Fallin

Дни Кэролайн в Мистик Фоллс приобрели раз и навсегда заведенный порядок. Каждый новый был похож на предыдущий: она ездила с Еленой и Бонни по магазинам, а иногда они допоздна засиживались в Мистик Гриль. Она избегала встреч со Стефаном и старалась видеться и разговаривать с ним только в присутствии кого-нибудь из друзей. Она не могла разговаривать с ним. Ей было неуютно с ним. Хотя это было неудивительно. Они переспали, когда оба отключили чувства. А после такого немного сложно держать дружескую нотку в общении. Приближался день свадьбы Бонни и Энзо. Кэролайн была безумно рада за подругу, ведь она как никто другой заслуживала счастья, после всего того, через что ей пришлось пройти. Иная сторона, психопат, маньяк и убийца, который терроризировал ее. Темная магия и Сайлас. Сколько всего они пережили. Чтобы отвлечься от грустных мыслей и воспоминаний, Кэролайн предложила подготовить свадьбу. И с головой ушла в работу, прямо как раньше, поэтому у нее в доме почти каждый день было полно народу. Она была так захвачена приготовлениями к свадьбе. Ей нужно было обсудить с Бонни подвенечный наряд, цветы, меню банкета и все остальное, касавшееся праздника, который должен был состояться через четыре дня. Несмотря на это, Кэролайн едва выносила бьющую через край радость Бонни и каждый раз молила Бога, чтобы разговоры о свадьбе и семейном счастье поскорее закончились, хотя и ненавидела себя за то, что не может со спокойной душой смотреть на счастливую влюбленную пару. Она больше не жила в постоянном ожидании приезда Клауса, но и не могла стряхнуть нервное напряжение, существуя в мрачном, унылом, бесплодном чистилище между прошлым, о котором она отказывалась думать, и будущим, которое невозможно было представить. И сегодняшний день ничем не отличался от остальных, если не считать того, что, когда Бонни и Энзо в очередной раз сидели, держась за руки, и обсуждали свой предстоящий медовый месяц, Кэролайн не выдержала и, поспешно пробормотав неуклюжие извинения, буквально выбежала из особняка Сальваторе. Она что есть силы бросилась бежать через лес, расположенный всего в нескольких метрах от пансиона, и только там замедлив шаг, принялась бесцельно бродить между деревьями. Ни разу за последние два месяца она не позволила себе думать о той ужасной ночи, но теперь стоило лишь начать, и она не могла остановиться. Она должна проклинать его. Но вместо этого видела перед собой его обезумевшее лицо, выражавшее страдание, сожаление и боль в тот момент, когда он обнаружил, что она не делала того, в чем он ошибочно обвинил ее. Кэролайн пыталась воспроизвести в памяти все те оскорбительные, унижающие слова, которые он говорил ей. Но вместо этого ощущала только нежное прикосновение рук, гладивших ее волосы, и искаженный мукой голос: — Не плачь, малышка. Пожалуйста, не плачь. Колючий, раздирающий горло ком все рос и рос, но теперь она страдала не за себя, а за Клауса. И поняв это, девушка зарылась руками в волосах. Она, должно быть, безумна, совершенно безумна! Жалеет насильника, бесчеловечного ублюдка! Да она не желает больше никогда в жизни видеть его! Никогда! Девушка быстро пошла по лесу; порывы ветра развевали кудри светлых волос. Но тут ветер улегся так же внезапно, как начался, посреди деревьев стоял олень, настороженно наблюдая за блондинкой. Кэролайн тоже остановилась, ожидая, что