Look Pretty

      Жемчуг стоит ровно и прямо перед своей хозяйкой, а та начинает свой осмотр.       Пирит кружит подле неё, пристально разглядывая внешний облик жемчужины. Иногда она, погрузившись в свои мысли, непринуждённо хмыкает. Вовсе не от недовольства, нет, но почему-то от этого у Жемчуг внутри холодеет. — Определённо, — заключает Пирит, — пришло время тебе измениться. Мы просто не можем позволить тебе выглядеть так старомодно! — Конечно, госпожа, — покорно отвечает жемчужина, впрочем, большего от неё не требуют.       Пирит делает пару шажков назад, чтобы получше разглядеть её. — Итак, начнём с юбки. Она слишком длинная. Сделай её короче, короче. Нет, слишком коротко! Да, так намного лучше. Теперь чуть распуши.       Жемчуг послушно выполняет команду, и, спустя мгновение, её юбка, повинуясь приказу хозяйки, покрывается пухом, будто какое-то органическое существо. — Нет, — из груди Пирит вырывается обречённый стон, — безмозглое ты создание! Не в этом смысле! Распуши её, сделай шире, чтобы она не подчёркивала твои костлявые бёдра!       Жемчуг чувствует, как её щёки начинает заливать лёгкий румянец, но она не позволяет эмоциям нарушить девственную белизну её кожи. Когда на поверхности юбки не осталось ни пушинки, жемчужина меняет её форму, чтобы угодить своей достопочтенной госпоже.       В её памяти всплывают события последнего званого вечера, на котором она присутствовала. То был прекрасный бал в стенах древнего, величественного храма. На бал собрались, казалось, все представители высшего света, для которых всю ночь напролёт играла чарующая музыка. Она же, равно как и другие жемчужины, развлекали благородных камней своими танцами. Жемчужины порхали по сцене, исполняя сложные па и пируэты, а в унисон движениям кружились, подобно дискам, их юбки. Эта картинка предстаёт перед глазами Жемчуг, и она меняет форму юбки, желая запечатлеть хоть толику того фейерверка эмоций. — Намного лучше, — Пирит довольно кивает. — А теперь — чулки. Я хочу, чтобы ты удлинила их, да, почти до колен. И этот жёлтый, сделай его ярче.       Эта задача кажется намного проще предыдущей, хотя Жемчуг убивает много времени, чтобы добиться желаемого Пирит оттенка жёлтого. Но для неё служение своей хозяйке, исполнение любых её прихотей — настоящее наслаждение. — Знаешь ли, — Пирит переводит свой взгляд на тунику Жемчуг, — фиолетовый уже не в моде. Сделай её золотой, чтобы подчёркивать мой собственный цвет.       «Золотой, — пронеслось в голове у Жемчуг, — да с жёлтыми чулками? Какая безвкусица!»       В тот же миг она ужаснулась собственным мыслям. Она застыла как вкопанная от одной мысли, что хозяйка могла увидеть сомнение на её лице.       Но Пирит глядит на неё, как ни в чём не бывало. Стало быть, пронесло. Веками она училась сохранять учтивое и вежливое выражение лица в любой ситуации. Но от этого ей не легче, её гложет вина. Эти мысли, хоть и не произнесённые вслух, полны желчи и предательства. Кто она такая, чтобы оспаривать решения своей хозяйки? Она всего лишь жемчужина, глупая, ничего не знающая жемчужина. Она должна быть благодарна за возможность носить благородные цвета Пирит.       И она меняет цвет своей туники с фиолетового на золотой.       Жемчуг прогоняет прочь все мысли, мешающие ей выполнять приказы госпожи. Пирит говорит, что нужно поменять, а Жемчуг покорно исполняет её волю. Сперва на её левом запястье появляется позолоченный браслет, затем она уменьшает длину носа, удлиняет волосы, чуть завивая концы.       Но отчего-то её хозяйка всё ещё не выглядит довольной. — Хмм, — Пирит в раздумьях разглядывает жемчужину, — чего-то не хватает, верно?       Жемчуг не отвечает. Она прекрасно понимает, что вопрос этот чисто риторический. — Точно, символ Алмазов, увеличь его.       Так вот ради чего всё это затевалось. Это было конечной целью Пирит. А всё остальное — лишь незначительные, косметические изменения.       И, конечно же, её мудрая госпожа права. Величественный герб Алмазов, символ их величия, их силы, их великолепия, должен быть на виду.       «А ещё, — отмечает про себя Жемчуг, — Пирит хочет, чтобы я в очередной раз уверила её в своей покорности». Эта мысль не кажется ей предательской, но отчего-то внутри жемчужины всё будто сжимается.       Она покорно увеличивает ромб на своей груди.       Пирит, обходя её по кругу, ещё раз осматривает жемчужину, а её зоркие глаза не упускают из виду ни единой детали. — Да, — наконец, произносит она, — хорошо.       Жемчуг склоняет голову в поклоне. Она делает это не только из уважения, но и чтобы отвлечься. Она глядит снизу-вверх на своё обновлённое тело. Она хочет запомнить его, как оно выглядит, как она себя в нём ощущает, каждую мельчайшую деталь, чтобы потом в точности воссоздать его.       Но, как бы она ни старалась, она не может оторвать взгляд от светящегося самоцвета Пирит, краем глаза она видит, как блестит в лучах света золотой кинжал её хозяйки.       Пирит делает шаг вперёд, заносит своё оружие. Жемчуг закрывает глаза. Она не крикнет, не проронит ни звука, когда кинжал вопьётся в её плечо.       Боль нестерпима, как и всегда, но Жемчуг пытается уверить саму себя, что она ничего не чувствует.       Жгучая боль, пламенным спазмом пронизывающая всё её естество, скоро пройдёт. Она чувствует, что теряет силы, она больше не может держаться. Впрочем, она этого и не хочет.       Она сдаётся и пропадает, оставляя миру лишь свой самоцвет.

