Из 80-х с любовью.

Зал наполнен музыкой, сигаретным дымом и спиртными напитками. Люди. Много людей. Целая толпа, которая синхронно подпрыгивает под музыку. Огни, которые мигают разными цветами. Жгло сильно горло, но после третьего стакана я начала привыкать. Третьего? Пятого? Утро понедельника: Какая дикая боль. Легче приложиться головой об угол, чем терпеть эту головную муку. Кажется, как будто кто-то изнутри бьет тебя молотком об виски. Нет, не просто молотком – громадной кувалдой. "Утро, понедельник, тяжело вставать" Открываю глаза. Все плывет: белый потолок, фисташковые обои, настенные часы. Все кружится, сливаясь в едином потоке. Слишком бурно, слишком быстро, что вызывает тошноту. Пытаюсь сосредоточиться на часах. Нет, они слишком шустро кружатся по комнате, что я не успеваю за ними. Различаю стрелки. Одна, которая толще, находится во второй четверти окружности. Причем здесь окружность? Какие еще четверти? Шум в голове. Как будто прислонился ухом к ракушке и слушаешь, но только это отнюдь не расслабляет. Этот звук в тысячи раз громче. Это шипение. Как будто рядом стоит старенький телевизор, у которого не работает антенна. Сигнал машины – и резкая боль в голове. Вспоминаю число. Вчера был концерт. Среда. Был выходной, нас освободили от занятий, а в четверг надо приходить. Значит, сейчас четверг, и еще мне надо спешить на курсы, сегодня последний день подготовки. А скоро экзамен по русскому. Экзамен! Совсем скоро! Нельзя пропустить сегодняшний день, ибо всю информацию об экзамене должны дать именно сегодня! Приподнимаюсь на локтях и пытаюсь сфокусировать взгляд на этих чертовых часах. Девять часов. Сейчас девять часов! Я опоздала! Мне надо срочно собираться, но как? Я ног своих не чувствую, а впрочем, и остальные части тела тоже. Как же сильно болит нога! Где я могла так упасть? Хах. Какой смешной вопрос. Я не помню, где вчера была и что вообще происходило. Надо подниматься! Пытаюсь сесть. Удалось, кстати, со второго раза. В глазах резко помутнело. Нащупываю что-то теплое и пушистое. Наверное, это кот. Стоп. Но у меня же нет кота? Поворачиваю голову и пытаюсь разглядеть, что передо мной. В силу своего зрения и вчерашних похождений я вижу лишь какое-то пятно. Снова фокусирую взгляд. Голова. Нет, точно, голова! Кто со мной в постели? Что я вчера натворила? Быстро одергиваю простыню, из-за чего в спине что-то хрустнуло. Костя? Одетый? Нет, все хорошо. Костя. Еще и одетый. Что он делает тут? Какого черта он лег на мою кровать! Это мое пространство! - Иди отсюда! – пихаю его своей травмированной ногой и начинаю шипеть от боли. – Уходи, это моя постель! «Оно» зашевелилось. Открыло глаза, и посмотрело на меня из-за полуопущенных век. - Бох влел делиса, - что-то в этом роде произнес Костя. - Я опаздываю, - пихаю его уже не больной ногой. – Из-за тебя всё! - Я шт, я прищм ваащте, - пробурчал Кинчев и попытался оттолкнуть мою ногу, но руки его явно не слушались. - Иди на свой диван! – я начинаю его спихивать, упорно толкая Костю к краю. - Н надно, я спать хащу. - Надо! Иди! – последний рывок и он скатывается с моей кровати с громким шлепком. Костя начинает стонать, что-то бурчать, но вскоре затихает. Уснул. Надо собираться. Беру одежду и ковыляю в душ. Пока я собиралась, параллельно пыталась восстановить картину вчерашнего вечера: «Концерт кончился удивительно быстро, и мы все вышли на улицу. Нам предложили куда-то поехать, но мы отказались. Дальше остановка. Я закинула ноги на колени Кинчева (Господи, какой стыд). Подъехала наша маршрутка. Мы сели, я заплатила за проезд. Взяла сдачу. Едем. Меня начинает сильно тошнить. Выходим на какой-то остановке. Мне стало намного лучше. Идем пешком. У меня в руках бутылка вина, а у Кости пиво. Откуда? Видимо, это лишняя информация, раз этого я не запомнила. Идем долго. Я на спине Кости. Он пытается меня нести. Мы падаем прямо в кусты, которые находились у тротуара. Теперь ясно, почему