зверь убежит, но он лишь внимательно смотрел на нее своими стеклянными глазами, словно чувствуя ее боль и обиду. Сама не зная, что она делает, Кэролайн осторожно двинулась к животному, но олень испуганно моргнул и попятился назад, на мгновение остановившись, но уже через секунду его и след простыл. Ни разу за прошедшие недели Кэролайн не нарушала твердого обещания не плакать, и ей это удалось, но тяжкий груз эмоций все копился и копился в душе. Олень, который шарахнулся от нее, словно она была наибольшим в мире чудовищем, оказался последней каплей, переполнившей чашу. — Черт возьми! Да что же со мной не так? — выдавила девушка и откинулась головой на ствол дерева. Слезы хлынули из глаз. Повернувшись, она машинально побрела, сама не зная куда. Соленые струйки все текли по щекам и жгли веки, но девушка не могла остановиться. Она плакала, пока слез горечи и боли больше не осталось, и, как ни странно, настроение ее немного улучшилось. К тому времени, как она добралась до дома, она чувствовала себя гораздо бодрее, чем за время, прошедшее с тех пор, как случилось «это». Но когда расстояние до дома оставалось около ста метров, она увидела то, что одновременно привело её в дикий восторг и точно так же заставило остолбенеть от ужаса. Прямо возле крыльца ее дома, как ни в чем не бывало, стоял припаркованный роскошный черный Мерседес. Это был Саймон. Практически подлетев к машине, Кэролайн увидела, как дверь водителя открылась, и из машины показался вампир. Саймон выглядел все так же, как и раньше. Неизменные джинсы и кожаная куртка, на глазах очки и пачка сигарет в руках. — Саймон? — она не поверила своим глазам. Вампир тепло улыбнулся. — Кажется, мы встретились раньше, чем оба думали. — Он начал обходить машину и подошел к пассажирской двери, взявшись за ручку. Кэролайн в шоке застыла на месте и не могла вымолвить ни слова. Ведь если поверенный Клауса здесь, то вместе с ним должен был приехать и... Дверь открылась, и из машины показалась сначала черная лодочка на высокой шпильке, затем стройная нога и лишь потом обладательница всех этих богатств. Волосы древней были прямо выпущены, а одета она была в шерстяные черные брюки-капри от Дольче Габбана и черный шелковый топ, завершая образ жакетом от Оскара Де Ля Рента. Ребекка была шикарна, как всегда. — Ну и где ты ходишь, Форбс? Мы торчим здесь все утро. И кровавый черт, что это у тебя в волосах, листья? Ребекка Майклсон небрежно облокотилась о дверь Мерседеса и нервно постукивала ножкой. Услышав ее фразу, Саймон подавил смешок. Увидев оцепенение Кэролайн, древняя тепло улыбнулась и захлопнула дверь машины. — Я думала устроить тебе сюрприз, но я еще ни разу не была в твоем доме. Я поняла, что не могу войти. Так что нам пришлось подождать здесь... О боже, Кэролайн, ты что, онемела за эти четыре месяца... Она не успела закончить, так как оказалась в тесных объятиях другой блондинки. Как же она соскучилась по первородной, по этим северным растянутым гласным и едким замечаниям. Ребекка удивленно что-то пропищала, но тут же обняла ее в ответ. — Я скучала по тебе, Бекс! — Я тоже, милая, — Ребекка успокаивающе погладила ее по спине. — Идемте в дом, — Кэролайн потянула подругу за собой и окинула Саймона взглядом. — Я, пожалуй, останусь тут, — загадочно сказал вампир и вытащил из пачки сигарету. — Рад тебя видеть, Кэролайн.

