Солнечная вспышка

«Когда же это все, блядь, закончится?!» Я с ненавистью посмотрел на огромную кучу шлемов, что расположилась между мной и еще одним наказанным сыном Аполлона, и продолжил натирать небесную бронзу. Вам интересно, какого черта тут происходит? Почему я сижу на полу посреди кучи оружия? Почему я, как и парень рядом со мной, наказан? Да, думаю, Вам должно быть интересно. Что ж, насколько Вы помните, у меня случился приступ гнева. Я и подумать не мог, что лишь одно упоминание о Джейсоне вызовет у меня такую реакцию! Я не знаю, сколько времени Нико еще стоял на трибунах, смотрел ли он на меня, каким было его лицо. Я просто не мог заставить себя посмотреть в его сторону. Как чувствовал, что просто слечу с катушек, если увижу его лицо, если допущу мысль, что он будет улыбаться кому-либо помимо меня. Точнее как, я и допускал эту мысль. Очередной тупой диалог крутился в моей голове, отчего я бесился еще больше. Я был бы и не против остановить ход своих мыслей, глубоко вздохнуть и успокоиться, да только вот было одно «но»: это не помогало! Я вновь и вновь возвращался к этому тупому разговору, что произошел недавно между мной и Нико. Я понимаю. Понимаю, что было глупо злиться на него из-за того, что он договорился встретиться со своими друзьями, но я злился. Просто бессмысленная детская злость. Дабы отвлечься, я продолжил обучать Маркуса приемам, но лучше бы я этого не делал. Каждый раз, когда он ошибался, пропускал удар или просто выранивал тяжелый меч из рук, я срывался на него и грубил. К счастью, вскоре Хирон поменял задание на одиночную отработку с чучелами. Вот тут уж я дал волю своей ненависти. Удар за ударом я разрубал чучело до тех пор, пока то не превращалось в фарш из соломы, поломанных палок и рогожевой ткани, а после переходил к следующему. Так прошли десять минут, за ними еще десять. Мышцы болели, футболка промокла насквозь, но зато сам я порезвился на славу. Мне казалось, что именно то чувство, что я испытывал сейчас, бывает у маньяков, когда они настигают свою жертву. Сказать честно, потом, когда я это понял, я был в ужасе от своих мыслей. В такой тренировке я провел еще некоторое время, а потом нам объявили свободные полчаса, которые мы могли провести за игрой, прежде чем занятие закончится. Как и обычно, мы начали играть во фризби*: разделились на команды, разметили ворота и начали. Я еще никогда так не играл. Я носился по всему полю, орал при каждой неудаче или же выигрыше, чуть ли не срывая голос, перехватывал большинство пасов, даже если они были поданы не мне. Жгучее чувство азарта захватило меня. Я уже не видел ничего, кроме диска. В какой-то момент я увидел, как тарелка, кинутая кем-то из моей команды, летит в пустой угол. Внутри меня все загорелось. Я должен, - Нет! - Я обязан был поймать этот пас! Я помчался со всех ног. Мой взгляд был прикован к тарелке, ничего больше. Ох, если бы я только заметил парня, бегущего в этом же направлении! С огромной силой я столкнулся с Итаном, одним из лучших лучников домика Аполлона, и грохнулся на припорошенный песком пол. Все тело отозвалось болью. Легкие словно сдавило, я не мог дышать. Я лишь лежал на спине, прижав руки к груди, ожидая, когда же это наконец пройдет. Рядом со мной лежал Итан. Он со стоном пошевелился, переворачиваясь на живот, и медленно поднялся. Я сделал глубокий вдох и поднялся следом. - Это был мой пас! Какого черта ты полез?! – Заорал на него я, опьяненный раздражением и разгоряченный игрой, и толкнул сокомандника в грудь. Тот сначала прифигел от такой нападки, а после на лицо его точно так же накатило раздражение. Он сжал кулаки так, что аж костяшки его пальцев побелели. - Я был ближе! Это ты