Неправильное решение...

      В достаточно большой и светлой комнате, где ровным рядом стояло несколько аккуратно заправленных кроватей, лежала девушка, укрытая одеялом. На ее лицо упал один озорной лучик, что случайно проник сквозь закрытые занавески, щекоча бледную кожу. Она слегка поморщилась, а после открыла свои шоколадные глаза, пытаясь понять, где сейчас находится. В голову тут же полезли неприятные картины вчерашних событий, преследуя девушку, словно кошмары. К горлу снова подступили слезы, которые блондинка не намеривалась сдерживать. Люси не могла поверить, что Стинг, тот о ком она мечтала каждую ночь, уткнувшись в подушку, мог так с ней поступить. Она не понимала, почему ее «принц» так грязно воспользовался ей, оставив лежать на улице, будто выброшенную старую игрушку. От горечи и обиды хотелось не просто плакать навзрыд, а выть от безысходности.       Дверь в комнату стала медленно отворяться, негромко скрипя, открывая вид на розовую макушку. Нацу, что пришел проведать подругу, сделал несколько неуверенных шагов, стараясь соблюдать тишину, но увидев, что блондинка уже не спит, зашагал более быстро. Выражение лица парня было пугающим: брови сведены к переносице, в глазах пылала ярость, а скулы ходили ходуном, заставляя зубы скрипеть. Девушка на секунду испугалась, покрываясь мурашками, и сильнее вжалась в кровать. Драгнил сел перед Люси на колени и, схватив ее руку, сжал в своих горячих ладонях. — Люси, кто это сделал? — спросил он таким зловещим голосом, что казалось сейчас пойдет и сотрет ее обидчика с лица земли.       Блондинка ничего не ответила, лишь опустила глаза, показывая, что не хочет об этом говорить. — Скажи мне, — более требовательно просил парень, сильнее сжимая ладонь Хартфилии, от чего она слегка поморщилась. — Я не помню, — соврала девушка, все так же смотря в пол.       Люси прекрасно понимала, что мог сделать с блондином Нацу, поэтому не стала говорить ему об этом. Все-таки, она слишком сильно любит Стинга… или любила.       Парень молчал, переваривая слова Люси. Заклинательница думала, что он начнет повышать на нее голос, пытаясь выведать злосчастное имя, но нет. Взгляд Нацу смягчился, а его ладонь, что до этого больно сжимала ее кисть, ослабила хватку. Он печально улыбнулся и, обвив руками хрупкое тело девушки, прижал ее к себе, уткнувшись носом в ее волосы. Блондинка была немного ошарашена от таких действий со стороны Саламандра, но через секунду, растянув губы в неком подобии улыбки, положила голову ему на плечо. — Пожалуйста, прости меня, — шептал он. — Я должен был пойти с тобой. — Ты не виноват, — так же тихо проговорила Люси, сдерживая подступающие слезы.

***

      С того момента прошло две недели. «Фейри Тейл» все так же гостили в Крокусе, да и не только они, а все гильдии, что участвовали в Великих Магических Играх. Просто наш всеми любимый мастер, наплевав на соперничество, решил пригласить всех на, скажем так, пьянку, которую не могут закончить уже продолжительное время, постоянно находя все новый и новый повод. Люси же старалась забыть Стинга и все моменты, что были с ним связаны. Но это было не так просто. Не днем, так ночью он врывался во сны блондинки и заставлял думать о себе снова и снова, навевая воспоминания о той ужасной ночи.       На улице светило яркое солнце, согревающее своими лучами землю. Белоснежные пушистые облака медленно пролетали над городом, образовывая какие-то непонятные фигуры. Ветер, что был необходим в такую жару, приятно охлаждал, попадая в лицо. Погода была чудесная, просто вынуждающая, покинуть свое жилище и пойти прогуляться, наслаждаясь свежим воздухом. Но не все выходили на улицу, были и такие, как например: Люси. Девушка лежала на диване с закрытыми глазами и пыталась унять, подступающую к горлу, тошноту. В последнее время, она стала слишком плохо себя чувствовать, что не могло не напугать блондинку. Она не понимала, что же с ней происходит и, не найдя ни одного разумного объяснения своему состоянию, решила сходить к местному лекарю, о котором очень хорошо отзывались в этом городе.       Помещение было небольшое, но достаточно хорошо и вместительно обставлено. Полки, на которых были размещены различные пузырьки со снадобьями, стояли вдоль белых стен тесно приставленные к друг другу. Окна, что были завешены светлыми занавесками, имели еще и подоконники, на которых росли разные, неизвестные непросвещенным людям, цветы и растения. На полу разместился большой пушистый ковер, располагавший на себе стул для пациентов, а чуть поодаль и письменный стол, за которым как раз сидела невысокая женщина в годах и что-то усердно писала на бумаге, при этом изредка поправляя очки. — Извините, — сказала Люси, постучав в приоткрытую дверь, привлекая к себе внимание. — Можно? — Конечно, заходи, — не отрываясь от заполнения бумаг, ответила женщина.       Хартфилия неуверенно прошла к стулу, оглядываясь по сторонам, и быстро села, уперев ладони в колени. Сглотнув, она стала ждать, когда же целительница оторвется от своих дел, и сможет выслушать жалобу девушки. — Итак, я вас слушаю, — обратилась к блондинке женщина, складывая листы в аккуратную стопку. — В последнее время, я стала плохо себя чувствовать, — начала рассказывать Люси. — Меня постоянно тошнит, хотя я не помню, чтобы ела что-то испортившееся, — задумчиво протянула она.       Послушав девушку, лекарь встала из-за стола и молча, направилась к окну, намереваясь оборвать листья какого-то красного цветка. Сложив их в небольшую баночку, она крепко закрутила крышку и поставила ее на полку, садясь обратно в кресло, и внимательно смотря на Люси, от чего та слегка поежилась. — Кажется, я знаю причину твоего недуга, — она продолжила все так же хитро смотреть на Хартфилию. — Девочка, ты беременна.       После этих слов, Люси, будто молния ударила. Глаза от ужаса округлились, а челюсть упала на пол. Девушка не могла ничего сказать, так как мысли превратились в сплошную кашу, поэтому ей оставалось лишь жадно глотать воздух, которого стало катастрофически не хватать. — Как… вы уверены? — выдавила она из себя, все же надеясь на ошибочный диагноз. — Деточка, моя магия меня никогда не обманывает, — улыбаясь, сказала женщина. — Сейчас, как раз дам тебе лекарства, будешь принимать…       Дальше Люси ее не слушала. Она просто не могла поверить в услышанное. Как же она теперь будет смотреть в глаза друзьям, которые об этом не знают? Да и вообще, в столь юном возрасте заиметь ребенка… Блондинка была в отчаянии. Целительница в это время, все давала Заклинательнице какие-то баночки, рассказывая, когда и какую лучше принимать. Люси лишь кивала головой, уйдя в собственные мысли.       Попрощавшись с женщиной, Люси вышла на улицу и медленно поплелась домой. Она совершенно не знала, что же ей теперь делать. Девушка была еще не готова заводить детей, но, похоже, судьба распорядилась по-другому. Еще немного подумав, она решила, что обязательно должна рассказать о ребенке Стингу, ведь он его отец как-никак. В любом случае, она не видела другого выхода из этой ситуации, поэтому, храня надежду в сердце, Люси направилась к «Саблезубу».