***

— Итак, может, расскажешь, в чем дело? — Ребекка бросила на журнальный столик очки от Версаче и сидела на диване, пока Кэролайн разливала кровь по стаканам. — Что ты имеешь в виду? — хотя Кэролайн прекрасно понимала, что древняя имеет в виду ее поспешный отъезд из Нового Орлеана. Вот почему Саймон решил остаться снаружи. Он просто хотел дать им поговорить наедине и дать Ребекке возможность выпытать у Кэролайн все интересующие ее подробности. — Ой, перестань, Кэролайн, ты включила чувства или потеряла мозги? Не строй из себя дурочку. Что произошло у вас с Ником? Кэролайн взяла два стакана и протянула один блондинке. — Ты сама ответила на свой вопрос. Я включила чувства. Вот и все. Ребекка отпила кровь из стакана и поморщилась. — И что? Обязательно было убегать, словно был какой-то пожар? Ты не могла попрощаться по-человечески? — Прости, — виновато промямлила блондинка, — я просто... — Просто мой брат в очередной раз опарафинился по полной. Давай будем говорить начистоту, — тоном, не терпящим пререканий, сказала Ребекка, продолжая осматривать ее дом. Кэролайн улыбнулась ее проницательности. В этом была вся Ребекка. Ни капли тактичности. — С чего ты взяла это? — Ой, ну перестань, — протянула блондинка, — я что, не знаю своего брата? Второе имя Ника — я испоганю все, что можно испоганить. — Ребекка! — Кэролайн посмотрела на нее с насмешливым укором. Сейчас она впервые за долгое время по-настоящему расслабилась. Ребекка обладала этой удивительной способностью, расслабить своего собеседника. Но древняя не разделяла её приподнятого настроения. — Что он сделал? — серьезно спросила она, глядя Кэролайн прямо в глаза. Ее тон мгновенно стал серьезным. Улыбка вампирши мгновенно поникла. — Ничего, — как можно спокойнее ответила она. — Ничего не произошло. — Не ври мне. Я неплохо тебя изучила за этот год. Я знаю, что ты врешь! — Нет. — Господи, ну почему они заговорили на эту тему. — Кэролайн, что произошло? — продолжала настаивать Ребекка. Она не собиралась отступать. — Ничего не произошло, Бекс. С чего ты вообще решила это? — С чего я решила это? — повысила голос древняя. — Я расскажу тебе, с чего я это решила. Мой брат в приподнятом настроении уезжает из особняка Хэйли и Элайджи, спеша поскорее поехать домой. — Ребекка поднялась с дивана и стала расхаживать по комнате из стороны в сторону. Ее высоченные шпильки стучали по паркету. — Для справки, я видела его в таком хорошем расположении духа всего раз десять за тысячу лет. Так вот, он уезжает домой, на следующее утро я приезжаю к вам, чтобы пройтись с тобой по магазинам, но тебя уже нет, — голос блондинки звонко разносился по комнате. — Я говорю ему: «Ник, где Кэролайн?», а он мне в ответ: «Кэролайн включила чувства и уехала в Мистик Фоллс». И он просто ушел в кабинет, закрыв за собой дверь. Первый месяц он вообще не выходил из кабинета и из дома. Он ни с кем не разговаривал и только изредка видел Хоуп. Но теперь все кардинально поменялось. Теперь он уже два месяца как трахает все, что движется, хотя всем ясно, что он таким образом пытается тебя забыть. И ты сидишь здесь как в какой-то ссылке. Ни разу не дала о себе знать хоть что-нибудь! На этих словах сердце Кэролайн подскочило. Одновременно делая кувырок от счастья и разочарования. Он пытался её забыть, значит, все-таки еще чувствовал к ней что-то, но спал с другими. Ребекка резко развернулась и положила руки себе на пояс, приняв разгневанный вид. — Какого хрена происходит, Кэролайн?! — требовательно спросила она и, так и не дав ей ответить, снова продолжила: — И вот он молчит как рыба. Не отвечает ни на какие вопросы и, кажется, вообще не хочет ничего про тебя слышать. И ты не звонишь тоже. Поэтому логично, что я предположила, будто что-то произошло между вами двумя. И так как мой брат молчит и вряд ли из него хоть что-то вытянешь, я приехала узнать подробности от тебя. А зная Ника, то первое, что приходит на ум, — это то, что именно он каким-то образом