непонятно куда полез! – Он ответно толкнул меня в грудь, угрожающе надвигаясь. Между нами повисло напряжение. Казалось, еще немного, и начнут сверкать искры. - Я стараюсь выиграть! А ты лишь мешаешься! – И вновь толчок. - Это командная игра! Но лишь один ты везде лезешь, стараясь играть в одиночку! Поубавь свое эго, придурок! - Едва он коснулся моей груди, я схватил его руку и дернулся вперед, намереваясь ударить, но тут спохватились остальные жители седьмого домика, хватая нас за плечи и оттаскивая друг от друга. Я пытался отпихнуть их, но безуспешно. - Да ты…! - Солас! Ларсен! - К нам подбежал Хирон, который до этого играл с Миссис О'Лирри у края арены, кидая ей огромную, - с человеческий рост, - ветку. – Что, во имя Богов, вы тут устроили?! Вас ни на минуту нельзя оставить одних! – Он тяжело вздохнул, потирая переносицу, словно пытался убедить себя, что убийство – не лучший выход из данной ситуации. - Вы двое. Будете в качестве наказания полировать все шлемы, что есть в лагере. Остальные свободны. - Но…! - Вы что-то не расслышали, молодой человек? – Он угрожающе посмотрел на меня. Его переднее копыто цокнуло о камень. Хирон всегда переходил на «Вы», когда был недоволен кем-либо. Я сердито смотрел на него, выдерживая его взгляд на себе. - Блядь, отлично. – Раздраженно кинул я, вырываясь из рук парней, и, развернувшись, пошел прочь с арены. - Чертовы подростки. – Кентавр тяжело вздохнул, переступив с ноги на ногу. - Ну почему у меня нет отпуска, как у других обычных учителей в человеческих школах? Хочу в отпуск. *** Пока я шел до арсенала, я успел немного остыть и все обдумать. Я не узнавал сам себя. Все это время это будто был не я. Я бы никогда… Да кого я обманываю, это был я! Тупой, обезумевший, ублюдочный, но я! Но как только я умудрился дойти до такого состояния? Нагрубил Маркусу, чуть не подрался с Итаном,… Утиные пижамы, я обязан перед ними извиниться! Зайдя в оружейную, я скинул все шлемы на пол в одну кучу и сел рядом, принимаясь за дело. Пару шлемов спустя подошел и Ларсен. Он открыл ногой дверь, занося остальные доспехи и мечи с арены. - Послушай, Уилл, я… - Голос его был угрюм, а на лбу пролегла тревожная складка. - Молчи. – Резко оборвал его я. - Не говори ничего. Просто садись и принимайся за дело. Чем быстрее все сделаем, тем быстрее освободимся. Лучник прикусил нижнюю губу, смотря на громадную кучу работы, а потом коротко кивнул и, скинув доспехи в угол, сел по другую сторону от меня. Шлем за шлемом мы работали, не произнеся ни слова. Это давило на меня. Да, я сам сказал ему молчать, знаю. Но все равно, было неприятно оставлять между нами неловкую тишину после того, что случилось ранее. Мне было противно от того, что я натворил. - Прости. – Наконец тихо произнес я, продолжая натирать тряпкой небесную бронзу. - Что? – Итан обернулся в мою сторону, удивленно подняв брови. - Я говорю, за то, что произошло на арене… Прости. – Я тяжело вздохнул, наконец подняв на него взгляд. – Я не знаю, что на меня тогда нашло. Я не хотел, чтобы все этим закончилось. - А, это… Да ладно, ничего страшного. Просто ты подросток, я подросток, активная соперническая игра. Это должно было когда-нибудь случиться. Да и я сам был не лучше. Сразу же взъелся на тебя в ответ. А я ведь старше! - Вот только давай без этого! Полгода погоды не сделают! – Он усмехнулся, а после между нами вновь повисла тишина. Ларсен задумался над чем-то и, дочистив шлем, отложил в сторону. Мне нравилось с ним говорить. Он не был похож на других шумных детей Аполлона: спокойный, рассудительный. Он ко всему относился с пониманием, а также обладал хорошей интуицией. - Так… Это как-то связано с тем сынком Аида? - На сей раз настал