Уроки для Тимоти Лоуренса

«Хочешь быть классным? Не пей сидр. Пей виски».

Все началось в тот день, когда Тимоти посмотрелся в зеркало и не увидел собственного лица. Нет, он увидел чье-то лицо, но оно точно не принадлежало ему самому. Родился он с лицом более округлым, неровным… С проблемной кожей вокруг щек, покрытой следами пережитой ветрянки, со слишком светлыми бровями, из-за которых тепло-карие глаза походили на две огромные, выцветшие оливки, забытые кем-то на рождественском столе на целый месяц. Кожа у него была бледной, а тело…Ох, это непропорционально длинное, неуклюжее тело! Он старался скрыть его бесформенными балахонами, но все было тщетно: в этих балахонах он смотрелся еще ужаснее, а оттого первая девушка у него появилась только в двадцать лет. На неделю. Точнее, на шесть дней. С половиной, да. В тот день, не увидев себя прежнего, Тимоти начал задыхаться. Доктор Нина, громоздкая русская женщина с явной подсознательной склонностью к садизму, тут же запихнула в его руку иглу с успокоительным. Дыхание постепенно выровнялось, а взгляд принялся скользить дальше… Даже рука, казалось бы, принадлежала не ему вовсе. У него никогда раньше не было такой фигуры: подтянутой, сильной, стройной… Оказывается, его непропорционально длинные ноги и ужасно высокий рост под шесть футов могли выглядеть привлекательно благодаря нужным хирургическим вмешательствам, имплантам Гипериона и подобранной со вкусом одежде. Теперь на Тимоти смотрел загорелый красавчик тридцати лет, почти брюнет, с острыми, ястребиными чертами лица, худыми тонкими скулами, обворожительной улыбкой, состоящей из сплошного ряда ровных белоснежных зубов… И глаза. Его выцветшие оливки превратились в драгоценные камни: правый – сапфирово-голубой, левый – изумрудно-зеленый. Гетерохромия, которой у него никогда не было. Это были не его глаза. В прямом смысле этого слова. Очередные импланты. Кибернетика высшего качества, которую невозможно отличить от человеческих мышц даже на ощупь. Он действительно красавчик. Он – гребанный Красавчик Джек. Его контракт должен был продлиться двадцать лет и включать в себя должность инженера Гипериона, к которой Тимоти так стремился с ранних лет. Из-за этой мечты он и взял кредит на учебу, который теперь же поджимал его процентами так, что пришлось продать Джеку собственное тело на многие года и едва ли не душу. И все оказалось бы куда проще, воплотись планы Тимоти в жизнь, если бы только ему не пришлось в один прекрасный день стать Искателем Хранилища, которым он быть вовсе не собирался и уж тем более не умел… Тимоти всегда считал, что убивать людей – удел слабых. То есть, тех, кто еще слабее, чем он. Тимоти терпеть не мог насилия, и с возрастом это ничуть в нем не изменилось. Предпочитая живому общению технику, а пулям слова, он надеялся, что сможет сберечь в себе эту доброжелательность до самой старости, однако… Гиперион во главе с Джеком считал иначе. И Элпис, отчаянно нуждающийся в таком герое, как он, тоже. Именно поэтому уже спустя месяц после обретения нового внешнего облика Тимоти сидел в баре знаменитой красотки Мокси в Конкордии, дожидаясь дальнейших инструкций от Джека, вынужденного уже несколько дней торчать на забаррикадированной Забытым Легионом станции «Гелиос». Джек сильно нервничал из-за этого, а Тимоти нет. Тимоти никогда не нервничал из-за заданий, а вот из-за своего страха высоты или присутствия красивых девушек еще как! Одна из них стояла напротив. - Привет, Мокси…Я…Эм-м, - Тимоти нервно улыбнулся и инстинктивно поправил копну аккуратно зачесанных назад волос, судорожно соображая, что сказал бы на его месте Джек, которым он безрезультатно учится притворяться вот уже целый месяц. – Я Джек…Ну да, Джек. Помнишь меня, наверно?.. Боже, какая ты красивая, вау! Мы с тобой точно больше не вместе?.. Мокси изящно вскинула одну бровь, и даже сквозь плотный белый грим стало заметно, как раскраснелись ее щеки. От смеха. - Ты правда думаешь, что я не отличу своего бывшего от его двойника? – ухмыльнулась Мокси, не глядя заполняя пустую кружку порцией пива для очередного клиента. – Для того, чтобы выдать себя за Джека, ты пускаешь слишком мало слюней. - Я…Эм…Правда? «Пожалуйста, Тимоти, сделай одолжение», пронеслось у него в голове голосом Джека, - точно таким же голосом, какой теперь был у Тимоти, но с куда более издевочной и самоуверенной интонацией, - «Пойди и сбрось себя в мусорный бак с автоматической утилизацией. А потом сгори в аду за свою тупость. Сейчас же!». - Мокси, я тут по делу… У Джека проблемы, и он велел обратиться к тебе, так что… Слова за слово – и вот язык Тимоти работает сам по себе, а мозг и вовсе прибывает в отключке. Он выдает такой бред, что у него горит буквально все: губы, щеки, грудная клетка, уши. Даже глаза, кажется, и те