болит нога. Так, дальше… Дальше мы подходим к дому. Заходим в подъезд. Лифт. Дверь. Ключ не проворачивается. Пытаюсь открыть дверь, но замок не поддается. Константин берет ситуацию в свои руки. Пытается повернуть ключ в замке, но тщетно. Мы заливаемся смехом. Сидим у двери на холодном кафеле. (И как после этого не заболеть?) Вторая попытка. Удача. Ввалились в квартиру. Разуваюсь. Долго. Одну ногу расшнуровываю я, другую Костя. Удобно. Поваленная плошка с цветком. Кровать» Что же это было? Такой неприятный осадок остался из-за пропущенной половины концерта. Так давно мечтала погрузиться в эту атмосферу, а вышло... Ну, ничего. В следующий раз я не пропущу его! Итак, все готово: сумка на плече, голова кое-как работает. А что делать с Константином? Ничего я не могла придумать лучше, чем написать записку, которую повесила на дверь в моей комнате. POV Автор. Костя проснулся лишь через четыре часа. Сладко потянулся, задев локтем шкаф, и понял, что он находится на полу. Он все же нехотя встал, почесал затылок и лишь тогда заметил записку, висевшую на двери, которая гласила: «Вернусь к пяти часам, так что готовить тебе придется самому. В холодильнике и рядом висящем шкафу есть немного еды. Надеюсь, справишься» "Конечно, справлюсь!" – подумал Кинчев и направился на кухню. Первым делом он подлетел к кувшину с водой. А что поделать, ежели утренний сушняк придуман? Вдоволь напившись, Костя открыл холодильник и начал метать хищные взгляды на продукты. Стащив колбасу из холодильника и хлеб из шкафчика, он начал быстро их нарезать. Не успев нормально отрезать хлеба, Кинчев отломил его и, кинув сверху колбасы, засунул в рот. Музыкант довольно замычал, пропихивая еду в свой бездонный рот. Вдоволь наевшись, Костя решил отдохнуть и посмотреть телевизор. Благо Саша показала ему, как включается этот аппарат. Смотрел он увлекательную передачу про полицию, знаете, такие русские сериалы по НТВ. Там полицейские расследовали какое-то запутанное дело об убийстве молодой девушки. В общем, ему было, и правда, очень интересно, Кинчев не отрывая глаз, около двух часов глядел это шоу, пока не началась передача про суд. Встав с дивана, Костя направился бродить по квартире, осматривая интересные вещицы, стоящие на полках. Это были различные сувениры из мест, где, по видимому, побывала наша героиня. Также там были фотографии разных лет: вот Саша еще совсем маленькая, стоит, обнимая плюшевого мишку, тут она с родителями около какого-то красивого здания, а вот девочка с счастливой улыбкой и с белыми бантами поднимается по ступенькам вместе с такими же первоклашками, как и она. А на этой маленькой фотографии без рамки, которая находилась у самого края, стоит уже повзрослевшая Александра, в светлой джинсовой рубашке и корчит забавную рожицу, поджав губы и приподняв левую бровь. Эта фотография вызвала теплую улыбку у Кости, он взял ее и сел на диван, где глубоко задумался о положении, в котором он находится. Уже четвертый день пошел, а значит, что совсем скоро он, возможно, вернется домой... В свой год и в свой век. А главное, он все забудет и не вспомнит никогда... Это так странно, за этот короткий промежуток времени он смог привязаться к Саше так сильно, что мог бы смело заявить о глупой влюбленности к ней, а главное... безнадежной. Костя провел ладонями по лицу, как бы смахивая плохие мысли и быстро встал, попутно засунув в карман ту самую фотографию. Походив по комнате кругами, ему пришла замечательная мысль. Что, если приготовить ужин Александре до ее прихода? Обрадовавшись замечательной идее, Кинчев поспешил на кухню. Раскрыв все шкафы, он начал думать, чего же приготовить, ведь, по сути, Котяра ничего и не умел. На полках виднелись всевозможные крупы, специи, консервированные продукты, макаронные изделия и остальная всякая всячина. Костя решил остановиться на спагетти, надеясь, что он сможет их сварить. Также он захватил упаковку молотого перца и