мой черед удивленно поднимать на него взгляд и задавать вопрос: «Что?» - Это как-то связано с Нико? - Почему ты спрашиваешь? С чего ты взял? - Просто утром ты, вроде, нормальным был, а как он тебя на тренировке позвал, ты сразу сам не свой стал. Вы ведь встречаетесь, я не прав? – Я ошеломленно уставился на сводного брата, не зная, что ответить. – Не волнуйся, у меня нет каких-либо предрассудков по этому поводу или чего-то типа того. Я поджал губы и отвел взгляд. Вот уж не ожидал, что именно таким образом произойдет мой каминг-аут. - Ну… Что-то типа того. Я имею в виду, мы… Да, мы в этих отношениях. - Это славно. Он славный. – Итан взял новый шлем. – Так и все же, твое странное поведение вызвано из-за него? - Эм… Не думаю. Нет. Да. – Я удрученно простонал в ладони, пачкая лицо грязью и налетом. – Я… Я не знаю. Не уверен. Я сам не понимаю, какого черта со мной происходит! Меня бесит, когда кто-то другой с ним разговаривает. Или когда кто-то другой касается его, обнимает его. Стоит мне это увидеть, меня сразу начинает пробивать злость. Я просто с ума схожу! - Это ревность, друг мой. – Ответил Ларсен после короткой паузы. - Что? Нет, перестань. Ты ошибаешься. Это не так. - Это ревность. – Вновь повторил он, глядя мне в глаза. Я лишь поджал губы, отводя взгляд. Я не знал, что на это ответить. - Во всяком случае, давай побыстрее закончим с этим. Не хотелось бы пропустить обед. – Я быстро перевел тему, усиленно натирая тряпкой грязный шлем. Но, конечно же, весь оставшийся вечер мы провели в арсенале, очищая грязные шлемы один за другим, однако, казалось, что их количество не уменьшалось ни на йоту. Я весь перемазался в налете, грязи и саже от греческого огня, а в животе предательски урчало. Итан выглядел не лучше. И, разумеется, ни о каком обеде уже и речи не шло. Лишь когда солнце начинало опускаться за горизонт, а на заднем фоне раздался звук горна, предупреждающий о начале ужина, я отложил очередной шлем в выросшую кучу чистых и обернулся, чтобы приняться за следующий, но там уже оказалось пусто. - Наконец-то! – Протянул я, поднимаясь и разминая ноги. – Давай-ка поскорее пойдем в павильон, иначе я скоро умру от голода! Когда мы наконец дошли до трапезной, та была уже набита народом. Дриады скользили между столами, а на подносах они разносили сочные прожаренные куски мяса, запеченный картофель, овощи и спелую клубнику. От этого запаха у меня потекли слюнки. - Ну что, драчуны, судя по вашему виду, вы не только все доспехи перечистили, так еще и в рабство подались? – Кайла усмехнулась, отодвигаясь и освобождая место рядом с собой. Да, да, как знал, что она не упустит шанс пошутить про грязь. - Ну-ка молчать, мелкая. – Я сел рядом с ней, проводя пальцем по ее щеке, после чего на той осталась грязная полоска. Кайла тут же принялась усиленно оттирать ее рукавом своего свитера. Едва на моей тарелке появилась еда, я с жадностью начал поглощать ее, даже не прожевывая до конца. Я был голоден. Я был голоден как волк, оказавшийся на пустынном острове посреди космического пространства. То есть, совершенно голодный. За первой порцией пошла и вторая. О, да, как же приятно чувствовать, как еда опускается в желудок, который был пуст большую часть дня! - Так что, вы помирились? – Спросила Кайла, с удивлением наблюдавшая за скоростным опустошением моей тарелки. - Хм? – Я отвлекся от чудеснейшего куска мяса, поднимая на девчонку взгляд. Я был бы и рад ответить ей, да только вот рот мой был занят. - Да, мы помирились. – Ответил за меня Итан, сидевший рядом со мной. – Это и ссорой-то назвать нельзя было. - Ну-ну. Да если бы вас не остановили, вы бы избили друг друга до полусмерти. – Кайла язвительно хмыкнула, отпивая