Цербер

      Торговые ряды, многорасовые, кого только тут не было: и эльфы, и дроу, и вампиры, и драконы, и даже феи, всех и не перечислить.       — Откуда столько рас в Нижнем мире, Цер?       — Тут есть портал в разные миры. Он открывается один раз в последний день недели и закрывается с приходом огня.       — А если демоны будут через портал проходить? Им тогда и Врата не нужны будут.       — Уходят через врата столько же, сколько и приходят — ни больше ни меньше.       — Ну, а если кто-то из демонов займет место пришлого?       — Невозможно. Портал запоминает ауру тех, кто проходил сюда, потому, когда они уходят, существо с другой аурой не пройдет.       — Интересно и продуманно.       — Торговля имеет большое значение для Нижнего мира, очень большое. Кто, как не демоны, асы в торговле. М-м-м, — страж подмигнул Алесандро и повел его между рядами.       Принц вертел головой, боясь пропустить что-то интересное. Все шумели, торговались и покупали. Тут не имелось статусных различий: и самый мелкий черт, и высший демон — все наравне. Торговались жарко, порой спорили до хрипоты. Здесь было оружие такое, какого принц никогда и не видел, и даже такое, о котором не читал. Торговали буквально всем: коврами, одеждой, фруктами, овощами, сладостями, слабыми и сильными (подпольно) артефактами, колдовскими амулетами, разными зельями, редкими зверями и еще кучей разных разностей.        Со всех сторон доносилось:       — Ковры-ковры, самые тонкие ковры, высшего качества, лучших мастеров оборотней…       — Шелка-шелка, самые нежные магические эльфийские шелка…       — Ножи, мечи, топоры, булавы, шпаги, секиры, оружие на любой вкус, все гномьей ковки, из металла с королевских рудников…       — Драгоценности, покупайте драгоценности, чистейшие камни, лучшие из лучших, созданные руками великих мастеров…       Зазывалы работали у каждого торгового шатра. Они пытались перекричать друг друга. Им тоже было важно доказать, что они лучшие из лучших. И все же лучшими они не были, остальных легко перекрикивал молоденький чертик у шатра с диковинными зверями:       — Охранная система, новая охранная система высшего качества. Покупайте охранную систему «Вупырь». Лучшие вупыри, выращенные на красных просторах Нижнего мира. Станут прекрасными телохранителями, сторожами вашей собственности, легко подключаются к портативной технике и входят в систему связи зеркал «Утопленница», «Грешница» и «Багровая куколка». В комплект «Вупырь» входят: когти в количестве двадцати штук, мощные челюсти, оснащенные клыками в три ряда, встроенная голосовая система с повышенной пробивной волной, а также прокаченная беговая система на все четыре лапы и многое другое.       Громогласный черт держал в руках небольшой шерстяной комочек, вызывающий скорее умиление, чем опасение. Как-то не очень этот малыш вязался с охранной системой и той грозностью, о которой было сказано.        «Пожалуй, малышу больше нужна была охрана, вдруг кто обидит, — подумал Алесандро и рванул в сторону вупыря. — Ну и название, словно о другом существе».       Стоило подойти к зазывале, как из шатра тут же, как чёрт из табакерки, вынырнул демон крупных габаритов. Причём, на взгляд принца, в ширину эти габариты были значительно больше, чем в высоту. К тому же этот представитель Нижнего мира имел внушительные рога, похожие на оленьи своей ветвистостью. В комплект с тем же демоном шли маленькие хитрые глаза, нос пяточком, зелёные когти, загибающиеся внутрь, такими непомерно огромными они были, множество странных наростов на лице и руках, а также хитрющий оскал.       Демон при виде принца расцвел в ещё более хитром оскале и потер ручки в предчувствии наживы. Вот только принц хорошо помнил, что тут любят торговаться, к тому же, когда он рванул к вупырю, Цербер тихо шепнул о том, что чем ниже ему удастся скинуть цену, тем больше уважения. Тут ценились не деньги, а сам процесс торга. Алесандро был решительно настроен не упасть в грязь лицом, опозорившись.       — Прекрасный выбор, господин, — тут же ринулся в бой, оседлав любимого конька, демон, как только принц потянулся к зверушке и почесал вупыря за-а-а… В общем, где почесал, там и почесал, в этом шерстяном клубке было сложно распознать где что — сплошной мех.       