Солнечная вспышка

Утро. Как же сильно я ненавижу утро. Нарастающий шум проснувшихся жителей лагеря за окном, солнечные лучи, которые будто так и стремятся испепелить твои глаза, да и прервавшиеся сны тоже не радуют (ладно, тут уж я вру, ночные кошмары никому не нравятся, но с этим смиряешься, когда ты полубог). Нет, я не жалуюсь. Если честно, я уже более чем привык к данной обстановке. Привык к тому, что теперь Лагерь Полукровок – мой дом, а его жители – моя семья. Да, поначалу было трудно. Люди. Повсюду. Веселятся. Шумят. Обращают на тебя внимание. Но за три с половиной месяца ко всему привыкаешь. Особенно, когда тебя окружают друзья… В дверь раздался стук. - Нико! Доброе утро! Если ты сейчас же не встанешь, то пропустишь завтрак! Ах, да, к слову о друзьях: Джейсон Грейс. Типичный представитель отваги, чести и преданности. А так же спец по части того, как задалбывать мрачных детей Аида. И как он умудряется быть таким активным в восемь часов утра? - Минуту… Нет, пять минут. – Я попытался перевернуться на спину, чтобы подняться с кровати, однако одеяло, используя все свои чары теплоты и уюта, одержало надо мной безоговорочную победу. - Нет, я пас. – Рука расслабилась и вновь свесилась с кровати, а я попытался в последний раз насладиться удобством своей постели и навечно отпечатать воспоминания об этом в моей голове. Знаю ведь, что просто так меня не оставят. - Нико! Ты должен больше есть! – Короткая пауза. В ответ - тишина. – Если ты не встанешь, то я сам войду и вытащу тебя насильно. Опять. – Знаете, я бы от души посмеялся над этой угрозой, если бы не знал, что тот настроен решительно. Да, однажды Джейсон на полном серьезе взял и вытащил меня из кровати и, не дав переодеться, понес в обеденный павильон. Мне еще никогда не хотелось провалиться сквозь тень так сильно, как когда меня, сопротивляющегося, одетого в пижаму, босого и непричесанного, на руках несли на виду у всего лагеря. Спасибо, больше не надо. - Не смей делать этого вновь, Грейс! – Прошипел я, медленно опуская ноги на пол. Молодец, Громобой, ты добился своего. - Дай мне пять минут. Я соберусь, и мы пойдем. Умывшись, заправив кровать и одевшись, я открыл дверь и предстал перед своим личным «будильником». Выглядел он так, словно глотнул пару-тройку энергетиков, не иначе: все так же бодр и весел. И явно был горд тем, что нашел способ поднимать меня против моей воли. - И все-таки приятно видеть тебя в футболке лагеря. – Джейсон задорно усмехнулся, увидев брошенный в ответ фирменный взгляд «Молчи, иначе я припасу для тебя местечко на полях Асфоделей», и пошел в сторону павильона. Признаю, я начал носить оранжевую футболку Лагеря Полукровок лишь некоторое время назад. И когда сын Юпитера впервые это увидел, то сказал, что я отлично выгляжу, однако гавайская рубашка идет мне больше. Клянусь Рекой Стикс, если бы мой «лечащий врач» не запретил мне использовать силы Царства Мертвых, в лагере стало бы на одного жителя меньше! - Знаешь, не ожидал, что у тебя там будет прибрано, учитывая, насколько затворнический образ жизни ты ведешь. – Джейсон попытался сменить тему, чему я был рад. Нет, все-таки на него нельзя было долго злиться. Слишком уж добрым он был. К тому же, он был одним из тех людей, которые заботились обо мне и поддерживали меня, за что я был им безумно благодарен. - И вовсе не затворнический. Уилл меня зачастую выгуливает. - А вы с ним довольно сблизились. – Протянул Джейсон с небольшим укором в голосе, после чего приобнял меня одной рукой за плечи и игриво потряс. – Но ты ведь не бросишь своих старых друзей ради нового? - Не неси