из своего кубка. - Кстати, что-нибудь произошло, пока мы были заняты? - Особо нет. После тренировки мы все пошли сполоснуться, что вам обоим бы точно не помешало. – Блондинка наигранно сморщила нос, помахав перед ним рукой. Я усмехнулся и ткнул ее кулаком в плечо. – А потом все занялись своими делами до обеда. И после обеда все пошли встречать ребят из Лагеря Юпитера. Ох, там приехали такие красавчики! Мне кажется, из-за девчонок из домика Афродиты в Америке стало на одно озеро больше. Ах, да, Перси и Аннабет тоже приехали вместе с ними. – Я застыл на месте, с силой сжимая вилку в руке. – А еще вы пропустили стрельбу из лука. - Жаль. – Грустно отозвался на ее слова Итан, но я их уже не слушал. Если Джексон уже приехал, значит, он уже встретился с Нико. Этого еще не хватало только! И словно в подтверждение моих мыслей, в трапезную зашла компания: Джейсон, Перси, а рядом с ними, что-то рассказывая, и Нико. Сердце мое замерло, когда я увидел его улыбку. Нет! Нет! Нет! Только не им! «Это ревность», - пронеслись в моей голове слова моего брата. - Что ж, думаю, я наелся. – Я резко поднялся с места, выходя из-за стола. - Что? – Кайла удивленно посмотрела на меня, словно не верила, что мой бездонный желудок наконец-то наполнился. Итан же молча проследил за моим взглядом в сторону столов «Большой тройки» и увидел, как Перси что-то весело рассказывает, активно жестикулируя. - А, я понял. – Он посмотрел на меня и сочувствующе улыбнулся. – На самом деле все нормально, помни об этом. - Ага. – Я попытался придать себе вид, словно мне все равно, но в душе это было совершенно иначе. - Что? О чем вы? – Кайла заерзала на месте, переводя взгляд с меня на парня и обратно. - Не обращай внимания. Увидимся. – Я кивнул им обоим и направился в сторону домиков. Внутри меня словно образовалась черная дыра, поглощающая все приятные эмоции, что недавно я ощущал. Только не Джексон! Только не он! *** Последующие несколько дней я только и делал, что избегал Нико. Каждый раз, стоило мне его увидеть, я менял свое направление, убегал, прятался, просил Кайлу или Итана прикрыть меня. И, знаете, у меня весьма удачно это получалось. За эту неделю мы так ни разу и не пересеклись. Плюс ко всему, каждый раз, когда я видел его, счастливо разговаривающего с кем-либо из своих друзей, я приходил в раздраженное состояние, срываясь на всех подряд. Как-то раз Кайле даже пришлось выгнать меня из лазарета из-за того, что я умудрился устроить стычку с одним парнем из домика Ареса. В свое оправдание могу лишь сказать, что этот ублюдок сам напросился, когда начал приставать к одной из наших сестер. Да-да, знаю, это глупо. Слишком глупо с моей стороны. Я изводился, словно сопливая девчонка, поссорившаяся со своим парнем и теперь пресекающая любые его попытки обсудить произошедшее. Но я ничего не мог с собой поделать. Я не мог заставить себя даже поговорить с Нико. Моя разумная сторона чувствовала вину за то, что я ревновал своего любовника к другим ребятам. Но вот другая, отвечающая за эмоции, яро злилась на него за то, что он отказал мне, поставив в приоритет встречу со своими друзьями. И, разумеется, имея оба аргумента в своей голове, я не хотел разговаривать с Нико. Ведь, если мы встретимся, он обязательно будет требовать причину, по которой я избегал его. А этого мне не хотелось. Не могу же я выставить себя идиотом в его глазах, говоря, что веду себя как долбанутый придурок, который не дает своему партнеру свободы! Конечно же, не могу! Ох, в общем, таким образом и проходили дни, полные глупого беспокойства и бессмысленных волнений. Но вот сегодня я…! В прочем, давайте по порядку. Утром я по привычке встал пораньше. К слову, я всегда