умудрился все испоганить. С этими словами Ребекка закончила свою гневную тираду и в упор посмотрела на свою собеседницу. Так и не дождавшись предполагаемого ответа, она опять задала вопрос. — Что произошло? Кэролайн посмотрела на нее взглядом, полным муки. — Я... — Ладно, — блондинка в поражении подняла руки вверх, — можешь не говорить. Дураку понятно, что вы поругались. Это ваше дело, я не собираюсь лезть. Просто скажи, как ему все исправить? Что он должен сделать, чтобы ты вернулась? — Ничего. Ему ничего не нужно делать, я не вернусь. — Кэролайн, — Ребекка вздохнула, — мой брат настоящая тысячелетняя задница, и еще большей задницей он становится, когда речь идет о тех, кто ему дорог. И всем в Новом Орлеане абсолютно очевидно, что ты одна из этих людей. И он действительно обладает невиданным талантом портить и уничтожать все, что ему дорого. Но делает он это не из-за ненависти. Просто он такой, и я не собираюсь оправдывать его, чтобы он ни сделал, — Ребекка взяла ее за руку, и глаза Кэролайн наполнились слезами, — он не умеет извиняться и никогда не делал этого. Но я знаю, что он хочет тебя вернуть. Поверь, он не утопает месяцами в выпивке и не срывает злость на каждом встречном из-за какой-то рядовой, ничего не значащей для него интрижки. Глаза Кэролайн расширились при её словах. — Он убивает людей? Ребекка тяжело вздохнула. — Если что, я не говорила тебе этого. Он хочет тебя вернуть, но не знает как и бесится от бессилия. Просто скажи, как ему все исправить. Кэролайн смахнула слезы и, выдернув руку, подошла к окну и отвернулась от древней. — Что ему сделать? Привезти миллион букетов цветов, приехать сюда и обвесить весь город плакатами «Прости» или просто встать на колени? Что? Кэролайн покачала головой. — Просто скажи, — продолжала Ребекка. И тут внутри Кэролайн что-то лопнуло. Она взорвалась, как пороховая бочка. — Он ничего не сможет сделать! Ничего не исправит того, что он сотворил, — от бессилия она начала кричать. Ей нужно было рассказать кому-то обо всем. Слова Ребекки стали последней каплей. Ей нужно было поделиться с кем-нибудь. — Кэролайн? — Ребекка тут же почувствовала что-то неладное, её голос звучал настороженно. — Ты говоришь, что я ему не безразлична? Так вот это ложь, Ребекка, — Кэролайн повернулась и смерила её полным гнева взглядом, — если бы он испытывал ко мне хоть что-нибудь, он бы никогда не сделал то, что он сделал! Ребекка просто сидела и смотрела на нее, не понимая, о чем идет речь. — Ты хочешь знать, что он сделал?! — прокричала девушка. — Ты же для этого приехала, да? Так можешь знать. Он изнасиловал меня! Твой брат занялся со мной сексом, когда я не хотела этого. Ребекка охнула и на мгновение закрыла глаза. — Кэролайн, Ник никогда... — Не сделал бы этого? Но сделал, — с гневом усмехнулась девушка. — Я не знаю, кого он наслушался, пока ехал домой в тот вечер. Ему кто-то сказал, что я закрутила за его спиной интрижку. И он поверил, хотя я дала слово, что этого не будет. Я пообещала ему. Но он решил послушать кого угодно, но не меня! Ребекка смотрела на нее в полнейшем шоке. Ведь ее брат мог быть кем угодно. Убийцей, манипулятором, разрушителем судеб, но он никогда не опускался до того, чтобы брать женщин силой. — Он говорил, что убьет меня за это мнимое предательство. Называл потаскухой, шлюхой, — Кэролайн смахнула слезы рукой, — кем он меня только не называл. Я взывала к его рассудку как могла, но он не слушал. Он просто… От отчаяния она не смогла закончить и просто стояла с текущими по щекам слезами. — Он говорил, что никогда не причинит мне боль. Он обещал мне... — почти не слышно сказала она. — Я хотела остаться, правда хотела, — уже тверже сказала девушка, — я хотела попробовать, что из этого всего выйдет — из нас двоих. Но он все перевернул этим омерзительным поступком. Он перечеркнул все, что я к нему могла почувствовать или чувствовала! Ребекка просто молчала. Что еще она могла сказать? И она еще приехала с какими-то