Повелители стихий

      - Да, Юзу.       Из динамика чёрного телефона раздалось приглушенное «Слава Богу», а затем посыпался шквал вопросов: - Карин, ты где? С тобой всё в порядке? А с Хитцугаей-саном? Ты вернёшься? И… - не выдержав обрушившейся на нее лавины из бесконечных вопросов, обладательница глаз цвета грозового неба раздраженно вздохнула и, кинув неодобрительный взгляд в сторону виновника сложившейся ситуации, бесцеремонно прервала тираду сестры: - Стоп! Юзу, остановись! Во-первых, со мной всё хорошо, во-вторых, я уже направляюсь домой и, следовательно, к вам уже не вернусь, так что извинись за меня перед ребятами. Хорошо? - Хорошо. Но Карин-чан, ты не ответила на вопрос про Хитцугаю-сана… - Да в порядке всё с твоим Хитцугаей! Не убила я его, - повысила голос брюнетка, начиная выходить из себя. Но заметив, как на нее оборачиваются прохожие, уже тише добавила, - хотя очень хотелось. Ладно, сестрёнка, остальное обсудим дома, - закончила брюнетка и отключилась, предотвратив новую волну вопросов.       - Что такое, Куросаки? – спросил Тоширо, ехидно улыбаясь. - Ничего, Хитцугая, - передразнила его Карин. – Просто из-за одного придурка мне только что пришлось отвечать на миллион бессмысленных вопросов, да ещё и убеждать сестру, что я оставила тебя в живых. - Ой, да ладно тебе. Признайся, тебе же понравилось моё эффектное появление? – продолжал издеваться парень. - Конечно, особенно тот момент, когда ты, словно какой-то псих, ворвался в комнату и потащил меня в неизвестном направлении. Я подумала, что это отличный повод тебя поджарить и представить всё как самооборону. - Какие мы самоуверенные, - хмыкнул беловолосый. – Но как бы мне не нравилось состязаться с тобой в остроумии, я вынужден перейти к более важным вещам. Куросаки, после завтра в 16 часов начнется первое испытание турнира.       Карин, услышав последнюю фразу, застыла на месте: - Так скоро? - Да. - И что же это за испытание? Что мы должны будем сделать? - Я ещё не знаю. Это держится в тайне ото всех. Но сути дела это не меняет – мы должны его пройти. - Да знаю я, - пробурчала девушка, возобновляя шаг. – Но как же это сделать? Нам же придётся участвовать вместе, как паре? - Да, именно в этом-то и состоит главная проблема – мы с тобой не умеем работать в команде, а победа должна быть совместной. Так что попытайся завтра сосредоточиться и не сжечь меня или еще кого-нибудь, - съехидничал сын Повелителя стихий. - Ахаха… - мрачно рассмеялась брюнетка. – Как смешно. Но на самом деле за последнее я не ручаюсь, так что будь осторожен, а то мало ли, на этот раз может пострадать не только твоя прическа.       Так, продолжая пререкаться, наши герои добрались до дома семейства Куросаки, где разошлись своими дорогами.       Карин, дождавшись близняшку, рассказала ей обо всём случившимся со всеми мыслимыми и немыслимыми подробностями, а затем отправилась спать, терзаемая каким-то странным чувством. Да ёще и стихия взбунтовалась, рвалась наружу, то и дело поблескивая искрами на кончиках пальцев.       Тоширо, добравшись домой, поужинал с отцом, сообщив ему о том, что они с Карин принимают правила игры и намерены выиграть, на что получил странноватый ответ: « Я и не сомневался в том, что вы примете правильное решение». После ужина обладатель бирюзовых глаз принял душ и отправился спать. Но сон долго еще не мог завладеть его сознанием, так как в нем бесконечным потоком роились мысли о том, как же было приятно держать Куросаки за руку, о ее нежной коже и потрясающих горящих дерзостью глазах… «Вот же чёртово заклинание! Так не долго и влюбиться, чего доброго! Нужно как можно быстрее от него избавиться.»