встаю рано, так что не подумайте, что я всегда просыпаю, как тогда. Нет-нет. То было… Неудачным стечением обстоятельств? Скорее всего. Итак, то, что я проснулся рано, позволило мне пораньше прийти в трапезную. Разумеется, то было отличным планом, учитывая, во сколько обычно встает Нико. А встает он только спустя, как минимум, час после начала завтрака. Да-да, я отлично продумал, где и когда мне стоит проходить, чтобы не пересечься со своим парнем. Утиные пижамы, даже я осознаю, насколько это тупо! Быстро позавтракав и преподнеся своему отцу добрую порцию овощей и омлета (как же я надеюсь, что в скором времени он наконец подаст хоть какой-нибудь знак, говорящий, что он в порядке), я ретировался из столовой и занялся своими рутинными делами. А если поточнее – начал дежурить в лазарете с кучкой других детей Аполлона. С битвы против Геи прошло уже порядочное количество времени. Большая часть раненых уже вылечилась, а у тех, кто все еще оставался в лазарете, уже заживали последние раны. Ну и также приходилось подлечивать полубогов, травмировавшихся во время занятий. В общем, работы было немного, а дежурство не вызывало особого напряжения. Пока Итан отошел в другую комнату за медикаментами, я выполнял рутинную работу: измерял температуру, перевязывал конечности, смазывал раны различными мазями, делал настойки на травах,… Как я и сказал, ничего необычного. Когда я заполнял карточку одного из пациентов, дверь приоткрылась, позвякивая входным колокольчиком. Я обернулся, чтобы поприветствовать посетителя, но стоило мне его увидеть, я дернулся в сторону, прячась за большой тумбой с книгами по медицине. Сидя на полу, я прижимал папку к своей груди, в которой с огромной силой колотилось сердце. - Привет? – Тихий голос эхом разнесся по лазарету. Я затаил дыхание, услышав этот столь родной легкий итальянский акцент. – Есть кто? Я весь сжался, сидя за своим «укрытием», разделявшим меня и Нико. Каждый его шаг отдавался громким топотом в моей голове. Но, скорее всего, это было мое сердцебиение. Только не сейчас! Как же я так умудрился вляпаться! Разумеется, сейчас он подойдет сюда, увидит меня и…! Слава всем Богам, - греческим, скандинавским, египетским, Будде, Аллаху, - в дверях, держа в руках коробку, показался мой супергерой. Итан озадаченно посмотрел на меня, подняв одну бровь. Сказать честно, в подобной ситуации у меня было бы точно такое же лицо, но на подобные размышления у меня сейчас времени не было. Я указал через свое плечо на Нико, а после усиленно замахал рукой у горла, что уже давно у нас установилось как знак типа: «Прикрой меня». Итан устало вздохнул, закатывая глаза. - Нико! Вот так неожиданность! С тобой что-то стряслось? Поранился? – Ларсен вышел вперед, поставив коробку на тумбу, за которой я прятался, и увел Нико в сторону входа. - Ммм, нет, я в порядке. – Даже не видя его лица, я понял, что с моим любовником было не все в порядке. От его тона веяло…грустью? – Ты… Ты не знаешь, Уилл сейчас здесь? - Ох, знаешь… Только что ушел. – Нико тяжело вздохнул. Могу поставить все свои драхмы на то, что сейчас он начал кусать нижнюю губу. Он всегда так делал, когда был расстроен. – А зачем он тебе нужен? - Это… личное. Мне надо с ним поговорить. Он ведь сегодня дежурит? Я могу его здесь подождать? - Нет! – Воскликнул Итан. Я зажмурил глаза, борясь с желанием совершить столь выразительный и громкий жест как «фейспалм». Не тот тон, дубина! – Нет, он сегодня не дежурит. Он поменялся с Кайлой. У них… уговор? Что-то типа этого, да. - А, ясно. А она где? - А она отошла, да. Ну, ты знаешь, эти… женские проблемы, да. – Всегда, когда Итан начинал волноваться, он повсюду вставлял это свое «да». «Так, захватить