Выбор

       Их драка стала калейдоскопом обиды и боли. Изломанные грани взаимных упрёков, эгоизма и нещадного жжения в пострадавшем плече будто вышли из-под кисти абстракциониста, родили непонимание — несвоевременное, губительное для них.        Одно движение рушило целый мир. Для Стэнфорда неловкий толчок от уязвлённого брата обернулся падением в бездну. Скованный паникой и оторванный от земли, он лишь мог беспомощно барахтаться, тянуть руки к единственной надёжной опоре — к застывшему в недоумении Стэнли, резко выделенному внезапно поплывшим — может, из-за недосыпа — зрением Форда.        Тело Ли всегда действовало быстрее, чем мысли возникали в его твердолобой голове. В несколько широких прыжков настигнув ботана, он, не чувствуя боли в повреждённой руке, — она придёт позже, — схватил шестипалую ладонь брата, изо всех сил дёргая его на себя.        Стэнфорд перелетел через близнеца, грузно, шумно приземлившись на бугристый пол, вновь схваченный оковами гравитации. Сердце выбивало неровный ритм, ломилось сквозь клетку рёбер к свободе, чёлка прилипла к взмокшему лбу и лезла в глаза; он не мог поверить, что зрение его не обманывает, поднимая голову на отчаяный короткий крик.        Стэнли завис в воздухе, слишком, чересчур быстро его затягивало в воронку портала. Неуклюже подскочив на ноги и успев прикинуть несколько теорий возникновения этой нелепой, абсурдно ужасающей ситуации, Форд подбежал к безопасной границе и нерешительно замер, хватая пальцами воздух. Он тянул руки вверх, казалось, кости выйдут из суставов, но это ничуть не беспокоило его — взволнованный, почти испуганный взгляд брата заставлял пробовать хоть что-нибудь; он не должен прислушиваться к трезвому рассудку, шепчущему на задворках сознания, что уже слишком поздно и Ли не достать.        Ещё один рывок. Бесполезно. Кончики их пальцев соприкоснулись в последний раз.        — Стэнли, — имя сорвалось непроизвольно, безнадёжно повиснув между ними.        Старший близнец перестал противиться притяжению портала. Стремительно поглощаемый голубым светом, он обнадёживающе улыбнулся, вскидывая широкую ладонь. И прежде, чем померкло стальное жерло, по подвалу пронеслось громкое эхо шёпота: «Дай шесть».        Колени подогнулись неожиданно. Было бы с чего. За годы, проведённые в городишке аномалий, он научился подавлять эмоции. Лишь последние события — открытие истинной натуры Билла — вывели его из равновесия: паранойя неотступно преследовала, он практически перестал спать. «Да, это из-за недостатка сна», — оправдывал себя Форд, отчасти осознавая, как жалко это звучит вкупе с трясущимися от сдерживаемых рыданий плечами.        Шестопал рванно выдохнул и потёр сухие глаза под очками. Привычные здравомыслие и холодность медленно, но верно возвращались, прогоняя ту эмоциональную часть сознания, которой не были чужды воспоминания о счастливейшем времени в его жизни и о брате — родной крови, с которым эти воспоминания были созданы. Перед взором, устремлённым в земляной пол, проносились их истории — радостные и не очень. Их сопровождал буйный аккомпанемент голоса совести и здравого смысла. Сознание разделилось на две противоборствующие половинки, но у одной оказалось очевидное преимущество. Приводимые аргументы были необычайным спектром острых негативных эмоций и бесчувственной логики.        «О, да, он спас меня, но угодил в портал, какой бедняжка! Но ничего, что именно он и толкнул меня в него? Сам вырыл себе яму», — от этого комментария, показавшегося чересчур жестоким и несвойственным ему, Форд поспешно отмахнулся. Застарелая злоба — не лучший советчик.        «Открытие портала повлечёт необратимые последствия для всей Вселенной. Чудо, что сейчас ничего не произошло, но больше так не повезёт».        «Его существование ещё никому не принесло пользы».        «Портал или другое измерение необратимо изменяет сознание. Что стало с Фиддлфордом? А ведь он гений, его разум должен быть сильнее и подготовленнее. Сложно представить, что могло случиться со Стэнли. Ему не помочь».        «Неизвестно, что на самом деле находится в другом измерении. Аномалии Гравити Фолз — лишь выбраковки оттуда. А Стэн там с голыми руками и пустой головой. Каков шанс, что он всё ещё жив?»        Решение было принято. Заглушённые «он твой брат» и «он спас тебя» были спрятаны в самые тёмные углы разума. Лишь от совести было не избавиться. И с камнем на сердце Форд отправился к пульту управления, чтобы отключить все функции портала уже навсегда.