Seventeen

Мингю старается не смотреть на Вону. Игнорирует все его попытки и держится ближе к макне. Все думают, что Гю за что-то обижен на старшего, но это не так. Он видит все грустные взгляды, направленные на него, все его попытки вернуться к тому общению, что у них было раньше, вновь сблизиться. Мингю видит всё, его сердце разрывается от звука тихих грустных вздохов, но он не может сделать совершенно ничего, чтобы исправить как-то происходящее. Он продолжает отворачиваться и смотреть в другую сторону. Иначе, если он посмотрит на него дольше пары секунд, произойдет что-то непоправимое. Мингю как минимум прижмет Вону к ближайшей стене и грубо и влажно поцелует на глазах у всех. Как максимум - разложит его на ближайшей горизонтальной плоскости. Впрочем, можно и прижать к стене, сжать тонкие запястья и закинуть его ноги себе на бедра, шарить рукой под рубашкой и забираться под пояс штанов, чтобы… Мингю бьет себя по голове, выколачивая оттуда все дурные мысли. Никаких "поцеловал" и тем более "разложил". Нет. Они приятели. Вону - друг. Друг, от взгляда на которого сердце заходится в бешеном ритме, а в штанах становится тесно. Мингю позорно упустил тот момент, когда все пошло под откос. Он свято верил в то, что действительно дружит с ним. Убирая пряди волос, упавшие на его глаза. Разглаживая складки на его футболках ладонью. Деля с ним шутки, одежду, обед и даже комнату. И осознал все только тогда, когда при взгляде на его улыбку в животе ощутил гребаных насекомых. - Все не должно было быть так, - он поднимает взгляд наверх, но не видит звезд - только облака и ветки дерева, под которым сидит. Он помнит, как искал глазами среди остальных именно его, когда громко шутил. Как было жизненно необходимо видеть первым делом именно его улыбку, знать, что он улыбается именно от шутки Мингю. И даже не задумывался о том, почему так. А когда понял - моментально свел всё общение под ноль. Теперь, каждый раз задумываясь об этом, он кивает самому себе, уверяя, что это было правильным решением и так было лучше для них обоих и для всех в целом. Он облизывает губы и где-то на переферии различает мысль о том, что похолодало достаточно сильно и пора бы позаботиться о своих губах, чтобы не слушать упреки корди. Именно в этот момент перед глазами появляется ладонь с бальзомом в ней. Тонкое запястье выглядывает из рукава тонкой толстовки и Мингю уже знает, кто это. Его брови сходятся где-то возле переносицы, когда он кидает взгляд на Вону. Тот молчит по обыкновению и смотрит на младшего. Грустно-грустно. В глазах буквально плещутся тоска и печаль, но он молчит. На дне карих океанов еще пускает пузыри не успевшая умереть надежда. - Не надо, - Мингю встает со скамейки, желая поскорее оказаться подальше отсюда, чтобы не поддаваться соблазну. Соблазну схватить это запястье и дернуть на себя. Вплести пальцы в волосы на макушке и притянуть к себе. Впиваться поцелуем в эти приоткрытые губы. Оставить пару засосов на мягкой коже шеи. Выдернуть из брюк футболку и провести озябшими ладонями по горячей коже спины… Мотая головой, он морщится, прогоняя навязчивые мысли, и хочет сбежать. - Мингю... Голос Вону очень тих и звучит так, будто у него отобрали всё в мире. Сердце разрывается, но парень убеждает себя держаться и не творить того, о чем пожалеет. Убеждает себя не поддаваться этому грустному взгляду. - Не надо, - он повторяет, качая головой. Он знает, что это плохая идея. Вону опускает руку с бальзамом и смотрит в землю, но не уходит. Мингю не смотрит на него, но дышит как можно тише. В груди давит, но он не может… просто не может… Все мысли разлетаются вдребезги, когда он слышит тихий судорожный вздох сбоку. Взгляд моментально возвращается к старшему. Тот поспешно отворачивается, но в свете фонарей младший успевает разглядеть влажную дорожку на щеке, расчертившую себе путь из уголка глаза к подбородку. Мингю тихо рычит от злости на самого себя, вскакивая на ноги. Слезы Вону - это худшее, что он может видеть сейчас. Он хватает за локоть собравшегося уходить старшего и рывком разворачивает к себе лицом, а затем вжимает спиной в дерево. Тот морщится, жмурясь, и от этого вторая дорожка слез, уже стоявших в глазах, чертит линию на второй щеке. Мингю быстро вытирает их обе сухими ладонями и поднимает лицо Вону, вглядываясь в глаза. Тот смотрит, заламывая брови, и молчит. Он верит младшему безоговорочно, даже если тот собрался его сейчас ударить. И это главная его ошибка. Мингю накрывает его губы, зарываясь пальцами в отросшие волосы на затылке, как и хотел. Вону от неожиданности тихо вздыхает, приоткрыв губы. Мингю рычит уже вслух и тянется еще ближе, вцепившись обеими руками в бедра старшего, не давая пошевелиться. Тот же сжимает пальцами его плечи и теряется в ощущениях. Губы Вону тонкие, но мягкие, от них пахнет мятой зубной пасты - он готовился ко сну, когда узнал, что кое-кто ушел из общаги на ночь глядя. Он сорвался следом, даже толком не одевшись - толстовка поверх футболки и штаны спальные. Мингю не может оторваться дальше чем на пол секунды и вновь и вновь целует его. Слишком приятно ощущение. Слишком мягкие губы. Слишком большое удовольствие доставляют его тихие вздохи в перерывах и пальцы, сжимающиеся на плечах при каждом новом поцелуе. - Черт, - он шепчет, пытаясь отстраниться, но снова терпит поражение. - Какой же ты… Вону не может ничего ответить, потому что его губы заняты, но он разжимает онемевшие пальцы и перекидывает руки через плечи Гю, убирая последнее пространство между ними двоими. Губы припухли и покраснели от поцелуев, но в ближайшее время они не остановятся. Мингю слишком долго сдерживался и мечтал об этом, а Вону слишком приятно новое ощущение…