Простые решения

]Морриган шагнул через порог и едва не угодил в винную лужу. В алой жидкости поблескивал оплавленный кубок. Похоже, у кого-то сегодня плохое настроение. Впрочем, как можно судить о настроении Иного, который меняет цвет по десять раз на дню? Морриган прошел в комнату, брезгливо сдвинул с лавки миску с огрызками и устроился, привалившись к стене. Мерлин в его сторону даже не посмотрел. Собственно, заявись сейчас армия Высших Иных, если бы такая собралась, ничего бы не изменилось. Не потому, что Мерлин был слишком занят делом или никого не боялся, или считал других недостойными его внимания, просто он не любил тратить время на бессмысленные с его точки зрения приветствия и обмен ничего не значащими любезностями. Забавная черта для вечного и всемогущего существа. Морриган сидел молча, наблюдая за Мерлином и пытаясь понять, чем тот занят. Сила ощущалась только в одном месте — в куче веток. Сумрак там бурлил, то ли отдавая, то ли впитывая силу. Три мощных амулета, висевших у противоположной стены, Морриган не считал — они находились там без малого год и все так же искрились сетью защитных заклинаний. Стол Мерлина был завален всякой всячиной. Здесь были и различные рукописи — одни насчитывали несколько тысяч лет, другие были написаны совсем недавно, — и выглядящие как амулеты украшения — вот только силы в них не чувствовалось, — и, конечно, остатки еды, бутыли вина, кубки, тарелки, кажется, даже грязная рубашка. Аккуратностью и чистоплотностью Мерлин никогда не отличался. Впрочем, в своем бардаке он прекрасно ориентировался и порой создавал из мусора просто потрясающие вещи. Но сейчас магии ни в нем, ни в окружающих вещах не чувствовалось, а значит, Мерлин просто думал. И наверняка не о том, о чем следовало. — Саксы в дне пути, завтра к вечеру они будут у городских стен, — скучающим тоном сказал Морриган. Лицо Мерлина дрогнуло, всего на секунду, но Морриган заметил. Все-таки сложно отречься от мира, который создавал многие десятки лет. Даже смена цвета не поможет. — На какой слой ты можешь спуститься? — спросил Мерлин, не отрываясь от какого-то свитка. На мгновенье Морриган решил, что ослышался. Сам он никогда не разделял радужные мечты о царстве света и справедливости, но прожил в Камелоте достаточно долго, чтобы привыкнуть и привязаться к городу и жителям. Смотреть на то, что происходило сейчас, без боли было невозможно. Морриган пытался хоть как-то помочь в разгоравшейся войне, пусть не магией, но советом и опытом. Ему не хотелось оставлять королевство на разграбление соседям. А вот Мерлину, собравшему страну по кирпичику, вложившему в нее столетья жизни, неизмеримое количество магической энергии и собственной силы, было откровенно плевать. План провалился, и легче забыть о неудаче, чем пытаться разобраться с последствиями. — Королевство на грани гибели, — не выдержал Морриган. — Не хочешь хотя бы представить народу наследника? Это сплотило бы лордов, дало возможность сражаться… — На какой слой ты можешь спуститься? — ровно, будто бы и не слышал его, повторил Мерлин и, наконец, обернулся. Бесполезно, понял Морриган, Мерлин нашел себе новое занятие и не собирается отвлекаться на мелочи, вроде краха королевства. Он всегда был таким, и переход во Тьму ситуацию не улучшил. Наверное, ему это было нужно, чтобы унять горечь поражения, вот только сострадания Морриган не испытывал. Но и за безразличие не осуждал, скорее злился, что обжитый, уютный и устраивавший его во всех отношениях мир летел к чертям, а Мерлин и пальцем не желал пошевелить, чтобы это исправить. — Так на какой? — терпением тот никогда не отличался, даже удивительно, как выдерживал десятилетия ожидания исполнения своего сложного многоступенчатого плана. — Если один, то на второй и ненадолго, — прикинул Морриган. — Но я бывал на пятом. Он усмехнулся, вспоминая битву с ведьмой, имени которой не успел узнать. Тогда он опустошил столько амулетов, сколько не было, наверное, во всей Британии, а Мерлин только рукой махнул. Удобно все-таки иметь под боком мага, обладающего неограниченной силой и готового ей делиться. — Я был на шестом, — сказал Мерлин, и лицо его изменилось. Нет, в нем не было ужаса или отвращения, это Морриган бы понял, Сумрак — странное и порой страшное место, но Мерлин не выглядел напуганным. В его взгляде сквозила обреченность. — И что там? — полюбопытствовал Морриган и осознал — зря. Мерлин неожиданно оказался возле него, будто прошел пару шагов сквозь Сумрак — а может, и действительно прошел, — и схватил за руку. Морриган отшатнулся, когда тень помимо его воли бросилась навстречу. За многие годы знакомства с Мерлином он так и не привык к ситуациям, когда тот тащил его в Сумрак. В глаза ярко ударило солнце. «Опять через несколько слоев», — мелькнула мысль.