помидоры, которые находились в холодильнике. Так-с, найти кастрюлю было не сложно, залить воды – раз плюнуть, но зажечь плиту он не мог, ибо не нашлось спичек. Пошарив второй раз по карманам и ничего не найдя, он поник. И как теперь огонь добывать ему? Можно найти пару веток и как в первобытные времена попробовать трением развести костер. Константину уже ничего не хотелось делать, он вдруг захотел все бросить и смотреть эту чертову передачу про суд, но как только он вошел в зал, увидел на полочке с сувенирами лежащую зажигалку, которую он приметил при первом осмотре этой полки. Она была декоративной, серебреного цвета с разноцветными камнями и надписью на каком-то языке. Музыкант сразу и не признал в этом предмете нужного, но как только до него дошло, он схватил ее с полочки и побежал зажигать плиту. Кастрюля с водой поставлена, начнем делать томатную пасту. Очень давно такую пасту учил готовить его товарищ – Задерий. Они в тот момент снимали квартиру и выживали кое-как, из-за нехватки денег. А однажды, стащив помидоров, решили сделать из них пасту, что у них, однако, получилось. Очистив от кожуры овощи, Костя принялся кромсать их ножом на мелкие кусочки. Вскоре макароны уже мирно варились, а Кинчев, измельчив бедные помидоры, начал резать лук, который случайно нашел на нижней полке, пока искал кастрюли. Слезы долго не хотели пробиваться, но безжалостный лук был бы не луком, если не заставил бы Костю плакать. Вот так, даже всячески жмурясь, он не избежал кАры лука. Прошло около часа, пока он готовил пасту. Спагетти давно сварились, Костя даже слил волу, при этом растеряв около трети макаронных изделий. (Хорошо не стал назад их закидывать) Он промыл их под водой и вытряхнул на сковородку. С пастой пришлось повозиться, хотя все действия были простыми. Кинчев поджарил помидоры с луком на сковороде и добавил туда соли и перца. Получилось что-то вроде густой кровавой массы, но на вкус было приемлемо. Оставив приготовленное на столе, он пошел в прихожую, где ранее заметил разбитую плошку с цветком. Да, это они вчера так ввалились в дом, что снесли все на своем пути. Костя взял большие осколки и понес к мусорному ведру, оставляя за собой дорожку из черного грунта. Не найдя веника, он начал экспериментировать с листами бумаги, чтобы ссыпать осколки и землю в ведро. Так продолжалось бы бесконечно, но его кропотливой работе помешал звук провернутого ключа в замочной скважине. - Привет! – улыбаясь, поздоровался музыкант. - Привет, а что ты делаешь, - замерев у порога и приподняв левую бровь, спросила Саша, держа в руках стопку книг, которые не влезли в портфель. - А, убираюсь. Ты тут свинство развела, а я тебе вот на помощь пришел! - Ну, спасибо большое, но давай лучше я сама! – девушка сняла темную джинсовую рубашку, которую она надела поверх серой футболки и подошла к Косте. – Пошли лучше на кухню, я что-нибудь приготовлю. - Не нужно, - тут Кинчев расплылся в довольной улыбке, - Все уже готово! Александра очень удивилась и одновременно ужаснулась. Конечно, очень приятно, но отравиться перед экзаменом не хотелось бы… - Хорошо, пошли. POV Александра. На самом деле ужин был просто замечательным. Было очень вкусно, не смотря даже на то, что Костя пересолил эту, как он назвал, «пасту». После мы вместе выпили по чашке чая с печеньем, и я сказала, что пойду, позанимаюсь пару часов, ведь завтра экзамен! Тот самый экзамен, которым пугают маленьких детей, тот, про который с ужасом вспоминают выжившие после него люди и который, так или иначе, подпортит вам нервную систему. Уже завтра я сяду за холодную парту и, с дрожащими руками, буду черкать ответы на бланке. Кстати, к нам таки заглянул слесарь, который по своему обычаю не очень уж и блистал трезвостью. Он быстро починил сломанный кран и также молча ушел, как и приходил. В общем, теперь мы можем спокойно пользоваться этим чудесным краном благодаря пошатывающемуся из стороны в сторону сантехнику.

