Still Breathing

Эмбер, опустив глаза, медленно переставляет ноги в жёстких кожаных ботинках на землистой дороге, по бокам которой стоят ряды голых деревьев; весь путь впереди усыпан опавшими листьями. Там нет лимонно-жёлтых, красных, оранжевых - все до единого листья грязно-бурые, как душа совершившего злодеяние. Она идёт, сгорбившись, будто на неё давит что-то тяжёлое - вся планета или вода самого глубокого океана, - и разглядывает землю. По поверью, если осенью все листья бурые, то людей ждёт большая беда; Эмбер не боится - для неё самое страшное уже случилось. Резкий ветер налетает порывами, разрывает на клочья молочный туман, обволакивающий деревья, и снова соединяет их, точно безумствующая швея; Эмбер этот туман напоминает прежние времена, когда всё было иначе... когда её принцесса была с ней. Эмбер вспоминает, как они с Сонён бродили по окрестным холмам и смотрели на город, расстилавшийся перед ними; пики гор и низкие дома тонули во влажной прохладной дымке, а шпили дворца протыкали её, как картон; девушки сидели на иссушенной траве, Эмбер - обхватив колени руками, Сонён - упёршись ладонями за спиной в землю, и разговаривали о предстоящей зиме. Как быстротечна и изменчива жизнь... Это было какой-то год назад. Да что там год - даже июль был совсем другим. Они с Сонён бегали по лесу, перекликаясь и заливисто смеясь; падали в мох под елями; принцесса от избытка чувств обнимала Эмбер, и её глаза цвета сливочного шоколада лучились радостью, а сухое тепло, пахнущее травами и душистыми цветами, овевало лица. А ночью принцесса пожелала покататься на лодке; огромное овальное озеро простиралось позади королевского сада с сиренью, розами и вишнями. Эмбер гребла; Сонён, сидя на корме, склонилась к воде, всматриваясь во что-то. Луна серебрила зеркальную поверхность, проводила трепещущие дорожки, на которых, наверное, танцевали бы эльфы, существуй они на самом деле; до девушек долетал аромат лилий и ириса; круги расходились вокруг лодки... Вдруг её качнуло; Сонён ойкнула. "Ваше высочество, - нежно окликнула её Эмбер, - смотрите не упадите; я плаваю плохо и вряд ли чем-то помогу; а как мы будем жить без вас?" Сонён засмеялась; "Не бойся за меня, Эмбер. Я держусь крепко... Просто эта ночь такая красивая. И кажется, что в глубине то загораются, то потухают какие-то лампочки... как блуждающие огоньки..." Они как раз добрались до середины озера; Эмбер бросила вёсла и тоже перегнулась через борт. И правда - что-то светилось в толще воды, перемигивалось сиреневым, розовым, голубым, жёлтым, зелёным; а ещё было отражение звёзд на поверхности. Они тоже светили и перемигивались, дрожа между лунных дорожек. "Да, ваше высочество, - тихо отозвалась Эмбер, - невероятно красивая ночь. Как вы". А Сонён подсела ближе, взяла её за руки; от принцессы пахло ванильным мороженым с какао и персиками; её глаза блестели в лунном свете, ресницы делались как бы длиннее и темнее. Эмбер находила, что белое платье с золотистым ремешком на талии принцессе очень идёт; ей хотелось дотронуться до гладкой-гладкой кожи Сонён. Принцесса наклонилась легко к Эмбер; та вскрикнула: "Осторожнее, ваше высочество, равновесие нарушилось, лодка может перевернуться!"; Сонён улыбнулась, помотала молча головой и накрыла её губы своими; и всё смешалось для Эмбер - небо и вода, луна и серебристые дорожки, звёзды и их отражения, быль и небыль. Лето; лето... А зимой во дворце по предложению принцессы устроили бал, с которого она почему-то сбежала на самый дальний балкон, к Эмбер; сквозь закрытые двери доносилась оркестровая музыка; девушек окружала темнота, щипавшая морозцем лицо; "Тебе не холодно, Эмбер?" - "Если вы рядом, ваше высочество, мне всегда теплее всех на свете". О боги, шепчет Эмбер, возвращаясь в реальность, ведь всё было так хорошо, пока этим балбесам не пришло в их дурные головы устраивать восстание. Мятежники ворвались во дворец ночью и убили всю королевскую семью, включая принцессу. Что плохого сделала династия Пак народу? Что не нравилось людям в жизни? И как они собираются жить сейчас, кого изберут в правители? Когда Эмбер, задыхаясь, прибежала в комнату к Сонён, всё уже было кончено; Эмбер проклинала порядки, из-за которых слуги спали в другой части дворца. Сонён лежала на кровати, заколотая саблей, чёрные волосы чуть прикрывали побелевшее лицо; нежно-жёлтое бельё и большие мягкие подушки стали алыми от крови; в бровях, губах принцессы застыло выражение лёгкого недоумения - дружелюбного недоумения... Даже в последние мгновения жизни Сонён осталась чиста душой, сердцем и чувствами. Эмбер похоронила Сонён под её любимой вишней в дальнем уголке сада, когда всё немного поутихло; "Будьте спокойны, выше величество, - шептала она, чувствуя, как по щекам струятся солёные слёзы, от которых щипало кожу. - Я отомщу за вас". Она поклялась, а Эмбер Лю не бросает слова на ветер. Пусть Сонён уже спит вечным сном и дыхание не овевает её цветущие словно роза губы - Эмбер ещё дышит. На глазах снова закипают слёзы, но она улыбается презрительно и холодно. Эмбер с великим удовольствием сожгла бы этот город со всеми глупыми людишками, погубившими её принцессу, и оставила бы лишь серый пепел, такой же холодный, как её улыбка. Эмбер останавливается и последний раз оглядывается, прежде чем уйти навсегда. Она спрячется, затаится, затихнет; разработает план, найдёт сообщников, так же почитающих королевскую семью, как она, и готовых мстить; она убьёт этих злодеев, не достойных жизни на земле, по которой ходила Сонён, или во всяком случае будет всеми силами стремиться испортить им существование так, чтобы оно казалось адом. Эмбер ненавидит этот город, этих мятежников и эту несправедливость. По поверью, если осенью все листья бурые, то людей ждёт большая беда... Эмбер уже не боится за себя. А что касается исполнения пророчества для других - здесь она поможет судьбе с тёмными планами. Потому что глупцы этого заслуживают.