***

Морриган устроился на берегу озера и расчесывал волосы костяным гребнем. Мари утверждала, что от этого гребень заряжается энергией, но Морриган не чувствовал в нем силы — да и не первый раз ведьма врала, — но он послушно проводил по волосам, считая про себя. Гребень был твердым, с частыми зубцами, и волосы после него не путались, а сам процесс расслаблял. Морриган даже начал тихонько напевать, но тут за спиной хрустнула ветка. Он вздрогнул, но постарался обернуться не слишком поспешно. В нескольких шагах от него стоял мужчина. Ничего необычного ни в его появлении, ни в облике не было. Морриган не ставил ловушек или отворотных чар, разве что около самого дома. Да и людей в лесу было предостаточно: охотники, разбойники, путники, крестьяне, промышляющее медом, ягодами и грибами. Но вот почему Морриган не почувствовал его приближения? Незнакомец рассматривал его со скучающим выражением на лице. Так можно смотреть на приготовленную впервые еду. Вроде и не пробовал такого раньше, но и понимаешь, что ничего особенного из старых продуктов не сваришь. Но лицо незнакомца вдруг озарило любопытство, он сделал пару шагов и присел напротив Морригана. Тот испуганно отшатнулся, хотя это забредшему в чащу человеку следовало опасаться встреченного у воды красивого юношу — вдруг окажется демоном или духом. Незнакомца же Морриган не интересовал — он рассматривал амулет, висевший у того на шее. — Занятно, — наконец вынес вердикт незнакомец. Он потянулся и коснулся амулета кончиком пальца. Амулет ожил. Морриган едва не захлебнулся охватившей его силой. Должно быть, так могла чувствовать себя рыба, проведшая полжизни в кадке, куда изредка подливали свежей воды, и которую выпустили в открытое море. То, что он раньше считал сильным амулетом, было лишь огрызком, инвалидом, лишенным слуха, зрения, всех конечностей, а вдобавок и ума, и сейчас, напитавшись чужой силы, враз все это обретшим. — Кто это сделал? — спросил незнакомец. Теперь Морриган видел — тот был Иным, очень сильным Иным. Светлым. — Я, — выдохнул Морриган. Эйфория силы начала понемногу сходить, разум прояснился, но амулет на шее по-прежнему пульсировал. — Ведьмина работа, — с сомнением произнес незнакомец. — Я и есть ведьма, — Морриган расправил плечи. Он знал, что красив и лицом, и телом. Мокрые волосы спадали на плечи. Он приблизился к незнакомцу почти вплотную и игриво провел пальцем по его щеке — о, он готов был отплатить за дарованную силу любым способом — незнакомец не отстранился, но и интереса не выказал. Похоже, Морриган занимал его только как маг. Незнакомец пристально оглядел его, едва заметно коснулся ауры. — Какая у тебя ступень? — Пятая, — ответил Морриган и начал собирать волосы в хвост. Если незнакомец отказался от предложения, то Морриган не собирается дальше сидеть тут голым. — А какая будет? Морриган с сомнением посмотрел на незнакомца. Тот был Высшим, неужели не мог сам определить? Или просто не хотел? Или по какой-то странной причине желал услышать это от самого Морригана? — Пятая, — весело ответил он. Незнакомец поморщился, будто это не вязалось с его ожиданиями. — Сколько тебе лет? — последовал очередной вопрос. — Если ты, конечно, знаешь. Морриган знал. Мари обучила и письму, и счету, и летоисчислению, и много чему еще. — Двадцать, — Морриган натянул рубаху и взялся за штаны. — А истинный возраст? — похоже, незнакомец решил, что речь идет о внешности. — Двадцать, — Морриган рассмеялся. Незнакомец удивленно вскинул брови и еще раз прощупал его ауру, уже не таясь. — Твой амулет сработан очень искусно, — наконец произнес он. — Мало силы вложено, но сочетание заклинаний и чар необычное, но почти идеальное. Мне редко доводилось видеть подобное. Удивительно, как слабый и неопытный ведьмак сумел сотворить такое. Морриган пожал плечами. Слабый — да, но неопытным он себя не считал. Наверное, с высоты сотен (тысяч?) лет Светлого он был даже не мальчишкой — младенцем, но колдовал, сколько себя помнил, а возможно, и раньше. — В этом и дело. Когда у тебя так мало силы, приходится оттачивать искусство. — Мне стоит поучиться у тебя, а то я начинаю это забывать. — За спиной незнакомца возник ослепительно белый диск портала. — Найди меня в Камелоте, нам будет о чем поговорить. С этими словами он исчез в портале. Морриган запоздало подумал, что не спросил имени мага, но почему-то казалось, что найти его не составит труда.

***

Город стало видно, едва Морриган покинул лес. Трудно было не заметить белоснежные башни на вершине скалы у самого моря. Морриган редко покидал свое жилище, но бывал и в самом городе и в окрестных деревнях, а уж знал о нем побольше местных жителей. В город он вошел через западные ворота; до главных было меньше идти, да и дорога шире, но его непреодолимо тянуло именно к западным. Едва он оказался под каменными стенами, как накатили странные образы давно забытых воспоминаний. Холодно. Изо рта идет пар. Стены упираются в небо. Меховой воротник приятно щекочет кожу. Женщина — старая, но милая. Взгляд манящий, невозможно отвести глаз. Протянутая рука, его ладонь сжимают морщинистые пальцы. Он идет не оглядываясь. Морриган помотал головой. Наверное, так оно все и было. Он почти ничего не помнил из своей человеческой жизни. Мари инициировала его еще ребенком. Она не рассказывала где и как обнаружила его, но он знал, что ни сыном, ни внуком ей не приходился. Ведьма просто нашла потенциального Темного Иного и взяла к себе на воспитание — ее право. Что случилось с его родителями, она не распространялась, а Морриган не особо интересовался. Его вполне устраивала жизнь и обучение у старой ведьмы. Может, Мари была и не очень сильной Иной, да и характер имела не сахарный, но наставница из нее вышла великолепная. Похоже, Морриган попал на праздник. От людей было не продохнуть. Улицы украшали алые флаги. Повсюду расхаживали торговцы сладостями, музыканты, на площади лицедеи давали представление. А у королевского замка шел турнир. Судя по внушительной толпе, он был в самом разгаре. Зазывалы громко приглашали всех желающих поучаствовать в турнире в честь именин принца. Драться Морриган умел вполне неплохо. Хоть Мари и ворчала, что оружие ведьмы — магия, но и тренировки не запрещала. Морриган, в свою очередь, упражнялся с мечом и пикой. Правда, ни того, ни другого при нем сейчас не было, и распорядитель турнира посмотрел на него как на последнего дурака, хотя тот же зазывающий утверждал, что меч и щит можно получить, если своих не имеется. Собственно, Морриган не особо расстроился, получив отказ, и собирался уже уходить, но тут появился рыцарь. Он был экипирован еще не полностью, но явно готовился к поединку. — Выдай парню все необходимое, — велел он, оценивающе рассматривая Морригана. — Я с ним сражусь по-Иному. Рыцарь был Светлым, притом довольно высокой ступени — второй или третьей, а может, и выше, Морригану с его пятой трудно было разобрать. Но сила — это далеко не все, даже незнакомый Высший это признавал. Морриган молча проследовал за распорядителем.