флаг, да?», «А потом она улыбнулась мне, да», «Не волнуйся ты. Это неизученное лекарство тебя не убьет, да»,… Ну, Вы поняли, в общем. Мне оставалось лишь надеяться, что Нико не знает об этой особенности моего сводного брата. – В общем, ты поищи его там, не знаю, на арене. Или на стрельбище, да. Или… В общем, да, его здесь нет. - Я понял. Я тогда пойду. Если увидишь Уилла, передай, что я искал его. - Обязательно. Если увижу. Передам. Да. Дверь закрылась, задевая колокольчик, который вновь начал позвякивать. Я расслабленно выдохнул, растекаясь по стенке тумбы. Теперь у меня есть, как минимум, пара-тройка часов без волнения, что меня обнаружат. - Ну и как долго еще будет продолжаться этот цирк? – Итан навис надо мной, сурово смотря на меня. - Чувак, прости! Но ты меня просто спас! - Ты не передо мной извиняться должен, а перед Нико! Ты вообще не думаешь, каково ему? - Это не так! Я думаю, просто… Я не могу! Я не в состоянии с ним пока говорить. - Да ну? А когда ты будешь «в состоянии»? Тебе пока все это время везло, что у ди Анджело был отвлекающий фактор в лице его друзей. Но, если ты не забыл, они сегодня уезжают! И что тогда? Ты не сможешь все время прятаться от него! Я тебя постоянно выгораживать не смогу. - Я знаю! Но… - Я уткнулся лицом в ладони, вопя от осознания своей беспомощности. Очередной раз меня загнали в угол. – Я знаю. Я поговорю с ним. Скоро. - Давно уже пора. Прекращай давай свой детский сад. Я принес тебе то, что ты просил. – Раздраженно сменил тему Ларсен, похлопав по коробке, что лежала на тумбе, и развернулся в знак того, что больше не намерен продолжать этот разговор. - Еще раз спасибо. – Тихо произнес я, наблюдая за спиной брата. Услышав меня, он резко остановился. - Всегда пожалуйста. – Буркнул он и направился в сторону койки с болеющим чадом Афродиты. Все оставшееся время мы больше не поднимали разговор о случившимся. Сказать честно, мы вообще никакой разговор более не поднимали. Лишь перекидывались парой слов, когда кому-то нужно было что-либо подать или принести. Так прошел час. Два. На меня ужасно давило это напряжение, висевшее в лазарете, но я не мог ничего поделать, чтобы хоть как-то разбавить его. Едва раздался звук горна, созыващий на обед, я словно пушечное ядро выскочил из лазарета, набегу снимая хирургическую робу - обычное одеяние дежурных в лазарете. Через пару часов после обеда, когда уже начинало смеркаться, весь лагерь собрался у дерева Талии, провожая ребят из Лагеря Юпитера. Все смеялись, вспоминая прожитую вместе неделю, обнимались, прощались. Девчонки (а среди них я разглядел и парочку представителей мужского пола) из домика Афродиты сгрудились вокруг симпатичных римских парней, глупо хихикая и прося «обязательно-обязательно-обязательно приехать в следующий раз». Все вокруг находились в приподнятом настроении. Но не я. Я стоял в куче детей Аполлона и был погружен в свои мысли, настраиваясь на разговор с Нико, думая, какие слова и с какой интонацией я должен буду сказать ему. Я представлял, как подойду к нему, виновато опустив голову. Он спросит меня: «Что случилось?», а я в ответ заключу его в объятия, утыкаясь в его темные пушистые волосы со словами типа: «Прости меня, дурака, виноват». Он недовольно что-то пробурчит, пытаясь скрыть улыбку в моем свитере. Потом я возьму его за руку и отведу в тихое безлюдное место где-нибудь за домиками. Прижму его к стене, настойчиво целуя, пропуская пальцы сквозь его волосы. А он будет мне отвечать, цепляясь своими тонкими пальцами за ткань моего свитера на плечах, тяжело дыша, постанывая в мои губы. Я проведу рукой по его спине, прижимая к себе за талию. Он обнимет меня за шею, послушно позволяя делать