуть из вида и снабдит некоторой суммой, достаточной для того, чтобы прожить скромно несколько лет. Для убежища он выбрал скромную двухкомнатную квартиру в тихом спальном районе, вдали от всех магистралей и широких улиц. Зато у дома было огромное преимущество — станция метро неподалёку. Катя безропотно вошла в лифт и встала, даже не повернувшись к выходу. — Подождите минутку! Илья оглянулся, машинально придержав двери, и едва сдержался, чтобы не чертыхнуться, следом за ним в тесную кабинку влетело тощее недоразумение, знакомое по работе. — Спасибо, вы на какой этаж? — На девятый. — Мне тоже. Что-то я вас раньше не видел. Недавно переехали? — Нет, — Илье очень хотелось, чтобы парень заткнулся, но даже прожив много тысяч лет, так и не научился грубо обрывать разговор. — Упс… ой, простите, я не знал, что у нас… новые... старые жильцы, — нахалёнок подмигнул, кивая в сторону безучастной Кати, — ого… ого-го… ничего так себе, это кто ж её так… — Мне кажется, это не ваше дело, — холодно ответил Илья, досадуя, что один из сотрудников увидел его в довольно неприглядном свете. В самом деле, когда парень разглядел синяки на шее девушки, босые ноги, следы верёвок на запястьях, то резко помрачнел и как-то отодвинулся, теперь уже он обдавал прямо арктическим холодом. Илья молча отвернулся, вот уж на мнение молокососа ему было совершенно наплевать. Лифт смешно подпрыгнул и остановился на нужном этаже, парень первым выскочил на площадку и, отойдя в сторону, стал с подозрением наблюдать, к какой двери направится начальник. Илью в этот момент беспокоил не пристальный интерес нахалёнка, а то, что девушка начала выходить из-под действия препаратов и сопротивляться, пока ещё вяло, но уже ощутимо. — Тихо-тихо, идём скорее, — Илья настойчиво направлял девушку к нужной двери. — Ммм… — простонала та, цепляясь пальцами за стену. — Идём же! — прислонил Катю рядом с дверью и прижал, чтобы не дергалась и сразу, замершая, застывшая, как перепуганный зайчонок. Кое-как справился с замком и буквально впихнул девушку внутрь, разводить сантименты и уговаривать было некогда. Дверь захлопнулась, отрезая Илью от презрительного взгляда парня, разбираться с нахалёнком он будет потом, сейчас главное — девушка. — Иди в ванную. — Заааа… чем? — девушка качнулась, чуть не упала и вцепилась пальцами за косяк. Илья сглотнул, глядя на сломанные ногти, сбитые костяшки, царапины и страшный ожог между пальцами на левой руке. — У тебя ноги грязные, — просто ответил он. Это настолько обескуражило девушку, что она покорно пошла в указанном направлении. Илья только и успел, что сунуть ей халат и полотенце. Прислушался к шуму воды и направился на кухню, глянуть, что там вообще есть. Чего нет, он и так знал — продуктов. В этой квартире он никогда не жил, а потому всё оставалось так, как было в момент покупки, добавился только слой пыли на всём. Бегло проверив бытовую технику, убедился, что всё работает и набрал номер службы доставки. Сам не помнил, откуда он, но вот оказался кстати. А вода всё лилась и лилась и, кажется, уже на пол. Илья рванул дверь и замер на пороге — девушка стояла под душем и тупо смотрела, как из разодранной раны на руке стекает кровь. Вода, окрашенная в розовый цвет завихрялась у её ног, образуя воронку и у слива. —Ты что наделала? — рявкнул Илья, выворачивая кисть и рассматривая рваную рану. — Рооозовая… — протянула девушка. — Красивенько так… — Дура ты. Илья вытащил девушку, наскоро вытер и унёс в спальню. Врач сунул напоследок небольшой свёрток, пробормотав, что пригодится, мол, там успокоительное и инструкции к нему. — Очень кстати, — пробормотал Илья, распотрошив укладку. Спустя несколько минут девушка мирно спала, а Илья наскоро, но старательно перетянув рану, пошёл открывать дверь — привезли продукты. *** — Представляешь, Кот, она вся в синяках и босая, а этот стоит и хоть бы хны! — Босая? — Ну да! На улице минус три, грязюка, а эта босиком расхаживает. И взгляд такой… — Марат щёлкнул пальцами, подбирая слово, — стеклянный… — Кто стеклянный? — Лар, ты что, идиотка? Глаза, говорю у девушки стеклянные. — Слушай, Марик, я уже ничего не понимаю. Она что, обдолбанная? — А вполне похоже. Под кайфом, точно. — А тебе-то вообще зачем? — поинтересовалась подруга. — Как зачем? — удивился Марат. — Во-первых, он мой начальник. А, во-вторых, может, ей помощь нужна? — А ты что сделаешь? Вломишься к нему в дом? Может она нарик, а твой начальник лечит её. — Ага, вот так прямо и лечит. Говорю же она вся в синяках. И в порезах. Лариска, ну скажи же, что делать-то? — Так прямо и вся? Она что, голая была? — фыркнула Лариса. — Там, где я видел, вообще — ужас! — сообщил Марат. — Приходи, а? Вместе подумаем, что делать. — Первым делом успокоиться и не паниковать. Ты пока собирай сведения, а там посмотрим. А сегодня я не могу прийти, у меня плавание, ты же знаешь, по средам. — Ну, тебя, с твоим плаванием, там может, человек погибает, а ты… — Ага, так прямо и погибает. Что у твоего шефа в руке нож был? Нет, ну и не болтай ерунды. Присмотрись пару дней, послушай, они же соседи, а стены у вас я сама знаю — картонные, слышно, как на восьмом этаже мухи трахаются. — Иди, ты… лесом, Лар. Вот так всегда, как тебе надо, так приди, Маратик, сделай. А как мне, так не допросишься. — Маааар? Марик? Мар? Ну ты что, обиделся? — Да! — рявкнул Марат и отключил скайп. — Вот зараза рыжая, нет, чтобы помочь, так она… Друг, называется. Парень с досады вообще выключил ноутбук и утопал на кухню, скоро придёт мать со смены, а он ещё и посуду не помыл. С утра. Вода лилась, от тарелки отскребалась засохшая каша, а Марат думал о своём соседе, а по совместительству — начальнике. Во всей этой случайной встрече скрывалась какая-то тайна, и ему жутко хотелось узнать — какая.