претензиями. Она и в страшном сне не могла представить, что ее брат может сделать что-либо подобное. Он бы никогда не причинил вред Кэролайн! — Как? Как он все исправит Ребекка? — спросила Кэролайн, словно сама отчаянно пытаясь найти ответ на свой вопрос. — Это уже нельзя исправить, — тихо и отрешенно добавила она. Они просто молчали несколько долгих минут. — И знаешь, что самое страшное во всем этом? — тихий, обреченный голос Кэролайн эхом раздался по всей комнате. Ребекка подняла голову и посмотрела на нее, ожидая продолжения. — Я готова забыть все это. Я пытаюсь его оправдать. Говорю себе, что сама провоцировала его. Что я только не творила весь этот год, но он все терпел и делал вид, что ему все равно. Что его это не задевает. Но я знала, что это не так. Я готова простить его, но как только я вспоминаю слова, которые он говорил, как он не давал мне пошевелиться, с каким пренебрежением прикасался. Словно я какой-то мусор, который противен ему. Все это мгновенно уходит в никуда. Я помню, как он сказал, что не хочет меня разрушить, но именно это он и сделал. Кэролайн опустошенно закрыла глаза и отвернулась. — Я думаю, тебе пора возвращаться в Новый Орлеан, — с трудом выговорила она и, не проронив ни слова, вышла из гостиной.

***

Ребекка ехала домой. В ее голове просто не укладывалась мысль о том, что ее брат мог сделать такое. Ни разу за тысячу лет он не принуждал ни одну женщину ни к чему подобному. Как он мог так поступить с Кэролайн? Видимо, он совсем отчаялся и настолько сильно боялся ее потерять, раз решился на такое. Все его поведение всегда показывало то, что он ни за что не обидел бы ее. Он пылинки сдувал с нее. Даже когда они были в ссоре, Ник всегда присматривал за ней. Теперь все стало на свои места. Клаус всегда причинял боль и страдания своим близким людям, когда сильнее всего боялся потерять их. На секунду Ребекка задумалась. Если бы она была на месте Кэролайн, смогла бы она простить Марселя? Любовь все может исправить. Она простила Марселя за тот раз, когда он променял ее на вечную жизнь, хотя это было совсем другое. Но Марсель искал способы помириться и заслужить прощение. В отличие от ее брата, который был упертым бараном. Вместо того чтобы попытаться загладить свою вину и попросить прощения, он все время утопал в выпивке и убийствах, спал со всеми женщинами, которые встречались у него на пути. Он сам страдал от того, что сделал, и пытался все забыть. Он не посылал никого присматривать за ней. Просто хотел избавить ее от себя. Один-единственный раз за тысячу лет он решил быть джентльменом и благородным мужчиной и выбрал неправильный момент. Безмозглый, первородный придурок! Он хотел сделать все как лучше для Кэролайн, но вместо этого отталкивал ее своим бездействием все дальше и дальше. Она ведь практически призналась ей, что готова все забыть. Только бы он приехал и сказал, что ему жаль. Но вместо этого он жалел себя и только отталкивал ее от себя еще дальше. Гордость и обида Кэролайн не позволяли ей сделать первый шаг, а он как идиот будет продолжать верить, что она его не выносит и не желает иметь с ним ничего общего. И если что-то или кто-то не сведет их лицом к лицу в самое ближайшее время, пропасть между ними будет все разрастаться. И тогда уже точно ничего нельзя будет исправить. Не зная, что лучше, вмешаться в отношения между этими двумя упрямцами и попытаться разрядить взрывную ситуацию или спокойно остаться в стороне, Ребекка устало вздохнула и задумчиво смотрела на дорогу. После нескольких минут размышлений она натянула на глаза очки и похлопала Саймона по плечу. — Прибавь скорости, Сай. Нам нужно поскорее вернуться в Новый Орлеан. — Ребекка с хладнокровной решительностью смотрела на мелькающие за окном деревья. — Будем мирить этих двух идиотов. Саймон ничего не ответил, но Бекс могла увидеть в зеркале заднего вида улыбку вампира в тот момент, когда он сильнее нажал на педаль газа и Мерседес с мягким рывком начал набирать скорость.