с ним все, что захочу… Ха-ха, конечно. Как говорится, хочешь рассмешить Богов - расскажи им о своих планах. Наконец за римлянами приехало несколько такси. Они доперепрощались со всеми и начали рассаживаться. Провожающие долго махали им вслед, пока те не скрылись за холмом, а потом начали расходиться по своим делам. Я стоял, оперевшись плечом о ствол сосны Талии, недовольно выжидая, когда Грейс-младший наконец-то наговорится с Нико и уйдет. «Заканчивай с этим. Прекрати с ним говорить. Тебе не о чем с ним говорить. Тебе пора. Оставь его одного. Дай мне с ним поговорить. Отстань от него». Я стоял, раздраженно постукивая ногой о землю, прожигая в Джейсоне огроменную дыру. Как же меня это бесило. Как же меня бесило то, что даже сейчас он продолжает мне мешать. «Ничего, ничего. Скоро он отпустит Нико. Скоро. Тебе просто надо расслабиться. Успокойся, Солас! Иначе все полетит к чертям». Но к чертям, разумеется, все полетело. Я напрягся, когда Джейсон положил свою руку на плечо сына Аида, взволнованно заглядывая в его глаза. Тот отвернулся от него, словно не хотел об этом говорить, но Грейс положил и вторую руку на плечо Нико и легонько встряхнул его, заставляя смотреть в свои глаза. Я сжал пальцы в кулаки, впиваясь ногтями себе в ладони. «Ничего, Уилл, ничего, это просто твоя фантазия. Как там сказал Итан? «На самом деле все нормально»? Что ж, на самом деле все нормально!» Нагнувшись, сын Юпитера приблизился своим лицом к лицу Нико, упираясь в его лоб своим. «Ну уж, блядь, нет! Ничего не нормально!» Вмиг все, что накопилось внутри меня за эту неделю, все самые злобные, самые сокрытые монстры вырвались наружу, обволакивая мой разум. Резко оттолкнувшись от дерева, я пошел вперед. - Не смей, блядь, прикасаться к нему! – Заорал я, хватая Нико за плечо и грубо отталкивая от Джейсона, второй рукой замахиваясь и нанося удар. Не успевший отреагировать блондин повалился на землю, прижимая ладонь к щеке. Костяшки словно прижгло раскаленным металлом, но я на это не обращал внимания. - Уилл, какого…?! – Я схватил Нико за руку, утаскивая того прочь с холма. Внутри меня все горело. Ярость затуманила мои глаза. Широкими шагами я тащил сопротивляющегося парня через лагерь, не обращая внимания ни на кого, даже на самого парня. - Уилл, какого Аида ты творишь?! Сначала ты злишься на меня ни за что! Потом игнорируешь целую неделю! Я ведь знаю, что Итан соврал! Зачем ты это делаешь?!.. – Каждый его рывок, каждое его слово дергало струны остатков моей души, расстраивая этот инструмент все сильнее, принося больший дисбаланс в мой разум. С каждым словом я становился все более раздраженным, сходя с ума. Каждое его слово словно сжимало пружину, что состояла из моих нервов, готовая в любой момент выпрямиться, разнося механизм в щепки. – Да остановись ты! - Можешь ты уже наконец заткнуться?! – Я не выдержал и, резко развернувшись, со всей силы ударил парня тыльной стороной руки по щеке. Он замолчал, а на его глазах выступили слезы. «Молчи! Не смей ни с кем говорить! Ты - мой! Никто не смеет тебя трогать! Лишь я один! Твое тело – мое! Лишь я один имею право целовать тебя! Лишь я один имею право касаться тебя! Лишь я один! Ты – моя собственность!» Распахнув дверь домика Аида, я грубо бросил Нико на кровать, нависая над ним. Он – мой. И мне нужны доказательства этого. - Уилл. – Взмолился парень, касаясь моего плеча, словно пытаясь вразумить меня и одновременно защититься, но его руку я тут же откинул. - Заткнись. Ты – мой. – Хрипло прошипел я ему на ухо, сжимая пальцы на его горле. - И я намерен это доказать. Стянув с любовника футболку, я впился зубами в его шею. Как же давно я мечтал прикоснуться к его коже! Как же давно! Но