***

      Блондин стоял, облокотившись о стену, и скучающим взглядом осматривал помещение. Вдруг, ворота главного входа открылись, и в них проникла светловолосая коротко стриженая девушка. Заметив ее, парень улыбнулся сам себе и решил подойти к Заклинательнице. — Юкино, — обратился Стинг к девушке. — Ты сегодня прекрасно выглядишь.       Девушка смущенно улыбнулась и отвела взгляд в сторону. Но Стингу это не понравилось. Он схватил ее за подбородок, и как можно нежнее притянул к себе, заставив, заглянуть ему в глаза. Парень в очередной раз умилился: они были такие же темные и глубокие, заставляющие забыться, как у той, что заняла все его мысли. Но эти глаза все равно отличались, наверное, тем, что они принадлежат не Люси. Стинг уже давно любил эту девушку, но безответно. Он считал, что она принадлежит Нацу — его вечному сопернику. Конечно, ему было плевать, что подумает розоволосый, но чувства блондинки он ранить не хотел, поэтому давно оставил безумную идею ее завоевать, пытаясь переключиться на других красивых девушек, что сами шли ему в руки. Но, увы, выкинуть Хартфилию из головы никак не получалось. — Стинг? — с ноткой испуга в голосе спросила Юкино. — Ты в порядке?       Опомнившись, парень снова оглядел блондинку с ног до головы и улыбнулся. Одну свою руку он положил ей на талию, а другой все так же нежно проводил по лицу, от чего девушка краснела с каждым разом все сильнее. Роуг, что стоял неподалеку от этой парочки, лишь тяжело вздыхал.

***

      Наконец найдя гостиницу, где разместились «Саблезубы», Люси еще раз обдумала сложившуюся ситуацию и, решив, что парень все же обязан это знать, подошла к двери. А вдруг он ее полюбит, узнав, что она носит его ребенка под сердцем? Эти мысли не давали блондинке покоя, поэтому, она с еще большей уверенностью дернула ручку на себя.       Зайдя внутрь помещения, она огляделась и, сделав пару шагов, ее глазам предстала такая картина: Стинг — тот парень, которого она продолжает любить, даже после того, что он с ней сделал, сейчас стоит и обнимается с Юкино. На глаза навернулись предательские слезы, сердце разлетелось на тысячи осколков. Люси не могла больше стоять и смотреть на это, поэтому, в следующую секунду, она выбежала из здания, при этом громко хлопнув дверью. Она бежала и бежала, не разбирая дороги, пока ноги не привели ее к дому.       Поднявшись к себе в комнату, девушка достала большую сумку и стала запихивать в нее свои вещи, вытирая слезы рукавом. Она не могла здесь больше находиться, у нее уже просто не было на это сил. Люси надоело мучить себя и остальных своим присутствием здесь, поэтому она решила избавить от этого и себя и других. А самое главное — Стинг, его она решила просто вычеркнуть из своей жизни, забыть словно сон. Взяв на столе листок и ручку, девушка села на стул и стала в спешке писать друзьям записку, чтобы те сильно не волновались, или хотя бы не пытались ее найти. Сложив все вещи и кинув письмо на кровать, она взяла сумку и поплелась с ней на выход, мысленно прося прощения, в основном у Нацу — ее лучшего друга. Напоследок кинув взгляд на здание, она попыталась сдержать слезы, что просто рвались наружу. — Простите меня и прощайте, — сказала Люси в пустоту.       После этих слов, девушка повернулась и пошла в неизвестность, надеясь на то, что сможет обрести там свое счастье.