слезятся. Какой позор! Однако Мокси выслушала его, а затем, дав ответ с просьбой подождать, пока она что-нибудь не придумает в помощь Джеку, предложила выпить. И Тимоти выпил. - Яблочный мартини?.. Ты пьешь яблочный мартини, чувак? В тот момент Тимоти не замечал никого, кроме красавицы Мокси, порхающей за барной стойкой с кучей кружек. На ней он бы женился, даже не раздумывая, если бы та только была не против. Черт, сколько же в ней красоты! Эти огромные светлые глаза, этот броский, почти пошлый макияж, делающий ее неотразимой, этот наряд…И полная грудь. Видит Бог, последнее особенно прекрасно! - А? – Тимоти вздрогнул и, оторвав глаза от Мокси, плакатами с которой прежде была увешана вся его комната в студенческом общежитии, с трудом перевел взгляд на сидящую неподалеку девушку. Бар был почти пуст, если не считать робота Железяку, носящегося туда-сюда на миниатюрных колесиках с подносом, полным тарелок и недопитых коктейлей. За аппаратурой же по обычаю находились два диджея, а по танцевальной площадке кружилась парочка других Искателей Хранилища, до которых Тимоти, как не старайся, никогда не сможет дотянуть по уровню крутизны, даже притворяясь Джеком. Помимо всех них горожан больше не было, за исключением одной девушки, глядящей на него с таким неприкрытым удивлением и насмешкой, что Тимоти непроизвольно сделалось не по себе, словно перед ним была не молодая женщина, а говорящий торк. - Это сидр, - невнятно ответил он, отвернувшись. – Не мартини. Сидр. - Тоже яблочный? - Я люблю яблоки. - Мужчин тоже любишь? - Что? – Тимоти нахмурился и недоуменно взглянул на девушку. Она ухмыльнулась и, залпом опрокинув в себя бокал с темно-коричневой жидкостью, едва заметно поморщилась, пожимая плечами. - С такими вкусовыми предпочтениями тебе стоит перейти на мужчин, приятель. Уже не говоря о том, как ужасно ты подкатываешь к девушкам… - Она заметила, как лицо Тимоти, и без того продолговатое по форме, вытянулось еще больше, и, криво улыбнувшись, продолжила, с любопытством наблюдая за тем, как он лихорадочно бледнеет, а затем резко становится пунцовым, как помада местных шлюх: - Да-да, я слышала твой разговор с Мокси. Хочешь знать мое мнение? Это было отвратительно. - Я знаю, - выдохнул Тимоти, но тут же прикусил себе язык и постарался исправиться: - То есть…Я могу лучше, конечно…детка. Голос предательски дрогнул. Черт! «Малышка», «детка», «сладкая»…Как у Джека только выходит говорить все эти слащавые гадости?! Девушка закатила глаза и, всем корпусом развернувшись к Тимоти на стуле, недоверчиво сощурилась. В бликах неонового света Тим заметил, что глаза у нее чем-то похожи по цвету на его левый имплант – тоже зеленые, только естественные. Наверно… - Как тебя зовут? Тимоти закусил губу и, уткнувшись взглядом в почти допитую кружку сидра, демонстративно ухмыльнулся. - Джек, крошка. - Нет. Такого ответа он не ожидал. Тимоти снова поднял на девушку глаза, но прежде, чем успел бы возмутиться и попытаться соврать вновь, вдруг услышал: - Как тебя зовут по-настоящему? - По закону мне запрещено говорить об этом, но…Тимоти…Лоуренс, - все же неохотно ответил он, закусив и без того ноющую губу и невольно передернувшись при звучании этого имени, которое так отвык произносить за все это время. А оттого вдруг уже увереннее повторил, не столько для незнакомки, сколько для самого себя: - Да, меня зовут Тимоти Лоуренс. - Хорошо, Тим, - хмыкнула девушка, а затем ловко спрыгнула с барного стула. – Меня зовут Лилу, и ты настолько жалок, что позоришь имя Джека, поэтому я просто обязана помочь тебе. Он не должен был соглашаться. Какой идиот вообще станет соглашаться на предложение о помощи незнакомой девчонки, которая запросто может оказаться одной из чокнутых скавов или любой другой бандиткой, узнавшей в нем свою будущую мишень ради извращенной забавы?.. Уж больно Тимоти не хотелось проснуться на утро без кожи собственного лица или без других частей тела. Впрочем, именно поэтому он и не согласился, по крайней мере вслух. Но прежде, чем он успел бы выдавить и хоть слово против, Лилу поправила кожаную куртку, застегнутую почти до шеи, и резво бросилась к выходу из бара. У него не было другого выхода, кроме как последовать за ней. К тому же, чем еще заняться в томительном ожидании , пока Мокси не вычислит глушитель сигнала Гелиоса и не придумает, как помочь Джеку?.. - И чем же именно ты можешь мне помочь? – бросил он ей вслед, впервые радуясь своим крайне длинным ногам, ведь именно благодаря им любой один его шаг приравнялся к трем шагам стремглав мчащийся куда-то Лилу. - Научу, как быть засранцем, - парировала она, даже не обернувшись. – Точнее, козлом. А еще точнее, Джеком. И, перекинув себе через плечо вытащенный из тайника коррозийный дробовик производства Маливан, она начала учить.