чепухи, Грейс. – Недовольно проворчал я, выбираясь из объятий. Сказать честно, я уже привык ко всем этим дружеским проявлениям внимания со стороны сына Юпитера и зачастую просто болтался словно тряпичная кукла, пока тот не наобнимается и не отпустит меня. – Разумеется, не брошу. Мы прошли через многое. Между нами словно…необъяснимая связь. Между всеми нами. - Что ж, тут ты прав. Я бы ни на что не променял никого из вас: ни тебя, ни Перси, ни Френка, ни Хейзел, ни Аннабет, ни Пайпер… - По лицу Джейсона пробежала тень грусти. - …ни Лео. Я обернулся в сторону своего собеседника и увидел, как тот смотрит рассеянным взглядом себе под ноги. Даже спустя прошедшее время всю команду «Арго II» так и не отпустила смерть Лео, и каждый раз, когда о нем заходила речь, на лицах была видна скорбь, как и сейчас. Однако меня так и не покидало предчувствие, что что-то в его смерти было не так. Даже мой отец, Аид, когда я обратился к нему со своими мыслями, ответил, что не чувствует его присутствия ни в одном уголке Царства Мертвых. И это настораживало. Но никому из ребят я рассказать об этом не решался. Так и не сумев подобрать слова, я лишь положил ладонь на плечо Джейсона и ободряюще сжал его. За что тот и одарил меня грустным, но благодарным взглядом. Никаких слов и не требовалось. В нависшей тишине мы продолжали идти. Обводя взглядом лагерь, я и поверить не мог, что всего-то три месяца назад лагерь был чуть ли не превращен в руины, хотя отдаленно напоминал их. Многие постройки были разрушены, но посмотрите: амфитеатр вновь отстроен, альпинистская стенка уже функционирует, а волейбольная площадка разровнена и пользуется большим спросом. Даже конюшни были полностью очищены и перекрашены. Повсюду ходили жители лагеря, занимались своими делами. Большинство из них уже выздоровело, а это значит, что у детей Аполлона стало больше свободного времени, что, в свою очередь, не могло меня не радовать…по определенным причинам. Наконец мы добрались до павильона. Благодаря превосходной работе Джейсона «Великим понтификом» количество столов заметно прибавилось. И почти за всеми сидели полубоги. Несколько столов пустовало, в том числе и столы детей Большой Тройки. За один из таких мы и сели. Как Джейсон пообещал, что мы будем сидеть за одним столом, так до сих пор мы и делали. Правда, раньше нам составлял компанию еще и Перси, однако, к небольшому сожалению, начался учебный год, и Джексон вместе с Аннабет вернулся в город, чтобы закончить последний год школы. Если честно, мне немного не хватает его глупых шуток. Ох, нет-нет, что Вы! Только не подумайте! Мои чувства к сыну Посейдона – дело уже давно закрытое! Да, было когда-то дело. Да, любил. Но сейчас уже все позади. Как говорится, жизнь не стоит на месте, время лечит. Вот и тут так же. К тому же, не так давно я обзавелся новым предметом обожания. Пока дриады сновали от стола к столу с подносами с завтраком в руках, я искал взглядом тот самый «новый предмет обожания». И ориентирами мне служили пышная копна светлых волос и смуглый цвет кожи. - Ни-и-ико. – Джейсон пощелкал перед моим носом пальцами, дабы привлечь мое внимание. Быстро моргая в попытках сфокусировать взгляд, я посмотрел на собеседника, и тот, дождавшись встречи глазами, протянул мне блюдо с яичницей, беконом, овощами и прочей полезной пищей Лагеря Полукровок. – О чем задумался, бро? - Да так, высматривал кое-что. – Многозначно ответил я, накладывая себе в тарелку всяких разных яств. - Опять, небось, своего Соласа выискивал. – Грейс усмехнулся и закатил глаза. – О, вспомнишь Солнце, вот и лучик. Услышав это, я резко обернулся