***

      Воскресенье пронеслось так, будто его и не было, поэтому понедельник наступил неожиданно и как-то слишком быстро. Карин с самого утра была сама не своя. Весь день нарезала круги по школе, всё время то и дело поглядывая на часы и с каждым часом все больше и больше погружаясь в себя. Вот и сейчас, сидя за партой, она отсутствующим взглядом впивается в доску, у которой о чём-то распинается Ямадзаки-сенсей.       А тем временем огонь внутри нее разгорался всё ярче, будто предвкушая нечто невероятное, что сильно пугало. Карин отлично понимает, что плохо контролирует свою силу, и та в любой момент может выйти из-под контроля, а за испытаниями будут наблюдать сотни людей и неизвестно… Но поток её мрачных мыслей был прерван громким криком: «Карин!», донёсшимся из внутреннего двора школы, в который выходили окна ее класса. Голос. Она узнала его мгновенно и, несмотря на то, что сейчас шёл урок математики, девушка подорвалась со своего места и бросилась к окну. Как только она выглянула на улицу, ее губы расплылись в широкой улыбке, и в следующий момент с криками: « С возвращением, балбес!», она сиганула из окна второго этажа навстречу высокому, темноволосому парню, оставляя за собой ошарашенных одноклассников, остолбеневшего учителя и виновато улыбающуюся Юзу.       Кагами Соске – а это был именно он – лучший друг Карин. С самой начальной школы эти двое вместе попадали во все возможные и невозможные неприятности, всегда поддерживая друг друга и выручая. Оба обладая огненной магией, они имели совершенно различные характеры: вспыльчивая и упертая Куросаки, и рассудительный и уступчивый Кагами, будто дополняли друг друга, поэтому отлично ладили, доставляя массу неприятностей окружающим. Девушка с ее буйным характером плохо сходилась с людьми, в то время как Соске был душой компании, но только, по ему одному известным причинам, он всегда предпочитал общество Карин всем другим.       И вот, после 3-х месячной разлуки, они вновь встретились. У брюнетки будто камень с души упал, когда она увидела улыбающееся лицо лучшего друга, и она, позабыв обо всём на свете, стремглав бросилась ему на шею. О чем тут же пожалела: как только на ее спине сомкнулись объятья Кагами, тело девушки пронзила уже знакомая обжигающая боль, а окружающее пространство сотряс гневный крик: «Куросаки!»       Шипя от боли Карин отстранилась от ничего не понимающего Соске и, тяжело дыша, стала оглядываться в поисках разгневанного блондина. Тоширо не заставил себя ждать и появился секунд через 30 – весь покрытый липким потом и с недобрым огнем в бирюзовых глазах. - Ты что творишь, ненормальная?- кричал Хитцугая, приближаясь к согнувшейся пополам Куросаки и все еще ничего не понимающему Кагами, который придерживал ее за плечи. – Ты нас убить вздумала? – ворчал Тоширо, отталкивая брюнета и обнимая девушку за плечи. – Как только прохладные ладони коснулись ее тела, сероглазая почувствовала как боль отступает, а на ее место приходит чувство полного удовлетворения. То же происходило и с Хитцугаей, он крепче прижал к себе хрупкое тело, про себя отмечая присутствие Соске и глазевших из школьных окон зевак.       Брюнет, наконец скинув с себя оковы оцепенения, обратился к сыну Повелителя стихий: - Хай, Тоширо. Что только что произошло? - Ты вернулся? – задал встречный вопрос блондин. Конечно же Хитцугая знал, что этот парень лучший друг Куросаки, но сейчас ему это почему-то жутко не нравилось. - Да, вернулся, - хмурясь ответил Соске, сверля чёрными глазами руку на плече своей подруги, которая начинала нормально дышать. – Так ты объяснишь мне, что здесь происходит? И может ты уже отпустишь Карин?       Последняя фраза Тоширо явно не понравилась, но сделав как можно более самоуверенный вид и сверкнув хищной улыбкой, он выдал: - Мы с Куросаки связаны и учувствуем в турнире Повелителей стихий. Уже полностью пришедшая в себя девушка, недовольно взглянув на беловолосого, скинула с плеча его руку и перевела взгляд на шокированное лицо друга. Который переводил взгляд с довольного до нельзя Хитцугаи на явно раздраженную брюнетку, которая толкнула обладателя бирюзовых глаз локтем в бок и возмутилась: - Говоришь так, как будто рад этому, придурок! Не вводи Соске в заблуждение. Соске, идём я тебе все расскажу. Только это… обниматься больше не будем, - сказав последнюю фразу, девушка кивнула куда-то в сторону и двинулась в том направлении, сопровождаемая своим другом.       Немного приунывший Тоширо, развернулся, чтобы тоже уйти, но задержался не секунду, чтобы напомнить: - Карин, сегодня после школы! - Да помню я, - раздалось в ответ раздраженное шипение, скрывшейся за поворотом брюнетки.