Малыш

      Кисонька сидит на широком подоконнике на кухне, в её руках чашка дымящегося кофе. Девушка потянула носом аромат крепкого напитка. Глоток, и тёплая жидкость потекла по горлу, согревая рыжую. На стекло прилетела маленькая снежинка. Элла наблюдала за тем, как резные кончики снежинки быстро тают на стекле. Вскоре она и вовсе исчезла, оставив вместо себя небольшую капельку воды. Рыжеволосая улыбнулась. В памяти сразу всплыло, как они с Муркой часами сидели у окна в ожидании первого снега, и как только начали появляться блестящие снежинки, близняшки бежали выбегали во двор, на ходу одевая одинаковые курточки. Часами девочки бегали по улице, ловя цветными рукавичками белые снежинки. Раньше девочки считали, что снег - это новогоднее волшебство, волшебная пыльца, которая выбивается из под копыт лошадей Деда Мороза. В снегу они могли валяться часами. Какие только снеговики и снежные бабы не украшали их двор! И только, когда начинало темнеть, два снежных комка приходили домой. Холодные, насквозь мокрые, но зато довольные.       Из этих чудных воспоминаний Кисоньку вывела сестра, Мурка зашла на кухню, кидая на диванчик свой серный рюкзак. На сестре были узкие синие джинсы и белая толстовка, рыжие волосы стянуты на макушке в хвост. Если раньше, когда девочки были совсем крохами, мама одевала их в одинаковые платьица, кофточки, костюмчики, девочки были, как две капли воды, то сейчас у девочек был совершенно разный вкус. Элла нередко морщила нос от вечных маек и камуфляжных брюк сестры. Сама же Кисонька носила только бренды, одеваясь в модных бутиках, и считала пыткой выйти на улицу без макияжа и причёски. Пожалуй, мода - это единственное отличие двух сестёр. - Привет, Мурка! - радостно сказала Кисонька и свесила ноги с подоконника.       Мурка натянула улыбку и чмокнула сестру в в щёку. - Как в школе? - поинтересовалась Элла. С утра она плохо себя чувствовала, поэтому мама оставила её дома. - Да что там может быть? Ты-то как? - спросила Мурка и подцепила вилкой жареную картошку прямо со сковороды. - Уже получше, - ответила Кисонька и подсела к сестре. Близняшки уплетали обед прямо из сковородки, это оказалось так вкусно, что они даже не заметили, как сковорода опустела. - На тренировку пойдёшь? - поинтересовалась Кисонька и налила в высокий стакан апельсиновый сок. - Нет, - покачала головой Мурка. Кисонька села напротив и внимательно посмотрела сестре в глаза. - Опять? Ты уже третью неделю не ходишь, Мур, что случилось? - озадачилась Кисонька. - Всё хорошо, - попыталась заверить её сестра. - Мур, я всё вижу, что случилось? - не поверила словам сестры Кисонька.       Девушка огляделась. Выглядела она озадаченно. Мурка уже давно стала скрытной, замкнутой, всё реже стала приходить в "Белый Гусь" и всё чаще стала закрываться в комнате. Но спросить у сестры, что же с ней происходит Кисонька не решалась, да и времени подходящего не было. Мурка явно не хотела делиться тем, что так долго мучило её. И, всё-таки, девушка решилась, они ведь всегда доверяли друг другу. Рыжая, немного помедлив, сказала: - Кис, понимаешь, я, кажется, беременна, - тихо, словно боясь, что кто-то услышит, сказала Мурка.       Кисонька опешила. Стакан с соком полетел на пол. - Я не ослышалась? - переспросила рыжеволосая, на её лице заиграло удивление. - Нет, я беременна, - уже громче повторила Мурка. - Но как? Когда? - спросила Кисонька, затем посмотрела сначала на Мурку, потом на её живот. Элла сорвалась с места и присела на пол, обнимая сестру за живот. - Боже, да какая разница?! Мурочка, я так рада. Слышишь, лялька, ты будешь самым лучшим, ну или лучшей! - последние слова были адресованы Мурке в живот. - А как Вадик отреагировал? - подняла глаза вверх Кисонька и посмотрела на сестру. - Никак, он ещё не знает. - Но как? Он же отец, он просто обязан знать. - Я сама ещё не знаю, это так неожиданно, понимаешь, мы - ещё сами дети. Я не знаю, что мне делать, - призналась сестра, она выглядела грустной и озадаченной, Кисоньке не понравился настой сестры. - Как "что"? Конечно же, рожать! Это даже не обсуждается. - Но... - Никаких "но"! Даже если Вадик не захочет, в чём лично я очень сомневаюсь, то всё равно рожай. Детей рожают не для родителей, статуса или мужа, а для себя. - Но нам всего по семнадцать! - Всего? Нет, моя дорогая, вам уже по семнадцать! Это не так уж и мало. Через год вы будете совершеннолетними. Многие и в четырнадцать рожают. Понимаешь, здесь главное не возраст. Есть такие, кто и в тридцать рожает, а на ребёнка наплевать, а есть, кто и в четырнадцать будет любить ребёнка больше всего на свете и даст ему гораздо больше, чем совершеннолетние. - Но у нас нет образования... - А ты слышала про заочное? В этом году ты заканчиваешь одиннадцатый класс. Недолго побудешь в декрете и пойдёшь дальше учиться. - Но... - Никаких "но"! Это всё глупые отговорки. В тебе живёт маленький человек, он уже живёт. А совсем скоро он назовёт тебя "мамой". Он уже есть. Это твой ребёнок. Неужели ты осмелишься убить его?       Мурка молча покачала головой. - Вот и отлично. Не переживай, прорвёмся! - Кисонька начала медленно гладить живот.