***

Толпа ревела в отдалении. Морриган же оказался на небольшой площадке с несколькими рядами лавок и парой десятков зрителей. Но судя по всему, этот бой был куда важнее происходящего на главной арене. Людей он раньше никогда не видел, но богатые одежды и спокойные, уверенные лица говорили, что это знать, и знать самая высокая. Морриган примеривался к мечу и посматривал на зрителей. Немолодой мужчина, от которого так и веяло властью, вполне мог оказаться королем. Рядом с ним сидел юноша на пару лет младше Морригана — скорее всего, принц. Десяток крепких мужчин в парадной броне — рыцари. Среди них было трое Светлых, ступень Морриган определить не смог, но не ниже третьей. Еще пятерых он насчитал среди остальных зрителей. Все были Светлыми, и все были сильными. Дамы тоже присутствовали, но скорее, как украшение. Среди них Иных не было. По правую руку от короля восседал еще один Светлый — седой старец, как и подобает великому волшебнику. Морриган присмотрелся и понял, что тот действительно был Великим, а еще — что они были знакомы. Что ж, Светлый, ты позвал — я пришел. Его противник вышел на арену. В знак уважения, а может, из жалости, он не стал облачаться в доспех полностью, оставил лишь наручи, поножи и нагрудник. Оба склонились перед королем, поклонились друг другу, и бой начался. Поначалу они просто фехтовали. Морриган больше отражал удары, чем нападал, сказывалась нехватка практики, но рыцарь, кажется, не ожидал и этого. Удары становились все сильнее, стремительней и точнее, но и Морриган начал привыкать. Он чувствовал равновесие меча и щита, прощупал почву под ногами, а еще — начал понимать противника. Даже не прибегая к магии — да и не так уж хорошо он читал нити судеб, — он понимал, какой выпад сейчас сделает рыцарь. Ведьмовское чутье работало, а противник действовал по одной хорошо проверенной схеме. Но даже при таком раскладе Морриган мог рассчитывать разве что на достойное поражение. Но его соперник решил иначе. После очередной неудачной атаки он на секунду пропал, а появившись вновь — крутанул мечем. Клинок засветился. Морриган знал это заклинание — Белый меч, вернее какая-то его хитрая разновидность, заставляющая срастись меч в обычном мире и его аналог в Сумраке. Но поразмыслить над такой вариацией Морригану не дали, рыцарь обрушил на него серию ударов, а потом сделал выпад в том направлении, куда отпрыгнул Морриган. Тот чудом увернулся. Похоже, его противник читал линии судеб. Что ж, он первым начал. Морриган отбросил щит — он ему больше не понадобится — и потянулся в Сумрак к одному ему видимым нитям, начал плести узор. — Восемь листьев на дубу, Семь червей под корнем. На воде и на снегу Вырасту по новой. Он отпрыгнул вправо, но атакующий его меч ушел в противоположную сторону. Заклинание было не слишком сложным, его клубок жизни удвоился, обзавелся зеркальной копией. Мари говорила, что опытный и сильный маг просматривает сотни нитей и фантом от настоящей сможет отличить без труда, но в ситуации, когда у него нет времени, такое заклинание может стать полезным. Противник сделал еще неудачный выпад, потом второй, третий пришелся почти в цель — видимо он перестал полагаться на линии судьбы и доверился глазам. Ничего, у Морригана была еще пара сюрпризов. — На тебе стою, на тебе живу, тебя кормлю, в тебя уйду, — зашептал он и, отбивая удары противника, вынул из-за пазухи мешочек и кинул наземь. На первый взгляд, ничего не произошло, противник теснил его к краю песчаного круга, но в решающий момент оступился и едва не упал. Зло выругавшись, он повторил попытку напасть, но Морриган скользнул вперед и, сделав подножку, повалил противника на землю. Заклинание родной земли здесь действовало даже лучше, чем в лесу. Морриган усмехнулся. Рыцарь вскочил, но его ноги так и не коснулись земли: еще в прыжке он вошел в Сумрак. Морриган не стал ждать, пока его атакуют, поймал свою тень и последовал за ним. Он еще услышал, как удивленно и возмущенно закричали зрители, но в следующий миг остался лишь холод и тишина. И летящий навстречу белоснежный клинок. Морриган принял его на свой меч, но белое лезвие перерубило его, словно деревянный. Рыцарь победно засмеялся. Рано. Морриган достал из кармана амулет, небрежно накинул на сломанный меч. Рукоять опутало переплетение корней и, разрастаясь, поползло по клинку. Меч теперь действительно выглядел деревянным, вот только он легко выдержал удар противника. Уворачиваясь от разошедшегося не на шутку Светлого, Морриган активировал и висевший на шее амулет. По телу разлилась сила, теперь он сможет выдержать Сумрак не меньше, чем противник. А тот, наконец, решил использовать преимущество в магии. Сначала он ударил «тройным лезвием» — от него уклониться было легко, затем «девичьими слезами», и, не дожидаясь, пока земля под ногами Морригана перестанет кипеть, метнул третье заклинание. Такого Морриган никогда не видел. Ослепительно белый шар, казалось, состоял из чистого света, а может, и действительно состоял. Морриган попытался увернуться — и не смог. Белоснежный шар ударил его в грудь, повалив наземь. Противник вскрикнул, сначала радостно, потом удивленно. Морриган приподнялся на локтях, в груди жгло, и он чувствовал, как пульсирует защитный амулет, но он был жив и, похоже, в порядке, а судя по реакции Светлого, такого не должно было быть. Не дав Морригану опомниться, тот запустил в него еще чем-то незнакомым, не таким мощным, но тоже сильным. Заклинание разбилось о защиту. На пальцах Светлого заструился туман, но тут раздался голос: — Хватит! Морриган и не заметил, когда Иные последовали за ними. Те стояли кругом, и на пальцах их поблескивали готовые сорваться в любой момент заклинания. Только один был безоружен, но почему-то сразу становилось понятно — ему оружие не требовалось. — Цель поединка — выявить достойного и сильнейшего, а не убить противника любой ценой, — то, что говорил именно Высший, сюрпризом не стало. — У него твой амулет! — возмутился Светлый, но заклинание послушно убрал. — Амулет его, — спокойно ответил Высший. — Сила — моя. — Это нечестно! — Он пользовался моей защитой, ты — оружием, — пожал плечами Высший. — Идем. Он кивнул и исчез. Светлые последовали за ним, но Морригану казалось, что приглашение было адресовано ему.

***

В Камелоте ему нравилось. Проведя всю жизнь в лесу, в городе Морриган чувствовал себя на удивление комфортно. Его не смущали ни каменные стены вокруг, ни толпа людей, ни их к нему отношение. Одна часть обитателей королевского замка его на дух не переносила, вторая — боялась. Иные — потому что Темный, люди — потому что мужчина. Будь на его месте обычная ведьма, ее бы, пожалуй, приняли. В конце концов половину окружения короля и принца составляли Светлые Иные. Но ведьма мужского пола была чем-то запредельным для их понимания. Однако, раз его пригласил сам Мерлин, все молчали, хоть и смотрели со смесью брезгливого омерзения и страха. Морригану предложили стать рыцарем в свите принца. Он отказался, явно вызвав вздох облегчения и у короля, и у самих рыцарей. Он пришел в Камелот не за этим. Мерлин — единственный, кто его интересовал. Они расположились в библиотеке — огромном помещении с сотней книг. На столе громоздились стопки манускриптов, а перед Мерлином лежал деревянный диск. Обычное дерево с маленькой дырочкой для шнурка — будущий амулет. Мерлин сидел неподвижно, буравя заготовку взглядом. Можно было решить, что он колдует, а отсутствие выброса силы списать на тонкую работу, но нет. Мерлин просто пялился в деревяшку. У него не выходило. Третий день он бился над амулетом — и ничего не получалось. Ни одно заклинание не было произнесено, но Мерлин утверждал, что видит и так, что не получится. Библиотека, изначально наполненная всеми придворными Иными, постепенно пустела. Одни посчитали задачу просто невыполнимой, другие — выполнимой только для Мерлина, третьи просто не выдержали. Чем дольше длились поиски решения, тем больше Мерлин злился. Он не желал ничего слушать или объяснять, на каждое новое предложение отвечал раздраженно «нет», порой обрывая говорившего на первых словах, порой — раньше, чем тот начинал говорить. Морриган читал трактат греческой ведьмы о силах стихии. Первое его знакомство с библиотекой выдалось забавным. Над ним откровенно смеялись, когда он открывал и проглядывал книги. Книг на британском наречии — хотя местные Иные не верили, что он и на нем-то умеет читать — не имелось, в основном попадались на латыни или греческом. Каково же было удивление Светлых, когда Морриган по просьбе Мерлина начал читать трактат на арамейском. Мари хорошо его обучила. Латынь и греческий он знал с детства, кажется еще до того, как попасть к ведьме. Кроме этого она обучила его арамейскому и вавилонскому. Последний, правда, ведьма сама знала плохо, но вавилонские ведьмы, по ее утверждению, были сильнейшими в истории. Позор, если однажды в его руки попадет одна из их книг, а он не сможет ее прочесть. При упоминании о чтении через Сумрак ведьма только презрительно морщилась. — Проклятье! Мерлин стукнул по столу. Кажется, в гляделки с амулетом он проиграл. Мерлин откинулся на стуле, зло сдул волосы с лица. Морриган в очередной раз отметил, как он красив, особенно когда злился. Спокойные, рассудительные глаза начинали блестеть, сила кипела, а воздух едва не трещал от напряжения. Странно, что никто из его учеников этого не замечал. Они смотрели на Мерлина как на мудрого и всегда правого учителя. Морригана же он привлекал не только и не столько как маг, но и как мужчина. Сам Мерлин совершенно не замечал его намеков. Не делал вид, что не замечает, это бы Морриган понял, а именно не замечал. Будто не допускал мысли, что может быть кому-то интересен, и на Морригана смотрел не как на человека, а как на полезную вещь. Впрочем, он на всех так смотрел, менялась лишь степень полезности. Морриган отложил книгу, поднялся, обошел стол, опустил ладони на плечи Мерлина, забирая усталость. Мерлин облегченно выдохнул. Морриган разминал его плечи уже без всякой магии, запустил руку в его волосы и принялся массировать затылок. Мерлин ощутимо расслабился, но явно продолжал думать о своем. — Как? — его голос звучал почти жалобно. Морриган перегнулся через плечо Мерлина и взглянул на испещренный мелким неровным почерком лист пергамента, затем на амулет. Тот был исчерчен видимыми лишь в Сумраке линиями, отмечающими расположение заклинаний. — Тебе важна форма или результат? — ему вдруг самому стало интересно. — Они неразделимы. — Мерлин выпрямился, заводил пальцем по пергаменту. — Я много думал — то, чего я хочу достичь, возможно лишь этим способом. — Я бы сделал по-другому, — сказал Морриган Мерлин обернулся к нему, посмотрел с сомнением, но не стал возражать. Морриган придвинул второй стул и уселся рядом. — Знаешь, в чем твоя проблема? — спросил он, смахивая линии с амулета. — Нет. — Ты работаешь с амулетами так же, как с заклинаниями, а это разные вещи. — Морриган наложил кайму из простых чар по краю амулета, замкнул круг. — Если бы ты создавал заклинание, то шел бы верным путем. Но амулет можно собрать из множества мелких или из кусочков разных заклинаний — и получить тот же результат. Он показал заготовку. Конечно, до полноценного амулета было еще далеко. Потребуется время, чтобы проработать детали, вплести нужные чары. И сила, много силы, чтобы амулет работал как надо, но этого у Мерлина хватало. — Что это? — тот подсветил несколько линий. — Темные чары, — улыбнулся Морриган. — Но если это неприемлемо… — Нет, — задумчиво протянул Мерлин. — Мне важен результат. И я, пожалуй, покажу тебе еще кое-что, может, у тебя выйдет лучше, чем могло получиться у меня.