я не смел напирать на Нико. Не смел принуждать его. Давал ему шанс подготовиться к этому. Дурак! Чего ради надо было медлить?! Сейчас он подо мной. Сейчас он в моей власти. Сейчас у меня есть все, чего я хотел. Из груди сына Аида вырвался тихий всхлип, когда я разжал зубы, оставляя на его бледной коже болезненно красный след. Проведя языком, я вновь сомкнул зубы на том же месте, чуть ли не прокусывая нежную кожу. Я наслаждался этим ощущением. Словно зверь, настигший свою жертву. Лежащая за земле, дрожащая от страха. Ей уже некуда деваться. Она не сможет сбежать. И вы оба осознаете это. И ты лишь растягиваешь удовольствие, смакуешь вкус победы, наслаждаясь этой беспомощностью. Необходимо лишь одно движение, чтобы прикончить жертву. Лишь одно, но ты все не решаешься его сделать. Еще не время. Ты еще не насладился этим упоением. Оставив яркий бардовый засос на выпирающей ключице, я спустился ниже. Едва мой язык коснулся напрягшегося соска, Нико выгнулся в спине, сдавленно простонав. Хищно усмехнувшись, я принялся дразнить его, играясь языком, посасывая и покусывая. Каждый всхлип отдавался в моем сознании невыносимым садистским желанием сделать моему парню больно, заставить его стонать, дрожать под моими руками. Любое проявление сопротивления лишь сильнее распаляло меня. - Уилл, пожалуйста. – Нико вновь всхлипнул, пытаясь оттолкнуть меня, но я схватил его руки за кисти и вдавил их в кровать, сжимая до синяков. Я впился в его губы, кусая их, разрывая тонкую, потрескавшуюся от холодной погоды кожу, слизывая выступавшие капли крови, размазывая их по чужим губам. Резкий металлический привкус совершенно лишил меня хоть каких-либо остатков здравого смысла, доводя до полного животного инстинкта. Я провел языком по его шее до подбородка, заставляя запрокинуть голову. Столь беззащитное действие отдалось в моем сознании тысячью языками пламени, разжигая желание полностью завладеть этим телом. Отпустив руки, я почти вслепую стянул с него остальную одежду и закинул его ноги на свои плечи. Пальцы проникли в горячую ротовую полость, насильно играясь с его языком, проводя подушечками по щекам, проталкивая их глубже, покрывая тонким слоем слюны. Вновь попытавшись сопротивляться, Нико укусил пальцы, с силой сжимая зубы. - Сука. – С садистским удовольствием прошептал я, облизав его губы, и вновь поцеловал, заставляя раскрыть сладкий ротик. Пальцами я проник в тело любовника, растягивая его, лаская нежные мягкие стенки, заставляя содрогаться и постанывать во влажный поцелуй. - Какой же ты, блядь, там гладкий. – Прошептал я, наслаждаясь хлюпающими звуками, что издавала его тугая дырочка. – Даже представить не могу, какое это наслаждение - трахать тебя. - Уилл, пожалуйста. Ты сам не свой. Прекрати. – С дрожью в голосе сквозь всхлипы начал Нико, сжимая мою руку. - Я же сказал тебе заткнуться! – Сорвался на него я, резко ударяя по кровати рядом с его головой. Но тут внутри меня что-то надломилось, когда наши взгляды встретились. Красные заплаканные глаза смотрели на меня со страхом, окровавленные губы дрожали, а по щекам стекали слезы. Меня словно окатили холодной водой. Я моментально пришел в себя. – Черт, Нико… Его тело внезапно похолодело. Хватка на моей руке ослабла, а сам он начал становиться прозрачным, превращаясь в темный неосязаемый сгусток. - Нико, нет! Стой! – Я попытался схватить его, но сын Аида уже растворился, а силуэт просочился сквозь мои пальцы в тень. – Блядь, нет! Со злости я впечатал кулаком в стену. Боль прошлась по всей руке, но даже она не могла перекрыть то чувство вины, что раздирало меня изнутри. Я сел на край кровати, скрывая лицо в ладонях. Что я наделал! Я виноват! Я так виноват!