***

С громким хлопком я закрыла учебник теории по русскому языку. - Вроде бы все! - глубоко вдохнув, изрекла я, надеясь на правдивость своих слов. В этот момент в дверь моей комнаты приоткрылась. - Я войду? – послышался тихий голос Костика. - Да-да, проходи. - Ну, что, готова? - Совсем немного, но все равно я русский знаю лучше, чем математику. Надо вот за следующий экзамен волноваться! - Надеюсь, у тебя всё получится! – он по-доброму улыбнулся и продолжил. - Кстати, помнишь, ты говорила, что в твоем этом интернете есть практически вся информация? - Да, правильно. - Ты ведь еще не смотрела... ну, обо мне ничего? - Нет, ты же мне даже фамилии не назвал, - с улыбкой ответила я, чтобы сгладить его смущение. - И хорошо, - с ответной улыбкой сказал парень. - Кстати, хотел спросить. Ты мне так толком не сказала почему живешь одна, только напугала своей злой теткой. Мы сели на диван. - Попробую рассказать, - я грустно улыбнулась, - Два года назад мои родители погибли в авиакатастрофе, они очень много путешествовали, в основном это было связано с их работой. И вот, им как-то выпала внеплановая командировка, из-за которой срочно надо было выезжать в Польшу, где должна проходить конференция. Они по счастливой, или лучше сказать НЕсчастливой, случайности успели на последний рейс и... Я быстро, и как можно незаметнее, смахнула одним движением руки внезапно нахлынувшие слезы. - Случилась авария, у самолета загорелся один из двигателей и они начали падать. Никто не спасся, - пришлось выдержать паузу, чтобы взглянуть на Костю, который слушал меня нагнув голову и прикрыв руками лицо. - А дальше все как-то быстро произошло. Из родственников у меня была только эта тетка, которая любезно согласилась меня взять по опеку. Так и начались ужасные деньки, проведенные с этой занудной женщиной. - Прости, - тихо сказал Константин, посмотрев на меня обреченным взглядом, - я не знал... - Нет, всё хорошо! - заверила его я, хотя неприятный осадок после разговора остался. Мы просидели в недолгом молчании, а после я, неловко пригладив выбившуюся прядь, спросила. – Сыграешь мне что-нибудь? Ты ведь музыкант! Константин тепло улыбнулся и, взяв гитару, стоящую в углу, сел рядом со мной на край кровати. - Что бы такое сыграть-то? – мой гость задумался, потом, постучав пару раз пальцами по деревянной поверхности старенькой гитары, провел рукой по струнам и начал играть. Хочу сказать, что Мистер Кот замечательно играет на гитаре! Он начал искусно бить по струнам, наигрывая какую-то замысловатую мелодию. Вскоре Кот запел, и я услышала до боли знакомый голос. «Смотри мне в глаза - Мне нужен твой взгляд. Сегодня я способен дать бой, Сегодня я трезв» Заиграла такая меланхоличная и одновременно боевая песня. Голос у Кости был приятным: не грубым и не слишком мягким. Песня мне сразу понравилась, и я даже пообещала себе, что попробую найти ее, мало ли где-нибудь он сыграет ее на своем концерте. Эх, музыкант… «Я говорю тебе: сделай шаг! Пока деревья спят, Ты можешь верить мне» Костя беспрерывно смотрел мне в глаза, завораживая и заколдовывая своим взглядом. Он даже не представляет, как мне в последнее время было хорошо с ним. Я чувствовала себя защищенной все эти дни, мне не снились кошмары, а на душе было всегда тепло. Я перестала скучать по родителям, хоть мне это давалось с трудом... И казалась, что все стало именно так, как должно было быть уже давно... «Мой лес болен луной. Мой материк, по-прежнему пуст. Я не хочу пожара, Но огонь уже зажжен, Я стою на самом краю. Но пока держусь» Тихая и мелодичная песня заставляла отключить разум и просто наслаждаться тихим голосом музыканта. В этот миг мне показалось, что я нахожусь не у себя дома, а где-то далеко за пределами галактики. Я прикрыла на секунду глаза, а через мгновение уже услышала какое-то движение со стороны Кости. Мужчина двинулся ближе ко мне, и теперь наши лица были в десяти сантиметрах друг от друга. Его голос перешел на шепот. «Если ты веришь мне, ты пойдешь со мной. Если ты веришь мне, ты пойдешь со мной» Он наклонился ближе, и я почувствовала рядом с собой его горячее дыхание. Гитара перестала играть, Костя давно замолк, а в голове все проносилась последняя строчка… «Если ты веришь мне, ты пойдешь со мной» - он убирает выбившуюся прядь с моего лица. «Если ты веришь мне, ты пойдешь со мной» - осторожное прикосновение к моей щеке. «Если ты веришь мне, ты пойдешь со мной» - его рука перемещается на мой затылок и слегка надавливает на него, заставляя меня наклониться Косте навстречу. «Если ты веришь мне, ты пойдешь со мной» - последний взгляд на моего гостя, который сосредоточился на моих слегка приоткрытых губах. «Если ты веришь мне, ты пойдешь со мной» - мягкий, почти невесомый поцелуй, дарящий всю нежность этого человека. Я крепко обнимаю его за шею и робко отвечаю. «Если ты веришь мне…»