Педагогическое пособие

В должности преподавателя были определённые плюсы. Во-первых, можно было жить в Хогвартсе, а замок для Сириуса всегда был больше, чем просто школа магии. Дом, истинный, настоящий дом. Во-вторых, будучи преподавателем, он не только присматривал за Гарри, но и в какой-то мере социализировался. В этом Блэк признался себе с большим трудом, потому что само слово «социализация» было каким-то унизительно-неполноценным. Однако врать самому себе было глупо: от людей он отвык настолько, что периодически шарахался. В-третьих, Сириус ощущал себя причастным к чему-то важному. Ощущал себя необходимым. Это грело душу, тешило самолюбие. И, наконец, в-четвёртых: Блэк проник в таинственный и непознанный ранее мир педагогов. Выяснилось, что МакГоногалл терпеть не может заполнять журналы и поручает это перу-самописки. Флитвик любит кофе со сливочным ликёром где-то между вторым и третьим уроком. Снейп появляется в учительской, только если его позовёт Дамблдор, а сам директор заходит туда затем, чтобы послушать джаз, пластинку с которым всегда ставит в проигрыватель Синистра. Помона же постоянно конфликтует с Чарити Бербидж, потому что та как-то вздумала критиковать стиль профессора Стебль, вернее, полное его отсутствие. А ещё все преподаватели тайно посмеивались над Филчем, вели учёт самых необычных проделок Близнецов Уизли, спорили на деньги, какая из команд выиграет в следующем матче, играли во взрыв-карты по вечерам и с интересом следили за бурными романами школьников. Одним словом, учителя вовсе не были скучными и занудными. Более того, не такие уж они были и взрослые. Однако вклиниться в их слаженный коллектив было не так-то просто по многим причинам. Первая из них заключалась, конечно, в самом Блэке, его странной репутации, долгом заключении и, по мнению многих, не стабильности психики. Вторая же причина была куда более безобидная, даже приятная: его всё ещё слишком хорошо помнили… *** - Сириус, подойдите-ка ко мне, - чуть улыбаясь сказала однажды декан гриффиндора, подходя к своему столу. Блэк приблизился, заложив руки в карманы мантии. - Да, профессор МакГоногалл? Минерва покачала головой: называть её по имени мальчик (мужчина!) никак не мог привыкнуть. Равно как и она никак не могла называть его «профессор Блэк». Это он-то профессор?! Мальчишка, и что, что седеющий. - Я хочу тебе показать кое-что. Кое-что, чего у тебя точно нет. С этими словами, она достала из ящика стола небольшой альбом в кожаном переплёте. В альбоме были колдографии. Множество колдографий: все выпуски Минервы МакГоногалл, декана самого безбашенного факультета. Незнакомые лица сменялись знакомыми, а чуть после, через десяток разворотов, Сириус буквально затаил дыхание: его выпуск. О, видимо, этот выпуск у Минервы был на особом счету! Точно подтверждая эту мысль, Минерва развела руками: - Ну, не только же у профессора Слизнорта могут быть любимчики, верно? - Вот уж никогда не подумал бы, что мы входили в их число! МакГоногалл таинственно улыбнулась: - О, а вы об этом и не должны были знать! Ну? Что скажешь? А что он мог сказать? Таких колдографий он действительно никогда не видел: кроме общего выпускного колдо, тут было множество небольших, запечатлевших какие-то яркие эпизоды. Квиддич, посиделки с грудами конспектов на подоконнике, тайное катание двух черноволосых мальчишек на гиппогрифе (второй курс! Ух, влетело бы им тогда, если б не МакГоногалл и Хагрид), Люпин и Эванс со значками старост и толпой малышей вокруг, снова они с Джеймсом, выманивающие из озера гигантского кальмара. Джеймс, танцующий с Лили на выпускном. Красотка Доркас, помогающая Флитвику украшать рождественскую Ель. И ещё одно колдо, про которое Сириус и вовсе забыл, хотя должен был помнить. Четверо мальчишек и одна девчонка, окружившие Минерву, обнимающие её, растроганную, нагруженную подарками (никаких покупных! Лишь чистые чудеса). Сириус поднял на Минерву глаза. - Это… кх… здорово… я правда не видел ничего из… этого… Она улыбается. А ещё с половины