и с непонятно откуда взявшимся волнением начал осматривать прибывших. И, наконец, увидел его. Заметив мой взгляд на себе, «Главный лекарь Лагеря Полукровок» улыбнулся и помахал рукой. Правда, вид у него был весьма усталый, но все равно это был он. Уилл Солас. И правда, кому, как не сыну Аполлона идеально подходит фраза про Солнце. Загорелая кожа, глубокие небесно-голубого цвета глаза, россыпь веснушек на лице и плечах, светлые, словно солнечные лучи волосы, большие теплые ладони и манящие, слегка обветренные губы, расплывающиеся в приветливой улыбке. Даже в самый хмурый день с его приходом становилось светлее. Да чего уж говорить, казалось, будто он сам источает ауру света, приносящую тепло. Моя полная противоположность. И как только мы сумели сойтись? Хотя, кто знает, говорят, противоположности притягиваются. Я помню, как начались наши отношения, словно это было вчера. Но нет, прошел уже месяц с того дня, когда Уилл и я гуляли вдоль опушки леса. Я помню, как наш разговор сменился молчанием. Нет, это было не то самое неловкое молчание, когда Вы не знаете, куда себя деть, и чувствуете необходимость хоть как-то поддержать разговор. Нет-нет, наоборот: это был тот самый момент, когда вам не нужны слова, чтобы чувствовать друг друга, когда вам не нужны слова, чтобы понимать друг друга. Когда вы просто наслаждаетесь тем, что Ваш собеседник находится рядом и тоже наслаждается Вашим обществом. Я помню, как мы остановились около берега Лонг-Айленда. Я смотрел на воду, погруженный в эту атмосферу, как вдруг почувствовал, что Уилл обнял меня со спины за талию, прижимая к себе, и уткнулся носом в макушку, мерно дыша. Я ощущал спиной, как быстро колотится его сердце. Да и чего уж таить, мое вело себя похожим образом. Вокруг нас все словно замерло. Обычно, в такой момент говорят: «Остановись, мгновенье, ты прекрасно». Я почувствовал, как губы коснулись участка между плечом и шеей. По коже побежали мурашки. Я стоял и не смел шелохнуться. - «Нико», – Наконец нарушил тишину сын Аполлона. Голос его звучал мягко и успокаивающе, словно дуновение ветра в ясный день. – «Я уже давно хотел тебе сказать… Да вот никак не мог набраться смелости…» - Я ощутил, как легкая усмешка озарила его лицо. – «Я испытываю к тебе… Ну, это может показаться странным, если не неправильным, но… В общем, я… Ты мне…» - Короткая пауза. Мои нервы напряжены. Сам я словно сжатая пружина, готовая выпрямиться в любой момент. – «Ты мне нравишься». Сердце пропустило удар, сбилось с ритма, словно пыталось раскрошить ребра в пыль. Пульс бешено стучал в ушах, перекрывая остальные звуки. Я почувствовал, что должен что-то сделать, что-то ответить, однако голос меня совсем не слушался. Медленно повернувшись лицом к Уиллу, я поднял на него глаза и встретился с его взглядом, в котором читались паника и нетерпение. По телу словно прошелся разряд тока, отдаваясь в пальцах. Сам не понимая, что делаю, я плавно обнял парня за шею, привстал на носочки и, прикрыв глаза, коснулся его губ своими. Я не понимал, что делаю, но точно осознавал, что это правильно. Что именно это я и обязан сделать. Когда Уилл осознал, что именно происходит, он крепче прижал меня к себе и углубил поцелуй. Я чувствовал его улыбку, как его губы настойчиво покрывают мои, и отвечал ему тем же. Тело било мелкой дрожью, а все чувства были обострены до предела. Лишь только он и я. Я и он. И вот, наконец, спустя, казалось, вечность, сын Аполлона разорвал поцелуй. Я помню, как щеки мои горели, а сам я не мог заставить себя посмотреть ему в глаза. - «Я могу это расценивать как подтверждение ответных