***

— Царство света и справедливости, где все равны? Когда Мерлин вещал об этом на пиру, долго и красиво, его слова звучали почти убедительно, но показались смешными сейчас, когда Мерлин и Морриган остались наедине. Морриган вертел в руках кубок, наблюдая за Мерлином. Тот наконец сбросил личину мудрого старца и выглядел теперь как в их первую встречу: привлекательный мужчина, ненамного старше Морригана. Длинная белая борода сменилась аккуратно подстриженной каштановой, волосы стали совсем короткими и едва прикрывали уши. Вместо белого балахона — простая рубаха и штаны. Встреть его такого кто-то в замке — не признал бы. Король и приближенные, разумеется, видели его в обычном облике, но предпочитали мудрого старого Мерлина. Наверное, принять совет от седого старика было проще, чем от своего ровесника. — Артур станет тем, кто приведет Британию к процветанию, — иронии Мерлин не заметил. Когда речь заходила о его мечте и о его обожаемом Артуре, Мерлин переставал замечать что-либо вокруг. Нет, он вовсе не любил мальчишку — Морриган сомневался, что он вообще способен любить кого-то конкретного, — тот был его оружием, заботливо выкованным и закаленным. Хотя если сравнивать Артура с оружием, то Мерлин сначала добыл и обработал руду, потом построил кузницу, попутно придумав само кузнечное дело, и лишь затем приступил к ковке. И еще многие годы предстояло шлифовать и затачивать оружие. — А найдется в новом прекрасном мире место для Темного ведьмака? — поинтересовался Морриган. Он присел на край стола рядом с Мерлином и теперь смотрел на него сверху вниз. Идея прекрасного дивного мира казалась ему наивной, почти детской. Он бы рассмеялся, вот только идея принадлежала Мерлину, а у того вполне могло хватить ума и силы реализовать эту мечту. Сам Морриган ничего не имел против такого мира и с удовольствием поселился бы в цветущем краю, где все, включая его, счастливы. — Если будет соблюдать законы — несомненно, — твердо ответил Мерлин. Морриган хотел заявить, что согласен исполнять любые законы, и не только законы, а все, что Мерлин пожелает, без ограничений, но ему не дали ни высказать мысль вслух, ни даже приблизиться к Мерлину. В комнату ворвался один из рыцарей и взволновано прокричал: — Король! Мерлин не стал слушать дальше, утруждать себя бегом по коридорам замка — тоже. Он ухватил Морригана за руку и вошел в Сумрак. В лицо ударил холод, вокруг закружились мутные тени. Каменные стены исчезли, сменившись плотным серым туманом. «Второй», — мелькнуло в голове. А может, и ниже. Если сейчас Морриган отпустит ладонь Мерлина, продержится очень и очень недолго. Но Мерлин крепко его держал и уже тянул за собой. Куда они шли, Морриган не разбирал, да и как можно ориентироваться в сплошном тумане, но Мерлин вел уверенно. Вышли они так же резко, как и вошли, кажется, напрямую со второго слоя, и оказались в королевских покоях. То, что дело плохо, понятно стало с первого взгляда. Король лежал, раскинув руки, в растекающейся винной луже. Он был мертв — ведьмы такие вещи отлично чувствуют, — и бросившийся к нему Мерлин ничем не смог бы помочь. Артур лежал в нескольких шагах, он был очень плох, но еще жив. Может, молодой организм оказался устойчивее к яду, может, мальчишка выпил, меньше короля, а может, он все еще оставался жив благодаря Авиценне, которого наложил один из рыцарей. Лечебных заклинаний существовало множество, но Авиценна было самым универсальным и эффективным. Когда не знаешь, с чем имеешь дело, или повреждения обширные — лучше не найти. С Иными оно работало не всегда, в зависимости от поразившего заклинания, но на людей действовало безотказно. Рыцарь был сильным магом — он балансировал на краю первой ступени, и на сейчас глазах Морригана применил Авиценну трижды. Безуспешно, разве что подлил жизнь принца на несколько секунд. Морриган опустился на колени, окунул палец в разлитое вино. Оно, разумеется, оказалось отравленным, но не простым ядом. Темное зелье, над которым поработала ведьма. Рыцарь не справится; пожалуй, даже у Мерлина не получится. Морриган положил ладони на грудь принца, почувствовал, как пульсирует жизнь и как течет по жилам смерть. Он прикрыл глаза, не обращая внимания на крики Светлых. Ниже — холодные камни, бывшие когда-то скалами, еще ниже — земля, холодная, но живая, подземные источники. Вода течет в реки, озера, к морю. Кровь, много крови. Кровь, пролитая в бою; кровь, отданная роженицей; кровь старика, умершего от старости. Кровь под пальцами в слабом теле отравленного мальчишки. Одна кровь. — Из земли вышел, в землю вернется… — зашептал Морриган. На его плечо легла рука, и мир изменился. Слова перестали быть нужными, он видел, чувствовал, знал все и так. Просьбы, ритуалы больше не требовались. Он словно говорил с землей напрямую. Он твой сын, и он станет твоим отцом. Он изгонит боль и страдания. Он даст тебе мир и любовь. Только позволь ему. Морриган чувствовал, как пальцы будто сами по себе плетут чары. Не требовалось почти никаких усилий, нити ложились на свои места, навеки связывая короля с его землей. Кровь предков и кровь потомков. Все закончилось очень быстро. Мир вдруг стал обычным, а Морриган — слабым. То чем он стал, по сравнению с тем, чем был только что, и магом-то считаться не должно. Впрочем, он им и не был. Ведьма она и есть ведьма, пусть и родилась мужчиной. Он потряс головой, прогоняя туман. Светлая сила Мерлина вовсе его не тяготила, напротив, текла как родная. Артур был жив и, похоже, в порядке — после того, как он пришел в себя, Авиценна сработал безупречно, — и его отнесли в свои покои. Мерлин разглядывал отравленный кубок. Капли вина медленно испарялись, а когда не осталось жидкости, испаряться начал сам кубок.

