Голод

      Раскаленное дуло упирается в обезображенную морду, безжизненные глаза смотрят на убийцу, и в них можно прочитать лишь одно яркое, как пламя, желание. Желание насладиться свежей кровью, текущей в жилах охотника. Палец нажимает на курок легко и быстро, без сожаления и колебания, со всей злостью, которую только можно было вложить в это движение. Выстрел сотряс воздух, звоном отдался в ушах ярнамского охотника. Он уже так к нему привык, что даже рука не дрогнула от выстрелившей в плечо отдачи. Кровь окропила сырую каменную стену позади, мертвое тело падает глухо на залитый кровью бордюр.       Ловким, привычным и отточенным до мелочей движением он раскладывает ружье и вставляет новую серебряную пулю в ствол. Еще одно движение и ружье в полном боевом состоянии. Взвалив его на плечо, Охотник разворачивается и шагает вперед, наступая в лужи сырого Ярнама. Длинная улица, заполненная едва видимым туманом, за ним виднеется тусклый огонь подвесной лампы, где-то горит матовым желтым цветом чье-то окно. Пространство города наполняет шум, шум, состоящий из стонов, скрипов и шуршания за спиной. Он уже давно привык к такой симфонии и давно уж научился отличать действительность от иллюзии.       Странно так думать. Сколько бы ты ни охотился, никогда не придешь к истине, все обман, все иллюзия. Ты всегда приходишь на одно и то же место, оно всегда неизменно. Вот и мрачный город Ярнам уверенно неизменен. Неизменны его сырые улицы, неизменен его смердящий туман, неизменны и те существа, что таятся в переулках домов, неизменны огни и неизменна серебряная луна на сиреневом небе. Неизменен ее таинственный свет, что не раз спасает охотников от безумия, от отчаяния.       Быть охотником, выходить на охоту из раза в раз рискуя своим телом и рассудком, это означает вечно ходить по острию ножа. Всегда есть шанс упасть в какую-либо сторону или порезать самого себя, когда стоишь на месте. Когда в очередной раз прощаешься с Куклой, когда касаешься чуть теплого стекла лампы, думаешь лишь об одном — нужно выжить. Как бы ты ни хотел умереть, этот врожденный инстинкт будет из раза в раз заставлять тебя выживать. Каждый шаг, каждое движение, каждый выстрел и взмах меча — все ради выживания. А когда приходит сила, приходит жажда еще большей силы. Ты уже не выживаешь, ты ведешь пир. Кровь, кровь, кровь, больше крови. И тебе мало, мало ее.       Но луна по-прежнему высоко в небе, смотрит на твои жалкие попытки что-то изменить. Ей все равно, насколько ты силен, умен и ловок, или насколько сильно твое желание выжить. Ей все равно, жив ты или умер. Она все равно будет высоко в небе, хладнокровно смотреть на твои жалкие попытки…       Любая ошибка — и ты уже на огромной скорости летишь в пучину тьмы, не имея шанса на спасение. Удержать в себе эту кровавую жажду, порой труднее, чем зарубить очередное порождение Ярнама. Потерять рассудок, превратиться в ненасытное чудовище, страшнее, чем смерть. Твой разум — единственное, что стоит беречь сильней тела или оружия. Его потеря — фатальна. Но, иногда кажется, что и твоими мыслями, будто куклой, управляет кто-то из-за кулис. Суфлер диктует слова твоему внутреннему голосу, сценарист указывает действия. И ты послушно их выполняешь.       Дорога выводит охотника на небольшой склеп, возле которого тихо и безмолвно склонили свои головы таинственные статуи. Дорога резко срывается вниз, а внизу каменные плиты заканчивают свою роль. На голой земле, по обе стороны стоят в хаотичном порядке кострища, огнем объятые тела на них давно потеряли свой облик. Сухая, вымершая земля и каменная дорожка, ведущая под мрачную арку.       Вот какой-то мерзкий шум за валуном, что был освещен огнем от кострищ. Из-за него, скрипя и вереща отвратным ртом, вышло чудовище в белой рясе. Оно судорожно держало перед собой тонкие руки с длинными пальцами, оканчивавшимися острыми когтями. Реакция охотника была незамедлительна. Убрав ружье на пояс, он обеим руками схватился за рукоять меча, который некогда носил первый церковный охотник Людвиг. Он тяжел, но непомерно опасен в бою. В руках такого умелого охотника он становится опасным оружием. Секунда полного бездействия с той и другой стороны. Треск огня, отлетевшая в сторону щепка, охотник делает резкий шаг вперед, навстречу монстру и с плеча обрушил на него всю силу этого клинка. Убит. Однако сражение еще не окончено. Резкий разворот, отскок в сторону и удар по горизонтали, головы лишен второй такой же монстр.       