чувств?» – Короткий кивок. Я слишком смущен, чтобы говорить хоть что-либо. Совершив глубокий выдох, словно сбрасывая накопившееся напряжение, Уилл крепко обнял меня. На лице его сверкала широкая счастливая улыбка, а все его тело будто так и источало теплый свет вокруг себя. Я не помню, о чем мы говорили все оставшееся время, и говорили ли о чем-либо вообще, но отчетливо помню растекающееся по всему телу от сердца тепло, как наши пальцы переплетались между собой, и то, как сотня, если не больше, бабочек-скелетов билась от возбуждения внутри моего живота. - Нико! Лагерь Полукровок вызывает Нико! Нико, ответьте! – Я вздрогнул, когда ложка Джейсона стукнулась о мой лоб, возвращая меня в «реальный мир». - Хей, что опять-то? – Протянул я, потирая ушибленный участок и недовольно смотря на сына Юпитера. Прости, друг мой, но ты только что оторвал меня от самых чудеснейших воспоминаний моей жизни! - Думаю, это я тут должен говорить: «Что опять-то?» Ты опять отвлекся, вот что. Представь себе, как неловко рассказывать своему собеседнику о чем-либо, причем, довольно много, а потом понять, что он тебя даже не слушает и находится в каком-то левом пространстве! И при этом посматривает на своего «другого» друга. Я даже ревновать начинаю! - Прекрати. Все я тебя слушаю. -Да ну? И о чем же я сейчас говорил? – Упс! Тут ты и попался, Мистер Повелитель мертвых! - Ты говорил о… щенятах? - Хорошая попытка, ди Анджело. – Джейсон усмехнулся. – Однако, - бух! – мимо. Я говорил о том, почему PepsiCo перестали выпускать Pepsi Fresh. - А, ну да, это было моим следующим предположением. – Мда уж. Даже не представляю, как он вообще дошел до этой темы. - Она была просто превосходная! Но продавали ее всего лишь несколько месяцев. Как жаль! А такое ощущение, словно я до сих пор ощущаю ее вкус на языке. – Он хитро улыбнулся и пригубил свой кубок. Я ухмыльнулся, когда понял, что за напиток был в нем у хитрюги Грейса. Да уж, как хорошо, когда ты живешь в месте, где волшебные кубки могут воспроизводить любые напитки, какие только пожелаешь (любые, кроме алкоголя, конечно же). После этого Джейсон вновь повторил мне все, что говорил во время моего «отсутствия», а потом мы перешли и на другие темы. И все-таки, мне нравилось говорить с ним. Уж не знаю, благодаря каким чарам, но он мог разговорить меня. Рядом с ним мне хотелось рассказать о том, что у меня внутри. Может, это из-за того, что он был первым, кто узнал про мою «запретную влюбленность» в Джексона. Честно, не знаю, однако я ему доверял. И вот спустя н-ное количество времени, когда часть лагеря разошлась по своим делам, а темы для разговора иссякли, я понял, что моя тарелка почти пуста (не считая тех кусков, которые я отложил для подношения). Встав из-за стола, я попрощался с Джейсоном и направился в центр павильона, где и бросил в жаровню пару ломтей бекона, спелые овощи и прочие продукты. «Для тебя, отец», - мысленно произнес я и отвернулся. Я чувствовал, что, когда я обращался к отцу, пусть даже и таким образом, между нами появлялась какая-то связь. Будто он был рядом, словно обычный человеческий отец, а не какой-то там Бог, владыка Подземного царства. Будто он вот-вот сейчас окажется за моей спиной, похлопает по плечу и скажет: «Так держать, сынок!» Ага, как же. Мечтать не вредно! Уилл стоял у выхода из трапезной, опираясь на колонну. Едва он заметил мое приближение, его лицо озарила нежная улыбка, отчего я прибавил шаг, лишь бы скорее окунуться в это тепло. - Доброе утро, мой смертоносный мальчик. – Произнес он, едва я подошел. Теплая ладонь легла на мои волосы, перебирая