На ощупь вупырь оказался мягким и шелковистым, что тоже ну никак не вязалось с названием зверька. Принцу вспомнилось, что он всегда хотел домашнее животное, но в замке держать живность не мог, у короля тут же начиналось все чесаться, он чихал так, что корона слетала, и покрывался красными волдырями. В общем, не везло принцу. А тут…       Вупырь распрямился, потянулся и явил миру пару огромных синих глаз, клыки, когтистость, розовый носик и пушистый донельзя хвост. Пожалуй, больше всего этот зверек походил не на вупыря, а на крупного котёнка. Тем более как только он засек длинную серьгу в ухе черта, державшего его, тут же применил к ней трюк «лапка-пиналка», а так как серьга от этого пинанья раскачивалась, то добавилось ещё и «пожевать, срочно пожевать».        «Какой к ангелам вупырь?» — подумал принц, глядя, как пушистый безобразник шустро залезает чёрту на голову и уже оттуда старательно поддает лапкой серьгу. Пушистый хвост безобразник свесил на лицо жертвы своего произвола и махал им из стороны в сторону.       В общем, зверек вызывал умиление, желание его потискать, а вот с вызовом страха было туго.       — Какой-то он у вас не вупыристый. Не охранник, а мелочь пузатая, — посетовал принц, тем самым с места рванул в лобовую атаку.       Демон оценил уловку и улыбнулся так, что казалось, ещё чуть-чуть и тонкогубый рот треснет по углам.       — Что вы, господин, лучшей охранной системы вы не найдёте, зверь невероятно суров, очень злой и агрессивный, — заверял торговец принца.       В этот момент агрессивный зверь улегся на голове черта и упоенно перебирал лапками кудряшки зазывалы. Тому, видно, нравилось, так как он расслабился и, глупо улыбаясь, немного прикрыл глаза.        «Злобу видно невооруженным глазом, » — подумал Алесандро и решительно настроился выиграть торги.       — И сколько вы просите за это чудо охранной системы?       Демон опять потер ручки, видно, решил, что сможет облапошить Алесандро. Наивный.       — Я прошу немного, всего лишь двадцать золотых.        «Ничего себе у него расценки!» — восхитился наглостью демона принц.       — Цер, я думаю, пять золотых это не очень дорого, да? — «наивно» уточнил у стража Алесандро.       Цербер спрятал улыбку, подавил смех и утвердительно кивнул. Ответить иначе он не мог, во избежание громкого хохота.       — Вы ошиблись, господин, я сказал — двадцать, — упорствовал торговец.       — Нет, я понял вас правильно, четыре золотых — это действительно небольшая цена.       — Как четыре? Было же пять! — удивленно выпалил демон, а Цербер за спиной принца как-то странно хрюкнул.       — О, вы так милы, хотите снизить цену? Но не стоит, я готов платить, сколько вы просите. Право слово, три золотых — это такой пустяк.       — Как три? — опешил демон, так он ещё никогда не торговался, ни тебе споров, ни криков, ни ругани.        «Какой-то неправильный торг», — подумал он.       — Как вы все же милы, двадцать серебреников, — продолжил игру принц, качнув увесистым кошельком с монетами, который секунду назад вложил ему в руку Цербер.       — Да-да, двадцать, — встрепенулся торговец, услышав лишь желаемую цифру.       Демон не мешкая схватил вупыря с головы черта и всучил покупателю, а тот вложил в его ладонь двадцать обещанных, оговоренных монет.       Покупатели отошли довольно далеко от шатра, и только тогда до торговца дошло, что вместо золота в его руке серебро. Двадцать серебреников даже на одну золотую монету не тянут. Сначала он просто таращился на деньги, потом припомнил фразу покупателя: «Как вы все же милы, двадцать серебреников». Демон сжал деньги в кулак и усмехнулся, весело сверкнув глазами. Спустя пару секунд торговые ряды огласил громкий смех.       — Вот же хитрый, шельма.       Алесандро прижал к себе приобретение и, весело насвистывая, направился торговаться с теми, кто ещё не был знаком с его методами ведения бизнеса. А таких было много, значит многие сегодня будут осчастливлены, ведь монеток в мешочке ещё ох как немало.       