***

Вернувшись в свою комнату, Мерлин не успокоился, наоборот, разъярился еще сильнее. Видимо, показывать свой гнев при королевской свите считал недопустимым, добрые волшебники не должны метать молнии из глаз, а вот наедине с Морриганом расслабился. — Оно могло убить Артура, — произнес он в тысячный раз. Кажется, у него в голове не укладывалось, что многие годы трудов только что чуть не пропали даром. — Ни одного темного амулета под рукой. А если бы тебя не оказалось рядом? — Артур бы умер, — уверенно ответил Морриган. Он не предполагал, он знал точно. Ни один Светлый не справился бы с ведьмовским зельем. Возможно, Мерлин бы смог, но не потому, что был силен — его сила словно не имела цвета, Морриган замечал это не в первый раз. Она была Светлой, пока ею пользовался сам Мерлин, но, перетекая в талисманы Морригана или в него самого, становилась Темной. Займись Мерлин чарами, может, у него и вышло бы, вот только он понятия не имел, что и как нужно делать. — Артур бы умер, — повторил Мерлин, будто пытаясь осознать сказанное. То, что он ни разу даже не упомянул погибшего короля, ни то что скорбел о нем, наводило на определенные мысли. — А ведь ты знал, — сказал Морриган, наблюдая, как Мерлин зло меряет шагами комнату. — Не мог не знать или не предвидеть. — Нет! — рявкнул Мерлин. — Король должен был умереть, когда Артуру исполнится двадцать один. К тому времени он бы научился управлять страной, заслужил уважение соседей и стал умелым полководцем. Сейчас слишком рано, слишком неустойчивое положение, будущее королевства под угрозой, и все из-за проклятой суки! Мерлин с яростью метнул кубок в стену, вино и осколки разлетелись в разные стороны. Осколки. Золотые. Да, Мерлин был очень зол и нравился таким Морригану намного больше мудрого рассудительного волшебника, ежедневно предстающего перед королевским двором. — Принеси мне ее голову, — прошипел Мерлин. Морриган оскалился, поднялся и преградил дорогу мечущемуся Мерлину. — Прямо сейчас? — выдохнул он в ему в лицо. — Нет, — ответил Мерлин. — Можешь сначала подготовиться. Морриган подался чуть ближе и коснулся губами его губ. Руки легли на завязки штанов, принялись быстро распутывать узлы. — Что ты делаешь? — спросил Мерлин, и Морриган с радостью отметил, как сбилось его дыхание. В голове крутились какие-то глупости вроде «догадайся сам» или «на что похоже», поэтому Морриган промолчал и просто опустился на колени, потянув за собой и штаны Мерлина. Тот не отреагировал, просто стоял и смотрел на Морригана сверху вниз, но не отстранялся и недовольства не выказывал. Морриган никогда не замечал, чтобы он оставался с кем-то наедине. К нему даже закралась мысль, что Мерлин слишком стар для любовных утех, хотя у Иных не бывало с этим проблем. А может, Мерлина просто не интересовала физическая близость — большую часть времени он отдавал изучению магии, составлению новых заклинаний и воплощению в жизнь мечты об идеальном мире. Ни то, ни другое не подтвердилось. Стоило Морригану взяться за член Мерлина и начать водить по нему рукой, как тот очень быстро пришел в готовность. Морриган обхватил его губами и медленно начал двигаться. Мерлин тяжело задышал и сжал ладони в кулаки. Сквозь полуприкрытые веки Морриган видел, как полыхает его аура. Похоже, ему надо было совсем немного, но Морригана это не устраивало. Мерлин разочаровано застонал, когда Морриган выпустил его член и поднялся, но тот сразу заткнул его поцелуем. Не давая отстраниться, он обхватил Мерлина за шею и зарылся руками в его волосы. Впрочем, Мерлин лишь поначалу попытался отшатнуться, но чем дольше язык Морригана орудовал у него во рту, тем увереннее становился сам Мерлин. Он начал отвечать, робко и как-то неумело — да когда ж он последний раз был хоть с кем-то? — обнял Морригана, но с каждой минутой распалялся все больше. Уже не стесняясь, сжимал его зад и терся возбужденным членом о его пах. Ждать Морриган не стал. Он оттолкнул Мерлина и потянул к кровати, попутно окончательно снимая с него штаны и быстро развязывая собственные. Пока Морриган избавлялся от своей одежды, Мерлин устроился на кровати и, наблюдая за ним, медленно ласкал свой член. В глазах читалась неуверенность, но и желание. Морриган не стал заставлять Мерлина ждать, одним рывком он оказался рядом с ним, толкнул в грудь, вынуждая растянуться на кровати, и оседлал его бедра. Он задвигался, его член терся о член Мерлина. Мерлин застонал и потянулся к Морригану, но тот перехватил его руки и завел за голову. Другой рукой он забрался под рубаху и гладил его грудь. Мерлин дергался, стараясь освободиться, даже не пытаясь прибегнуть к магии — кажется, он о ней попросту забыл, — но Морриган держал сильно. Магией пользоваться не хотелось, но совсем без смазки он не сможет. Легко коснувшись Сумрака, он протянул руку и поймал призванный флакон. Вылив немного масла на член Мерлина, Морриган устроился сверху и направил его в себя. Он медленно опускался, глядя, как вытягивается лицо Мерлина. Тот тяжело дышал, открывал рот, будто собирался закричать, но так и не издал ни звука. Морриган замер, давая время привыкнуть и ему, и себе — казалось, Мерлину это нужно больше, — но долго медлить не собирался. Он приподнялся и снова опустился на член Мерлина, задвигался быстро, насколько это вообще было возможно. Мерлин под ним заерзал, подался вперед, выгнулся, каким-то невероятным образом извернулся. Морриган наклонился, обеими руками упершись в скрещенные над головой запястья Мерлина, задвигался быстрее. Мерлин стонал, резко подкидывал бедра, вбиваясь в Морригана. Тот шипел, но темпа не сбавлял, двигаясь навстречу, позволяя члену Мерлина входить на всю длину. Надолго Мерлина все же не хватило. Морриган даже не успел войти во вкус, как тот застонал, изогнулся и обессиленно повалился на кровать. Морриган приподнялся, обмякший член выскользнул из него, по бедру потекло горячее семя. Он наконец выпустил руки Мерлина и уселся тому на живот. Его собственный возбужденный член требовал внимания. Мерлин поймал его взгляд и потянулся, обхватив одной рукой член, другой — яйца. Морриган наклонился вперед, упираясь руками по обе стороны от Мерлина, и поцеловал его. Мысли о том, что у Мерлина нет опыта, улетучились сами собой, когда тот начал быстро и сильно водить по его члену, при этом то сжимая, то разжимая пальцы на яичках. Морриган целовал Мерлина, блаженно ощущая его руки на себе. Он застонал ему в рот и излился. Они просто лежали рядом. Говорить ни о чем не хотелось. Морриган подумал, что надо бы подняться, привести себя в порядок, может, подкрепиться. А потом повторить.