пряди. – Пошли, прогуляемся. Мы медленно шли по лагерю, наслаждаясь утренней атмосферой. Что? Я говорил, что ненавижу утро? Ну, да, ненавижу. Однако, как и обычно, в любой бочке дегтя бывает ложка меда. И, разумеется, для меня этой «ложкой» были прогулки с Уиллом. Несмотря на то, что уже как пару недель стоял ноябрь, в Лагере Полукровок поддерживалась довольно теплая погода. Солас был одет в темные штаны, кеды и красный свитер, на котором были изображены черные солнечные очки и надпись: «Аполлон – самый солнечный* папа в мире». Когда я впервые спросил у Уилла, откуда он раздобыл его, тот лишь закатил глаза и ответил: «Лучше не спрашивай. Не хочу даже вспоминать об этом». С тех пор меня так и терзает любопытство по поводу появления этого загадочного свитера. - Тебе хорошо спалось? - Ну, если учитывать, что ночные видения для полукровок – дело привычное, то да, спалось мне хорошо. Правда, было бы еще лучше, если бы Джейсон не стал доставать и будить меня в попытках вытащить из домика. – Уж не знаю, показалось ли мне, но лицо Уилла на секунду стало каким-то напряженным и серьезным. - Джейсон, да? Что ж, и правильно сделал, что заставил выйти. Ты должен нормально питаться и набрать хоть какой-нибудь вес. – На лице вновь засияла все та же улыбка, так что я скинул это секундное помутнение на слабую измученность, что присутствовала у парня во время всего нашего разговора. - Уилл, выглядишь ты кошмарно. Ты вообще хотя бы отдыхал сегодня ночью? - Что за глупый вопрос, конечно, отдыхал… вроде. – Он задумался, загибая пальцы и что-то бормоча, из чего расслышать можно было «Сначала Элен», «потом час с небольшим – Тони», «потом – Лея», «потом…», «а еще…»,… - Ох, утиные пижамы, на самом деле, отдыхал я не так уж и много – всю ночь возился с пациентами. Вот знаете, бывает такое, что люди имеют довольно странные привычки. Так вот, Уилл таковую тоже имел. Кто-то размахивает руками, когда говорит, кто-то щелкает пальцами, когда пытается что-то вспомнить. Мой парень же, когда ругается, постоянно использует фразу: «Утиные пижамы». Он и сам говорил, что уже и не помнит, откуда она, но она уже слишком глубоко вошла в его лексикон. И, знаете, меня это умиляет. - Мне казалось, ты говорил, что большая часть ребят уже поправилась. - Ну, говорил, не говорил, но все равно в лазарете лежит достаточное число ребят с серьезными травмами, которым нужна помощь. А уж куда я денусь: заботиться о них надо. - Так говоришь, как будто ты единственный лекарь в домике Аполлона. – Недовольно пробурчал я, сам не понимая, какого Аида я предъявляю Уиллу какие-то претензии. Знаю ведь, что не его вина в том, что он тратит свое время на пациентов. Знаю, что это его обязанность. Но все равно изнутри на меня давило какое-то гнетущее чувство, что этот «Солнечный мальчик» только мой. – Во всяком случае, уж не ты ли меня ругал за то, что я недостаточно сплю? – Я решительно перевел тему, чтобы перебить свое недавнее неподобающее поведение. - Ну, знаете ли, молодой человек! – Уилл усмехнулся, наигранно упираясь руками в бока. – Одно дело, выполнять свою работу, а другое - не спать, потому что ты просто дурачина! После того, как я притворно ударил его по плечу, сын Аполлона рассмеялся и, схватив, заключил меня в объятия, из которых мне, по сравнению с объятиями Джейсона, ни разу не хотелось выбираться. Наоборот, мне хотелось, чтобы вокруг нас не было ни единой души, чтобы я мог приподняться и, смотря Уиллу прямо в глаза, получить нежный поцелуй. Но нет, я просто стоял, уткнувшись носом в его плечо, и не шевелился. Уилл тоже смолк. Он медленно водил пальцами по моей