Цербер шел рядом с принцем и просматривал искоса на его донельзя довольное лицо. Прогуляться по торговым рядам была хорошая идея, Алесандро слишком давно жил как отшельник.       Через час блужданий по торговым рядам Алесандро стал счастливым обладателем двух ковров ручной работы (уж теперь-то он утеплит полы в башне и под ней тоже), трёх пледов из шерсти какого-то сложно выговариваемого сказочного зверя (это на старость, она не за горами), двух магических ламп из очень лёгкого сплава, связки метательных ножей (он и сам не знал, для чего их купил) и россыпи артефактов (на них у него имелись интересные, далекоидущие мстительные планы, он не собирался спускать с рук искусительной змеюке попытку убийства). Почти все купленное нес Цербер, потому как принцу покупки мешали нести вупыря, метко названного Пушоком, и затрудняли жаркую торговлю.       Еще примерно через час принц нашел достойного противника в лице крошечной золотоволосой феи с голоском-колокольчиком и изумрудными крылышками. Когда он ее увидел, она сидела прямо на прилавке с разномастным товаром и, понурившись, качала из стороны в сторону ногой, обутой в маленькую зелененькую туфельку, которая при близком рассмотрении оказалась сделанной из березового листика. Фея была столь печальна, даже зазывалы у нее не было, как и, конечно, покупателей, Алесандро стало ее невыносимо жалко. Такая беспомощная крошка, которую обижают здоровенные дяди. В тот момент он еще не понимал, каких размеров подлость ему подкинула вертихвостка госпожа Случайность. Цербер знал все, но как только попытался предупредить принца, тот, не глядя, отмахнулся от него — мол, не мешай, не ребенок, сам знаю, с кем мне торг вести.       Алесандро подошел к шатру феи и приценился к какой-то безделушке. Фея тут же встрепенулась. Цербер в последний раз попытался достучаться до любителя торговаться и предостеречь, но тот вновь от него отмахнулся, стражу только и осталось, что вздохнуть и наблюдать все действо со стороны.       Мелкая продавщица в лице феи распознала выгоду для себя, и в ее глазах вспыхнул нешуточный пожар предвкушения.       Через пять минут стало понятно: эту малышку так просто не сделать, она умела торговаться хитро и между тем невозмутимо-спокойно. Как говорится — нашла коса на камень. После двадцати легких побед наступили минуты поражения для Алесандро, причем полного и безоговорочного поражения. Сколько принц ни пробовал подступиться к ней со своими уловками, она тут же отвечала весомыми аргументами и делала вид, что и вовсе не замечает тактики оппонента. В результате Алесандро ушел от нее с подвядшим фикусом, купленным за баснословно высокую цену, тремя видами ненужных ему шляп, которые к тому же были явно малы, и одной большой иглой без ушка, оную фея почему-то гордо называла шпагой, причем зачарованной разить всегда в цель. В общем-то, зачем отвалили за такой хлам столько золота, принц не знал и нутром чувствовал (да и не только им): надули его, ох как надули.       Цербер ничего не говорил, пока они шли домой, но смеялся громко. Денег ему было явно не жалко, а вот растерянность вперемешку с шоком и осознанием сделанной глупости на лице принца веселили очень сильно.       — Смешно? — обиженно спросил Алесандро, нежно прижимая к себе одной рукой спящего вупыря Пушка, а второй объемный горшок с фикусом, с которого слетали листья, как с деревьев по осени.       — Смешно. Видел бы ты выражение своего лица сейчас, и тебе бы смешно было.       — Мог бы и предупредить, — совсем обиделся принц.       — Так я пытался, но ты отмахнулся и велел не мешать разводить лохов. Развел?       — Угу, — принц припомнил, что в разгар торговли действительно страж пытался ему что-то сказать, но он не глядя от него отмахивался. Вот и расплата за невнимательность.       — Фей невозможно победить или хотя бы переспорить. Они хоть и маленькие, но только в сказках людей милые и беспомощные, на самом деле мелкие проныры кого угодно надуют, даже демоны их стороной обходят. Помню, когда-то и сам Он… потерпел поражение в торгах.       — Он бывает тут? — глаза принца приобрели размер блюдца, и челюсть стремительно спикировала в область красных песков. Он перестал смотреть под ноги и в предвкушении интересного уставился в рот стражу.       — А как же, — Цербер пожал плечами, — он разве не демон, разве ж не нужно и ему развлекаться? — Нужно — не нужно, принц не знал, поэтому молча внимал речам стража. — Пусть и редко, но Он наведывается в торговые ряды, как и все, правда прячется за мороком, чтобы не узнали, чего доброго. Был как-то случай такой, то ли позабыл он про морок, то ли тот почему-то слетел, но, узрев Его Темнейшество, началось такое, что вся торговля сошла на нет. Торговцы только и знали, как в ноги кланяться да ступни пробовать целовать, впрочем, так же себя и покупатели вели. Такая суматоха началась. Оно ведь как, тут, конечно, нет различий по статусу и одинаково торгуются как с самым мелким чертягой, так и с высшим демоном, но это ж совсем нонсенс — торговаться с Самим, с Его Темнейшеством. В общем, на такое не у каждого решимости хватит. Вот и тогда решимости у одной феи и хватило. В результате она Темнейшество обула на круглую суму и всучила тому супер скоростную метлу Ефросинью Степановну.       — А зачем она ему? — влез в рассказ принц, который так близко притиснулся к Церберу, разве что на руки не залез, и то, наверное, лишь потому, что те уже покупками заняты были.       — А незачем. — Цербер сделал шаг в сторону, уж больно сильно, всей кожей, ощущал Алесандро. — Темнейшеству она, конечно, не нужна. Для уборки черти имеются, на худой конец — магия есть. А летать он и без метлы умеет, причем уж всяко быстрее, чем с ней. Вот та и пылилась на чердаке.       — Пылилась? — подметил недосказанность Алесандро. — Сейчас, значит, уже не пылится?       — Не пылится. Как-то Его Темнейшество спустился к ужину, а она сидит за столом и кушает.       — Как кушает? Это ж метла…       — А вот так и кушает. Как оказалась, метла была сильно непростой, вполне себе любит покушать, рот у нее для этого имеется, обожает танцевать, наряжаться и, самое прискорбное, отдавать приказы. Она совсем не волнуется, что пытается командовать Им. Любого может до мигрени довести.       Алесандро засмеялся, представив эту картину. Пожалуй, такую метлу стоило назвать не Ефросинья Степановна, а Кара Нижнего мира. Или хотя бы Судным Днем, ей больше подходило.       — А выбросить он метлу не пробовал? Или-и-и… — задумчиво протянул принц. — Сжечь, например?       — Как это не пробовал, конечно пробовал, и сжечь пробовал, и закопать, и в лаву бросал, даже приковывал ее в самом темном месте подземелья, куда и крыса сунуться боится. Только пустое все, она по красному утру на каждый завтрак вновь является и, словно ничего не было, приступает к поглощению еды. Восставший с того света — это про нее. Хотя, вроде, и восставать неоткуда, мы как раз на том свете. Темнейшество с ней нервный тик заработал, так бесился, что каждый раз полдворца сносил, как раз ту самую половину, где метла была. Ей-то ничего, а всё приходилось заново отстраивать. Надоело Темнейшеству жить в вечном процессе ремонта, он плюнул на неубиенную им метлу и с тех пор не обращает на нее внимания, вот словно и нет той. Вот так вот с феями торговаться.       — Да уж, хорошо его надули, — восхищался от всего сердца феей и ее виртуозным владением торговыми хитростями принц.       — Хорошо, — Цербер глянул на фикус, который Алесандро нежно прижимал к себе, и скривился немного. — Знаешь что, ты бы выкинул этот цветочек, вот чую, он с подвохом, как и метла. Брось бяку, я тебе нормальный потом куплю, а.       Принц понимал, что, возможно, пригрел сейчас змею на груди, но выкидывать без того общипанный, как курица, цветок, за который была уплачена нехилая сумма, он не хотел. Жаба душила так, что руки сами еще крепче стискивали горшочек, того и гляди лопнет, бедолага.       — Не могу, — повинился он, — руки сами сжимаются, все внутри протестует против такого обращения с бедолагой. Он же дорогой.       — Ну, понятно, — страж вздохнул. — Так и знал, что этот обглодыш не так прост, зачарованный, как видно. Вопрос лишь — на что…       — И на что?       — А это, как я понимаю, мы узнаем сильно позднее.