Эти жалкие существа — ничто, особенно сравнивая с тем, кто ждет его за этим мягким серым туманом. Рукой, покрытой темной кровью, он едва касается этого тумана и легко проходит сквозь него. Церковь Доброй Чащи стала убежищем обезумевшего от жажды, мерзкого и отвратительного существа, коего охотники Ярнама прозвали кровоглотом. Колонны, крепко стоящие в ряд по правую и левую руку станут удобным временным укрытием. Но помогут ли они в борьбе против грозного противника? Дуэль началась.       Перед глазами охотника мелькнул силуэт чудища, чья сорванная кожа стала ему скрытной рясой, секунда и костлявая рука, минуя грозную защиту огромного клинка рвет кожу, пробираясь внутрь организма и вырываясь сзади. Боль парализовала Охотника, комок крови подбежал к горлу. По телу начал растекаться смертельный яд. Дрожащая рука потянулась к кармашку на поясе, но вторая рука чудовища легко и быстро сносит охотнику голову.       В холодном поту охотник открыл глаза уже возле привычного света белой лампы. Охотник плавно встал с колен и увидел обычную развилку улиц. Его противник оказался сильней, чем он мог предположить. В теле пустота, но нужно ее заполнить кровью своих врагов. Нужна помощь другого охотника.       И вот снова этот спуск, вот снова горящие тела на кострах, снова чудища, прячущиеся и выжидающие тебя за громоздкими камнями. Но теперь охотник не хочет быть таким опрометчивым. Он остается на месте, не спешит вновь вступить в схватку с кровожадным монстром. Он достает из кармана пальто колокол, чей звон предназначен для ушей другого охотника, охотника, желающего помочь. Его звон преодолеет пространство между мирами и пошлет всем свое сообщение. Кто-то нуждается в помощи.       Пара легких, плавных движений, язычок звонко забил по краям стальной юбки. Раздался четкий и дивный звон, разнесший свою песнь по мирам. Осталось только ждать.       Тело охотника давно пропиталось кровью, чужой кровью, как снаружи, так и внутри. Темные пятна на костюме увеличивают свое количество, а железный запах уже давно не ловится ноздрями охотника. Но он такой не один, его нога ступила на Ярнам не первой. Здесь много охотников, все они разбросаны по параллельным мирам. И все они жаждут стать сильней, выжить и сохранить свободу своего разума. И иногда, эти охотники связываются, чтобы помочь друг другy, конечно, с помощью взаимовыгодного дуэта, трио или квартета.       Серыми струйками дыма просто из воздуха стал медленно появляться силуэт. Он постепенно обрел руки, ноги, затем черты одежды, оружия и лица. О, да, лицо коллеги привлекло нашего охотника сильней всего. На помощь к нему пришла охотница. Охотница невиданной красоты. О, ее бледное лицо окроплённое кровью скверных существ, о ее янтарный омут глаз, ее волосы цветом в осень. Она обратила свой взор на охотника, этот взор был похож на вечный взгляд луны. Такой же безразличный, холодный взгляд, но всегда за тобой наблюдающий. Охотник застыл на месте. Охотница подняла тонкую и изящную руку и пальцем указала на тропу, ведущую под мрачную арку…       Если на этот раз, лезвие его меча лишит жизни это чудовище, то его глаза более никогда не увидят это прекрасное лицо. Более они никогда не утонут в омуте янтарно-алом. И больше никогда не коснутся волос цветом в осень. В мыслях охотника было только ее лицо, ее отрешенный взгляд. Руки уже не так крепко и уверенно держали меч, уже не так сильно хотелось сражаться. И именно поэтому, руки охотника дрогнули в нужный момент. Именно поэтому, он вновь открывает глаза возле привычного блеклого цвета лампы.       И вот он снова у этих горящих тел, вновь трясет колоколом. Но теперь приходит другой охотник. И наш охотник умирает вновь. И еще не раз он звонил в колокол, еще не раз умирал в надежде вновь ощутить на себе этот взгляд. И с каждой попыткой рассудок терял свою силу, терял свою частичку. Память блекла, блекла смута. В конце своего пути охотник звонил, уже не задумываясь о возможных последствиях. И мудрость великих и знания безумца более ему не помогли.       Последний раз, он достает колокольчик, в надежде увидеть ее. Он оступился и теперь падает глубоко в пучину тьмы. В пучину, у которой нет дна. Пора покончить со всем этим безобразием. Вместо мирного колокола в его руке был зловещий звонкий колокол, объятый алой аурой. Легкие поступательные движения, раздается звон и из красных нитей дыма в воздухе образуется знакомый силуэт. Он приобретает знакомые черты одежды, оружия и лица. И этот взгляд вновь накрывает отчаявшегося охотника. Это она.       Холодное дуло упирается в бледное и безжизненное лицо охотника, его глаза, исполненные безумным счастьем, смотрят на его убийцу. На ее глаза, на чудесный яркий свет, затмивший свет серебряной луны. Ее палец мягко и небрежно жмет на курок, и в движении этом нет ни капли злости.