***

На следующее утро младшая Майклсон решительно вошла в библиотеку «Бойни» и села на край стола своего брата. — Занят? — спросила она. Клаус, поглощенный просмотром каких-то бумаг, рассеянно спросил, не поднимая головы: — Ты что-то хотела, сестра? — Я вчера была в Мистик Фоллс. Ручка, которой он что-то записывал на бумаге, на мгновение остановилась. Но тут же продолжила свой путь, ни на секунду не прерываясь. — Как там погода? — спросил гибрид. — Надеюсь, солнечно? Ребекка слегка покачала головой и пошла ва-банк. Сейчас или никогда. Они потом ей еще спасибо скажут. Оба. — Не слишком. Мне ясно дали понять, что погода стала бы лучше, если бы циклон из наших краев потрудился поднять свою задницу и переместиться туда. Окинув его последним взглядом, она как ни в чем не бывало вышла из кабинета, оставив его наедине с этим двояким посланием. Клаус без труда прочел смысл этой фразы. Какого черта пытается сказать ему Ребекка? Что Кэролайн хочет его видеть? Или его младшая сестра просто старается, чтобы они встретились? Гибрид еще раз мысленно прокрутил в уме фразу Ребекки, с каждым разом все больше волнуясь. Он безуспешно пытался отыскать в сказанном ею хоть какой-то знак того, что Кэролайн простила его. Но все было бесполезно. Если бы Кэролайн простила его, то сама бы позвонила ему. Но если она не хочет его видеть? Если при первом же взгляде на него оцепенеет от страха? Печальная улыбка коснулась губ Клауса. Кэролайн скорее набросится на него с кулаками и попробует убить его, чем оцепенеет. Примечание от автора: Кто обожает Ребекку?)) Я обожаю Ребекку))) Берегись Мистик Фоллс!) в гости приехала сама Ребекка Майклсон )) Мне кажется, или у Кэролайн потихоньку начинается депресняк какой-то)) Совсем наша крошка начинает слетать с катушек))То Клаус бездушный насильник, то она начинает жалеть его )) определись уже, детка!) шучу)) На самом деле состояние Кэролайн вполне естественно)) она пережила колоссальное эмоциональное потрясение)) и в данный момент она как никогда растеряна и, возможно, некоторыми своими действиями противоречит сама себе, она запуталась и отчаянно ищет способ выбраться из угла, в который попала)) Теперь настала ее очередь рассказать кому-то обо всем, и я не случайно выбрала для этого Ребекку) Ребекка сама тысячу лет страдала от собственнических замашек Клауса и как никто сможет понять эту ситуацию и трезво оценить ее, откинув в сторону эмоции) И она оценила и приняла, так сказать, решительные меры для ее разрешения)) Я вообще заметила тенденцию) в моих историях почему-то у Ребекки всегда созревают гениальные планы по примирению наших голубков)) обещаю, в этот раз травить мы никого не будем)) Все уже, надеюсь, поняли, что в следующей главе состоится встреча нашей парочки?) Прошло четыре месяца с тех пор, как они виделись в последний раз, и я уверена, им есть что сказать друг другу)) Чем все закончится, узнаем в следующий вторник)) а сейчас, как всегда, небольшая дразнилка)))