спине, прижимаясь щекой к моей голове. Однако вскоре он начал разговор первым: - Эм, слушай, Ни… - Нико! – Солас резко расцепил руки и отступил на шаг назад, а я обернулся на голос. Ну конечно, кто же это еще мог быть, как не Джейсон Грейс! Кто же еще может появиться в самое неподходящее время! - Привет, Уилл. – Он добежал до нас и остановился, упираясь руками в колени и делая передышку. – Слушай, Нико: мне только что Пайпер сказала, что завтра хотят приехать Хейзел и Френк. И Рейна с ними! Ну, и еще парочка римских ребят, но это не так уж и важно. – Он махнул рукой, выпрямляясь. – Так вот. И по этому поводу Пайпер хочет позвать и Перси с Аннабет! Ну и устроить что-то типа встречи а-ля: «Арго II навечно в наших сердцах». Что ты думаешь на счет этого? - Что я думаю? – Я несколько смутился этому вопросу. Будто бы мое мнение что-либо изменило. Да и к тому же, я не видел Рейну уже очень давно и очень хотел с ней встретиться. Да только вот никак не мог найти время, чтобы отправиться в Лагерь Юпитера. Да и вообще, говоря уж честно, Уилл запрещал мне переходы через тень. – Джейсон, это отличная идея. Я только «за». - Супер! Тогда, скорее всего, после ужина соберемся все, пойдем куда-нибудь в укромное местечко, захватим с собой немножко газировки и засядем! – Сын Юпитера широко улыбнулся и, приблизившись, потрепал меня по голове. И, может быть, он продолжал бы это еще долго, если бы не поднял взгляд на Уилла. В один миг его улыбка сменилась на волнение. Он резко убрал руку, неловко откашливаясь. – Что ж, не буду больше вас отвлекать. Пойду, сообщу Пайпер, что ты в деле. Она будет рада. Удивленный такому резкому изменению лица, я обернулся на Уилла. То, что я увидел, меня поразило: напряженные скулы, сердито нахмуренные брови и жесткий взгляд, направленный вслед Джейсону. Как нечасто я видел такое состояние у своего парня. Вечно светящийся и позитивный, Солас становился очень серьезным лишь в самых крайних ситуациях. Однако, заметив мой взгляд на себе, Уилл вновь улыбнулся, а лицо его обрело прежний беспечный вид. - Значит, «а-ля: «Арго II навечно в наших сердцах»». Звучит, как хорошая идея. - М-м-м, да. Есть такое. – Ответил я, почему-то чувствуя какую-то неловкость. – Так… Так что ты хотел сказать перед тем, как Джейсон нас прервал? - А, это… - Сын Аполлона тяжело вздохнул, поджимая губы. – В общем, я думал, что мы могли бы завтра вечером сходить куда-нибудь прогуляться, побыть в одиночестве, устроить небольшое свидание, так сказать, но… Думаю, это не важно, раз ты уже занят. - Ох. - Вмиг я почувствовал себя самым отвратительным человеком на Земле. Как же так! Я и подумать не мог! – Послушай, Уилл, мне так жаль, я… - Да ладно. – Он нежно улыбнулся и взял меня за руки, переплетая свои пальцы с моими. – Не так уж и часто твои друзья приезжают в лагерь, а я… Мы и так видимся ежедневно. И я рад этому. Так что, думаю, ничего страшного, если ты проведешь один вечер вне моего общества. Я поднял виноватый взгляд на Уилла. Он всегда понимает, всегда поддерживает. До чего же и мне хочется ответить ему тем же! Отпустив одну руку, Уилл часто заморгал и потер переносицу. - Знаешь, думаю, ты прав, мне действительно нужно отдохнуть. – Он посмотрел на меня, словно говоря «Забудем». Он захотел перевести тему, а я не захотел ему перечить. - Да. Да, конечно. Он улыбнулся и, повернувшись, потянул меня за руку в сторону жилой поляны. Проводив меня до моего домика, Уилл наклонился и подарил на прощание легкий поцелуй, после чего пожелал скорой встречи вечером и направился к своему домику, оставляя меня наедине с легким румянцем на щеках.