***

      Как и всегда, она возвращается.       На несколько мгновений Жемчуг, осенённая вспышкой света, застывает в воздухе, постепенно к ней возвращаются чувства, в то время как с её телом, меняющим множество прежних своих форм, происходят невероятные метаморфозы. Наконец, она изящно опускается на землю, а затем грациозно припадает на одно колено.       Но Пирит не видит этого. Она сидит за письменным столом, пробегая глазами бесчисленные свитки, разложенные перед ней. Жемчуг не даёт волю гневу, она понимает, что госпожа сейчас занята гораздо более важными материями, чем появление какой-то жемчужины. Она корит себя за свой эгоизм.       И Жемчуг стоит в ожидании. Лишь когда Пирит откладывает последний свиток в сторону, она обращает своё внимание на жемчужину. — Вот и ты, — в её голосе звучат недовольные нотки, — великолепно. Вскоре мне предстоит отправиться на приём, ты хотя бы представляешь, в каком ужасном положении я бы оказалась, приди я одна? — Простите меня, — Жемчуг вновь отвешивает полный грации поклон, — госпожа. Я постараюсь быть расторопнее в будущем. — Одних стараний, — говорит она, вставая из-за стола, — недостаточно. А теперь подойди, я хочу осмотреть тебя.       Жемчуг стоит ровно и прямо перед своей хозяйкой, пока та кружит подле неё. Время от времени Пирит приказывает ей поднять руку, поменять позу или повернуться, пока она осматривает её тело, подмечая каждую деталь, чтобы удостовериться, что жемчужина ничего не упустила. Она оглядывает юбку, чулки, тунику, волосы и ромб, красующийся на груди.       Наконец, она довольна. — Сойдёт, пока, во всяком случае. Но не спускай глаз с гостей на приёме. И их жемчужин, разумеется. Подготовь для меня голографическую запись, я просмотрю её после. Поговаривают, что там будут очень важные особы, может быть даже одна из Алмазов! Уверена, что мы воочию сможем увидеть последние веяния моды.       Жемчуг старается не вспоминать жгучую боль, пронзившую её плечо. Она кивает. — Итак, — говорит Пирит, направляясь к двери, — идём.       И Жемчуг покорно следует.