фотографий улыбается Джеймс… Минерва кивает, а потом, неожиданно строго, говорит: - Я показала вам это не просто так. Теперь вы, Сириус, надеюсь, понимаете, что я возлагаю на вас немалые надежды. Так что, будьте так добры, не разочаровывайте меня! И, в первую очередь, снимите со стены кабинета знамя нашего общего факультета: педагог должен быть беспристрастен! И хотел бы Сириус сказать ей пару слов о том, какой из него педагог, но лишь кивнул, чувствуя совершенно не свойственное ему смущение. *** МакГоногалл совершенно точно видела в Блэке не столько коллегу, сколько бывшего ученика. Любимого, одарённого, но крайне проблемного. С одной стороны её советы помогали, а менторский тон не давал расслабиться. С другой же иногда на Сириус испытывал от этого определённый дискомфорт… а уж когда он осознал, что так к нему относится не только Минерва… оставалось удивляться тому, что никто не читал нотаций Снейпу. Вероятно, поняли, что это совершенно бесполезная трата времени и собственных нервных клеток. Однако сейчас всем было не до нотаций. Близился педсовет, причём не какой-то рядовой, а весьма неприятный: завтра должна была явиться госпожа Генеральный Инспектор и проверкой и это, если честно, нервировало всех. Учителя всем составом собрались в учительской и ждали только директора. Настроение у всех было напряжённое: даже пластинку в проигрыватель никто не поставил. И кофейные чашечки оставались нетронутыми на своей полке. Один лишь Снейп казался совершенно бесстрастным. Он сидел в дальнем углу, скрестив руки на груди и глядя в сторону. Наконец, Дамблдор вошёл. Его мягкая улыбка показалась Сириусу совершенно не подходящей сложившейся ситуации. Он даже чуть поморщился. Однако, Альбус если и заметил это, то ничего не сказал. Он прошёл к своему креслу, сел, сплёл пальцы в замок и оглядел собравшихся. - Как всем вам известно, - спокойно начал он, - уже завтра в Хогвартс приедет Генеральный Инспектор из министерства. Мне стало известно, что это будет Долорес Амбридж… - Что?! Эта… - Блэк не смог сдержать возмущённого возгласа, - эта су… стерва теперь ещё и к детям лезет?! - Си… профессор Блэк, прошу вас будьте сдержаннее. - Сдержаннее?! Профессор Дамблдор, вы хоть знаете КТО эта женщина и что она сделала не так давно, а?! - Да, мне это известно. Однако мне кажется, что возмущением и криками мы ничего не решим. Бродяга фыркнул и процедил сквозь зубы: - Гнать её надо. В шею. - Я согласен с тобой. Но мы это сделать не можем. Более того. Нам придётся делать всё для того, чтобы ей не к чему было придраться. Думаю, вы все понимаете, что выбора у нас нет. Минерва поджала губы. На её бледном лице вспыхнули розоватые пятна. Да уж. Гриффиндорский декан явно была против того, чтобы плясать под дудку министерства. Блэк хмыкнул и скрипнул зубами. - Ситуация складывается не в нашу пользу, - меж тем продолжал Дамблдор. – Впрочем, думаю, у всех здесь достаточно высокие профессиональные навыки, так что, я считаю, опасаться нам нечего. Сириус сделал вид, что не заметил ядовитую усмешку Снейпа, который, кажется, усомнился в чьих-то «профессиональных навыках». Не трудно было догадаться, в чьих именно. - Альбус, - негромко спросил Флитвик. – Нужно ли вносить какие-либо изменения в программу? - Думаю, нет, Филиус. Правда… Сириус, будь добр, не устраивай дуэли между учениками в день проверки, хорошо? Есть вероятность, что Амбридж это очень не понравится. «Да пусть хоть позеленеет от злости», - подумал Блэк, но лишь сдержано кивнул в ответ. Всё же, стоило признать, что бунт сейчас был бы крайне неуместен. - Отлично. Завтра в девять часов утра она прибудет в Хогвартс. И пробудет здесь неделю. Это будет не простая неделя, не стану скрывать. Думаю, на этом педсовет можно закончить. Всем хорошего дня. Дамблдор снова улыбнулся и вышел из учительской. Минерва выдохнула сквозь сжатые зубы. - Немыслимо, - пробормотала она. – Это совершенно немыслимо… чтобы министерство так… так бесцеремонно вмешивалось в дела Хогвартса! Сириус кивнул: - Мерзость.