***

Трубы оглушительно грянули, требуя внимания. Артур вдохновенно вещал о подлых врагах, мести и великой победе. Мальчишка держался уверенно, ни разу не понизил голос и не сбился. Во многом этому способствовал амулет на его шее. Не сильный и даже не защитный — Мерлин по какой-то неведомой причине опасался применять магию к принцу, — всего лишь придающий уверенность и немного удачи. Светлые рыцари неотступно следовали за Артуром. Они тоже собирались сражаться, правда как обычные воины — мечем и щитом, не используя магии. Но даже без помощи Сумрака Иной в бою стоил десятка людей, а обученный и тренированный — сотни. Морриган не был ни Светлым, ни рыцарем, поэтому на нем сейчас висело столько амулетов, сколько он не видел за всю свою жизнь. Но и сражаться с простыми солдатами он не собирался. Его целью была ведьма, чье зелье едва не убило Артура. В том, что ведьма придет с вражеским войском, Морриган не сомневался — и не ошибся. Он чувствовал ее так же хорошо, как и Светлого, стоявшего в паре шагов от него. Ведьма была сильна — не ниже первой ступени — и искусна, Морриган ощущал ее амулеты. Сражаться с ведьмой было совсем не тем же самым, что с магом. Маги оперировали силой, делая упор на заклинания, ведьмы — на чары и амулеты. И дело было даже не в том, что мага проще понять и просчитать его действия — порой это очень сложно, — но мага можно обмануть и вывести из равновесия, применив неизвестные ему Темные чары. С ведьмой такой трюк не пройдет. Сейчас, когда Морригана питали не меньше двух дюжин сильных амулетов, а количество мелких и слабых он сам точно не знал, они с ведьмой были почти равны. Вот только у Морригана было два преимущества. Во-первых, его амулеты заряжал сам Мерлин, а он был сильнейшим волшебником в Британии, а может, и во всем мире. Во-вторых — и Морриган сказал бы, что это важнее, — он был на своей земле, а ведьма — на чужой. Если ведьма и надеялась взять на себя часть артуровой армии, то Морриган явно спутал ее планы. На самом деле он спутал их, еще когда спас Артура, и сейчас лишь заканчивал начатое. Долго звать ведьму не пришлось. Она появилась, едва два войска столкнулись друг с другом. Морриган почувствовал, как вокруг шеи обвилась петля и его потащило вниз. Кажется, ведьма решила разделаться с ним по-быстрому. Тень бросилась в глаза, и они оказались на втором слое Сумрака, но пробыли там совсем недолго. Снова метнувшаяся навстречу тень — и третий слой. Морриган не сопротивлялся. Его амулетов хватило бы и на четвертый, но ведьма остановилась, потянула за плеть, заставляя ее затянуться на шее туже. Магическая нить затрещала, но голова Морригана и не думала отделяться от плеч. Он ухватился за плеть, перстень на его руке запульсировал, начал плавиться и перетек на магическую нить. Та расползалась на глазах, словно обычная веревка, делясь на волокна, которые рвались и опадали на серый песок. Ведьма вскрикнула, как от боли. Когда Морриган наконец обернулся к ней, на ее ладонях вздувались волдыри. Впрочем, это было не самое мерзкое в ее облике. Мари в Сумраке выглядела ничуть не лучше, хоть и была слабее этой ведьмы, и Морриган привык к неприглядному виду наставницы, но менее мерзким он от этого не становился. Пара прядей седых волос свисала с лысого черепа ведьмы, во рту почти не осталось зубов, ссохшееся тощее тело обтягивала морщинистая кожа в темных старушечьих пятнах. Интересно, Морриган выглядел так же мерзко? С его пятой ступенью — не должен. Мари говорила, что ведьма начинает стремительно стареть, лишь поднявшись на третью ступень. Дожидаться, пока она придет в себя, Морриган не стал. Он бросил ей под ноги «Ивовую ветвь». Гибкие стебли быстро росли и ветвились, опутывая ведьму. Та извивалась, зло шипела. Ее длинные кривые ногти заострились, превращаясь в когти. Уже успевшие покрыться зелеными листочками ветви летели в разные стороны, словно срезанные острым лезвием. Ведьму еще оплетало заклятье, а она уже запустила в Морригана несколько Темных чар. Он легко их отбил, но маленький кожаный мешочек, угодивший совсем рядом, взорвался и окутал его плотным туманом. В непроглядной мути третьего слоя и так было сложно ориентироваться, а окруживший со всех сторон туман совсем лишил Морригана зрения. То и дело мглу прорезали яркие вспышки, и тело пронизывало болью. Один за другим разряжались амулеты, затягивая раны. Морриган попробовал применить зеркальный отворот, чтобы перевести заклинание на его создателя. Не вышло. Туман был словно соткан из самой Тьмы. Возможно, Светлого он убил бы сразу, Темного же лишь ослепил и оглушил. В запасе Морригана был амулет, способный развеять Тьму, правда, всего один. Используй ведьма это или похожее заклинание второй раз, и Морриган остался бы безоружным. А значит, действовать нужно так, чтобы у ведьмы не было возможности атаковать. Использовать «Замкнутый круг» было опасно и страшно. Морриган смутно представлял, что и как произойдет. «Тебя и твоего противника протащит по всем слоям Сумрака и выбросит в наш мир», — объяснял Мерлин. Чем ниже погружаешься, тем больше энергии поглощается. Если твой враг слаб — Сумрак выпьет его до дна. Проблема лишь в том, что и ты оказываешься в той же ситуации. Если бы амулетов не хватило, Морриган рисковал остаться в Сумраке вместе с ведьмой. Но он был готов рискнуть. Одной рукой он скользнул за пазуху — и серебреная змейка обвила его запястье и вцепилась в собственный хвост, другой Морриган активировал «Свет». Ничего сложного в амулете не было, просто запечатанная Светлая сила. Использовать ее можно было разве что в ситуациях, когда противник применял чистую Тьму, но именно это и сделала ведьма. Лучи прорезали туман, высветив оскаленное лицо ведьмы. Морриган прыгнул вперед, протягивая руку с «Замкнутым кругом». Держать противника не требовалось, достаточно было просто коснуться. Морриган не знал, чего ожидать; но единственное, что он мог осознать — все случилось очень быстро: мелькающие тени перед глазами, холод, оглушительный треск разрушающихся амулетов — и он упал на землю. После Сумрака почва казалась твердой, а свет ярким, хоть небо и заволокло тучами. Уши заложило, а во рту стоял вкус крови, но Морриган был жив и даже чувствовал несколько уцелевших амулетов. Должно быть, битва кончилась — было слишком тихо, ни криков, ни шума боя, — или они вышли из Сумрака далеко от сражения. Морриган приподнялся на локтях, руки онемели, голова кружилась, он едва мог сфокусировать взгляд. Прямо перед ним белел подол мантии и конец посоха. Мерлин был рядом, а значит, можно было повалиться обратно на землю и отдохнуть. Вместо этого Морриган поднялся на ноги. Ведьма лежала в паре шагов от него. Жизнь в ней едва теплилась, но беззубый рот оскалился в довольной улыбке. — Рано радуешься Светлый, — на последнем дыхании прохрипела она. — В первый день весны придет тот, кто станет гибелью для короля Артура. Ее глаза помутнели и, прежде чем Мерлин успел подбежать ближе, тело растворилось в Сумраке.

***

День коронации должен был стать днем начала нового мира. Всеобщая радость и веселье охватили королевство и грозили растянуться на неопределенное время. Единственный, кто не радовался — это создатель нового прекрасного мира. Мерлин был мрачнее тучи и когда на Артура водрузили корону, и на торжественном пиру, и на турнире, где Светлые соревновались в умении владеть мечом и магией. — Пророчество, — шипел он, меряя шагами комнату. — Или предсказание, — предположил Морриган. — Или пустая ведьмина болтовня. Мерлин посмотрел на него с сомнением, слова его явно не убедили. Морриган подошел ближе, положил руки ему на плечи. — Артур на троне? — Да, — неуверенно ответил Мерлин, хотя в этом-то сомневаться не приходилось. — Враг побежден? — Да, но… — Никаких «но». Ведьма просто решила позлить тебя перед смертью. Забудь. Мерлин попытался что-то сказать, но Морриган притянул его ближе и поцеловал. — Я тебе помогу, — сказал он, отстранившись, и подтолкнул к кровати.

***

Они стояли на лугу, усыпанном разноцветными цветами. — Что это? — шепотом произнес Морриган. Ему было страшно. Вокруг простирались зеленые поля, ярко светило солнце, но Морриган как сумасшедший вцепился в ладонь Мерлина, пытаясь сдержать накатывающую панику — его охватил настоящий ужас. — Шестой слой. — И? — во рту у Морригана пересохло. — Если я отпущу твою ладонь, ты навсегда останешься здесь, — просто пояснил Мерлин. — Я тебе наскучил? — Морриган попытался пошутить, но вопрос прозвучал жалко, будто он верил, что Мерлин привел его сюда, чтобы бросить. — Тебе нравится? — спросил тот. — Нет! — кажется, ответ он выпалил прежде, чем Мерлин закончил вопрос. — Успокойся и смотри, — велел Мерлин. Обычно, когда он говорил таким уверенным тоном, изображая мудрого учителя, Морриган только смеялся. Однако сейчас Мерлин действительно знал больше и готов был учить по-настоящему. Морриган попытался расслабиться; полностью не получилось, но способность мыслить ясно вернулась. Он осмотрелся. Трава была зеленой, а небо синим, но… — Почему оно такое… — он задумался, подбирая нужное слово. — Ненастоящее, — подсказал Мерлин. — Мертвое. Мерлин посмотрел на него, и во взгляде мелькнуло уважение: видимо, определение Морригана подходило лучше. — Потому что это мир мертвых. Ты все запомнил? Морриган кивнул — он никогда не сможет это забыть. — А теперь смотри еще внимательней. Мерлин нарочито медленно поднял с неестественно яркой травы собственную тень. Их ждал седьмой слой, понял Морриган. Они сделали шаг вперед и оказались там, откуда пришли — в комнате Мерлина. Кусочки головоломки сложились в целую картину.

***

Мерлин метался по комнате. Таким Морриган не видел его уже давно. Казалось, он успокоился и занялся привычными делами. Артур правил, строго, но справедливо, Мерлин давал советы, Камелот процветал. Пока не царство света, но вполне уютный город без раздоров, голода и войны. Оказалось, Морриган зря расслабился. Все это время Мерлин помнил о пророчестве и следил за его исполнением. Каким образом можно узнать об исполнении пророчества? Разными способами, особенно если речь идет о Мерлине. Вполне возможно, Морриган сам соорудил ему в помощь какой-нибудь амулет. — Он родился! О ком шла речь, уточнять не требовалось. Мерлин походил на безумца: блуждающий взгляд, растрепанные седые волосы, руки трясутся, будто у столетнего старика, да он и выглядел стариком. — Ты знаешь, где и кто именно? Задать конкретный вопрос было единственным способом привести Мерлина в себя. Обычно он начинал искать решение и забывал о проблемах. Но сейчас он никак не отреагировал. — Артур погибнет из-за него. Все, к чему я так долго шел, погибнет, потому что он… он… — Кто он?! — не выдержал Морриган. — Мальчишка, — обреченно произнес Мерлин и тяжело опустился на лавку. — Я понял, что не девчонка, — спокойно продолжил Морриган. — Ты знаешь, что это за мальчишка? Кто его родители, где и когда он родился, как его имя? — Только день и… — Мерлин оживал на глазах. — Если взять солнечный компас и задать параметры, можно очертить местность, а зная день и час… Морриган прикинул. Солнечный компас он сам создал для поиска потенциальных Иных, но перенастроить его можно было и на человека. Пожалуй, так точно он не сработает, но сколько детей может родиться в одну ночь? — Да, я найду его и воспитаю, вложу уважение и почет к Артуру, чтобы у мальчишки даже мысли не осталось… Что? — он встретился с Морриганом взглядом. — Знаешь, есть более простые способы. — Ты предлагаешь… — Мерлин запнулся, — убить его, если вдруг я почувствую угрозу. — Еще проще. — Убить невинного ребенка?! — Полагаю, не меньше десятка. Мерлин побледнел. Странно, что он вообще колебался. — Нет, — наконец решил он. — Как знаешь, — Морриган пожал плечами. — Это твой мир, тебе и решать.

***

Шторм бил в стены, сотрясая замок. При каждом раскате грома Мерлин подпрыгивал на месте и нервно кусал губы, будто не он только что запустил погодное заклинание. Сквозь окно, защищенное магией, было видно, как бушевало море. — Они там? — спросил Мерлин, глядя, как волны разбиваются о скалы. Морриган мог бы соврать, сказать, что корабль остался в порту, вот только Мерлин знал, что это не так. — Да, они там. — Но ведь в такой шторм они погибнут. Морриган закатил глаза. — Да, Мерлин, они погибнут. Если ты не забыл, в этом и состоял план. И ты на это согласился. Странно, войска на смерть Мерлин посылал без зазрения совести, сам Морриган не раз убивал по его приказу, этим утром Мерлин полностью одобрил план и, казалось, смирился с неизбежным. Казалось. Сейчас он был бледен, нервно заламывал руки, смотря то на разгорающийся шторм, то на Морригана. — Нет, — слова потонули в раскате грома. — Что? — Нет! — Мерлин кричал. — Нет. Нет-нет-нет. Я передумал. — Что?! — теперь уже кричал Морриган. — Ты не можешь передумать. — Могу! — Мерлин вцепился в его рубашку и тряс с безумным выражением лица. — Это был мой план, я решаю, и я передумал. Останови это. — Не могу. — Можешь, я знаю. Я дам тебе силу, сколько захочешь силы, только останови это! Пожалуй, будь у Морригана сила Мерлина, он мог бы остановить шторм, но он прекрасно понимал, чем грозил такой поступок, и не собирался потакать внезапной истерике Мерлина. Хотелось влепить тому пощечину, но вместо этого Морриган крепко прижал его и впился в губы. Мерлин попытался отстраниться, но Морриган держал его за волосы, вкладывая в поцелуй всю свою страсть, желание и злость. Когда он разорвал поцелуй, Мерлин выглядел почти жалко. — Но… — Забудь. Не дав ему опомниться, Морриган принялся стягивать с Мерлина рубашку, покрывая поцелуями шею и плечи. Мерлин, все еще напряженный, уже не пытался отстраниться, он тяжело дышал, порой поскуливал, и почему-то Морригану казалось, что вовсе не от удовольствия, а от собственных горестных мыслей. Что ж, придется выбить мысли из его головы. Морриган резко развернул его и толкнул к столу. Мерлин покорно оперся руками о край. Морриган тяжело сглотнул, быстро спустил с него штаны, облизнул палец и ввел в зад Мерлина. Тот дернулся, что-то протестующе забормотал, но Морриган надавил ему между лопаток, заставляя улечься на стол. Добавив второй палец, он заскользил внутри, массируя и надавливая пальцами, и с удовольствием услышал, как Мерлин застонал. Когда тот начал подаваться назад, Морриган вытащил пальцы и сменил их членом. Мерлин вскрикнул, часто задышал и неожиданно завел руку за спину и вцепился в задницу Морригана, притянул ближе. Тот не стал сдерживаться, ухватил Мерлина за бедра и быстро задвигался внутри. Мерлин стонал, кричал, просил, подавался назад и прогибался под ним. Морриган вбивался в него все сильнее, пока Мерлин не выгнулся дугой. Морриган почувствовал, как мышцы ануса сжались на его члене, сделал еще несколько движений и излился. Шторм продолжал бушевать, но теперь уже не казался таким страшным — обычная гроза. Морриган сидел на столе — он натянул штаны, но до рубашки не снизошел, — и жевал яблоко. Мерлин вел себя на удивление спокойно. Он оделся, завязал шнурки на рубашке, выпил кубок вина, отобрал у Морригана яблоко, откусил и вернул назад. — Все в порядке? — подозрительно спросил Морриган. Мерлин пожал плечами. Демонстративно провел рукой по заднице, картинно поморщился. — Переживу. — Я не об этом. Возвращаться к скользкой теме было опасно, но Мерлин остался невозмутимым. — Ты был прав, цель важнее. Нет, он вовсе не смирился, он действительно так считал. Морриган прищурился, взглянул на него сквозь Сумрак. Того, что он увидел, не могло быть. — Что с твоей аурой? — осторожно спросил он. — Что? — не понял Мерлин. — Она Темная. Мерлин замер, прислушался к себе и тяжело опустился на лавку. — Знаешь, — сказал он тихо, — я думал, что не выдержу, просто уйду в Сумрак, но я не готов к этому. Морриган не удивился. Когда речь заходила о Мерлине, понятия «невозможно» не существовало.

***

Дым поднимался в небо, огонь охватывал погребальный костер, поглощая тело короля, который так и не стал великим. На площади собралось столько людей, сколько она могла вместить, а может, и больше. Королевский двор в первых рядах, жители побогаче чуть дальше, бедняки в задних рядах могли разглядеть разве что дым, но все равно лезли друг другу на плечи. Морриган произнес речь о мудром и справедливом короле, какого еще не знала земля. О его великих делах и не менее великих словах. — И вознесется его бессмертный дух в страну вечных грез. И пребудет там до срока. А если придет великая беда на Британские земли — восстанет из мертвых и поведет народ свой к победе. Дать людям надежду всегда полезно, особенно для Иного, который лет через сто может представить понравившегося юношу как возродившего Артура. А пока Морриган представил наследника короля, которому предстояло дать отпор наступающим саксам. Мальчишка приходился Артуру дальним родственником и вряд ли задержится на престоле, но свой долг перед королевством Морриган выполнил. Он мог бы не делать и этого, но Мерлин его попросил и знал, что Морриган не откажет. К тому же больше просить было просто некого. Светлые начали разбегаться, еще когда Мерлин утопил корабль с детьми, да и переход Великого во Тьму сыграл свою роль. Со смертью Артура последние Светлые покинули Камелот. Морриган дождался, пока погребальный костер догорит, и спустился в подземелье. Почему Мерлин решил обосноваться именно там, он не знал. Защитные чары лежали на половине дворцовых подвалов, и случайных гостей можно было не опасаться. — Закончил? — недовольно поинтересовался Мерлин. Ему не терпелось приступить к работе, и отлучки Морригана его раздражали. — Теперь да, — тот уселся рядом и посмотрел на начерченный план. — Вот, — Мерлин ткнул пальцем в свои каракули. — Все просто… Морриган присвистнул, следя за разъяснениями. Если для Мерлина это просто, то что тогда сложно? — Но я не знаю, как это все собрать воедино, — закончил тот. — Я тоже, — протянул Морриган. — Но у меня есть одна мысль.

***

— Из Эдинбурга, — картонная коробка приземлилась на край стола. — Ага, — Морриган, не отрываясь от монитора, махнул рукой. — Почти все разряжены, — сказал вошедший Инквизитор. — Но их надо изучить и каталогизировать. Последнее слово он произнес извиняющимся тоном, а Морриган скривился, как от боли. Уже несколько недель он только тем и занимался, что разбирался в каталогах. Сверял, проверял и перепроверял. Сейчас на экране было открыто сразу несколько списков, с метками разных цветов. — «Око Иуды», часом, не нашли? — Нет, — сочувственно сказал Инквизитор, сделал скорбное лицо и быстро покинул кабинет. Морриган выделил одну строчку, вторую, пробежался взглядом по документу и устало откинулся в кресле. Если он когда-нибудь закончит, закатит вечеринку в самом дорогом баре. Ладно, если не закончит до конца года, все равно закатит. Надо сделать перерыв. Он с любопытством посмотрел на принесенную коробку. От нее слабо тянуло силой. Морриган вытащил один амулет, полностью разряженный, но структуру и предназначение можно было определить. Занятная работа. Морриган выкладывал амулеты на стол, рассматривал сквозь Сумрак, отмечая, какие стоит изучить в первую очередь. Наконец ему в руки попал каменный круг. Интересно, как его умудрились достать с пятого слоя? Видимо, приложив немало усилий — амулет был разряжен полностью. Морриган осторожно провел по контуру змеи. Будь он сентиментальным, мог бы забрать амулет себе, ему бы позволили. Будь он сентиментальным, был бы сейчас на шестом слое. Хотя нет, уже бы не был. — Добился своего? — спросил Морриган, обращаясь не то к амулету, не то к его создателю. — Или, как обычно, передумал? Он усмехнулся и отложил амулет, внес в список «Руна Мерлина», отметил синим: найдено, на месте — и занялся остальными.