Не склонит головы тот, кто смотрит на звёзды.

В ушах смешался гул от полученного в висок удара и от ликования трибун. Молодой лорд приподнялся, опираясь на локти. Удерживая вес тела на одной руке, второй он стёр кровь с разбитой губы. Проиграть поединок - не конец света. Но подрагивающие, сжатые губы отца свидетельствовали об обратном. Нефрит рассеянно всматривался в лица членов своей семьи и ни в чьём взгляде не находил поддержки. Он один в целом мире. И так будет всегда. Не жажда победы и не превосходство в мастерстве, а невысказанная обида заставила его подняться на ноги, подобрать копьё и проткнуть противника насквозь. Пальцы проскользили по древку, получая новые и новые глубокие занозы. Лорд смотрел в лицо умирающему и давился слезами, но с трибун его слёзы не были видны. Лорд Юга обнял младшего из своих сыновей и тихо произнёс: - Наконец, твой старший брат доказал, что он мужчина, а не тряпка. Базальт стоял по правую руку от отца, и внимательно следил за боем брата. Он испытывал довольно противоречивые чувства, отчего- то его огорчила эта победа. Такие уж сложились у них отношения: младший сын Лорда Юга завидовал Нефриту, и считал, что должен стать лучше во всём, но при этом безмерно любил, своей извращенной любовью. Потому искорка радости тронула его сердце. - Да, отец. Наконец-то. Тихо хмыкнув, Базальт ждал того момента когда сможет поговорить с братом. Точнее, подонимать его своим раздражающим присутствием. - Воздайте погибшему все почести! - скомандовал Лорд, поднимаясь с трибун, - и проводите моего сына на торжество, когда он придёт в себя. Некоторое время Нефрит так и сидел посреди арены, удерживая копьё, словно противник мог восстать из мёртвых. Он разжал пальцы, только когда подоспели слуги и старший брат. - Ну, поднимайся, пойдём. Всё позади, - от Алекса неизменно пахло пряным табаком, но Нефрит любил этот запах и привычно уткнулся лицом в его плечо. - Не хочу. - Надо... Спустя четверть часа молодой лорд явился на праздник. Он наспех переоделся и смыл кровь с разбитого лица и рук. Гости ликовали, а Нефрит понимал, что повод им совершенно не важен: его гибель, его победа - можно в равной степени напиться. Приходилось терпеть, быть в меру милым. Базальт встрепенулся, когда герой сегодняшнего торжества вошел в зал. Спрятав ухмылку в глотке вина, он поднялся со своего места и направился к Нефриту, раскинув руки в стороны. - Боги, ты соизволил порадовать нас своим присутствием? Я думал, что ты не появишься,- привычно приобняв брата одной рукой в знак приветствия, как это положено делать, младший накрыл ладонью спину Нефрита и повел его к столу, - О, как ты был хорош сегодня. Прямо таки не наглядеться. Базальт прекрасно знал, насколько не по душе это все было брату, но исправно продолжал бить по больному. - Ты не мог наглядеться на то, как я сплёвывал кровь в песок, или как убил совершенно невинного человека? - Нефрит хотел было дёрнуть плечом, чтобы брат немедленно убрал от него руку, но поймал на себе одобрительный кивок отца, - Лицемер....- Нефрит зарычал как зверь, готовящийся к прыжку, достаточно тихо, не выдавая ничего собравшимся. Он повернулся к брату, сейчас так остро бесившему своей надменной красотой. С рассечённой бровью и разбитой губой в сравнении с ним Нефрит выглядел даже несколько жалко, всё, что он мог, так это смотреть сверху вниз в совершенно идентичные своим глаза. - Если умрёшь во время испытания копьём, я не стану тебя оплакивать. На долю секунды младший изменился в лице. Пальцы сжались в кулаки, но сразу расслабились и ухмылка, уже совсем не такая "жизнерадостная", вновь растянула губы. - Видеть тебя слабым, страдающим, пожалуй, это самое прекрасное, что может быть. Хотя нет. Гораздо больше мне нравится знать, что ты терпеть меня не можешь, ведь это выше твоих сил, не правда ли? Всё было произнесено очень тихо, только для брата, и со стороны могло показаться, что Базальт просто поздравляет старшего. Для пущего эффекта юноша снова обнял Нефрита, двумя руками сжал в объятиях, опрокидывая почти пустой кубок на пол. Брызги вина попали на одежду виновника торжества. Скорчив виноватое лицо, Базальт отпрянул. - Это моя вина, прости, я не хотел...сейчас-сейчас! Подозвав прислугу, он старательно скрывал от посторонних глаз ухмылку. Нефрит обезумел от гнева и занёс руку, чтобы проучить наглеца, но Алекс вовремя подоспел. Их было пятеро, осталось трое, Лорд Юга оплакал гибель первенцев, смирился с тем, что следующий по старшинству предпочёл доспехам жреческие одежды, и возложил все ожидания на Нефрита. - Не ссорьтесь сегодня, - мягкий голос Александрита обычно успокаивал всех и всё вокруг, но сейчас только сильнее раздражал. - Он это сделал нарочно! - юноша дёрнул руку, с силой, до синяков, но хватка не ослабла. - Ненавижу его, ненавижу всем сердцем. Я не хочу быть следующим лордом, я хочу уехать, чтоб больше никогда не видеть его лица! Старший опешил от таких откровений и ослабил хватку. - Когда вы поймёте, что ближе друг друга у вас в целом мире никого нет... Воспользовавшись слабиной, Нефрит высвободился и зарядил обидчику пощёчину на глазах у всех гостей и отца. Еле сдерживаясь, чтобы не засмеяться в голос от всего услышанного, Базальт не стал лезть в разговор, лишь довольно закусил губу. Схватив столь долгожданную пощечину, внутренне ликуя, он сделал огорченное лицо, строя из себя мученика. - Я же попросил прощения, Нефрит. Поступай, как знаешь, но мне очень больно слышать эти слова от тебя. Пожалуй, мне стоит уйти, - коротко поклонившись отцу и обведя гостей взглядом, младший развернулся на каблуках, и вышел вон из зала. Отойдя уже на приличное расстояние, он тихо рассмеялся. От сдерживаемой обиды слёзы навернулись на глаза, и Базальт раздраженно стряхнул их пальцами. Нефрит знал, что последует за этим поступком, знал, но ни минуты не сожалел. И как бы Алекс не пытался успокоить отца - юношу выпороли, за то, что вёл себя недостойно по отношению к младшему брату, за то, что позволил гостям усомниться в их семейном единстве. От слов "семейное единство" молодого лорда тошнило, а может от волнения и задавленных в горле слёз. Как бы то ни было, его вырвало прямо на бесценный ковёр ручной работы искуснейших мастеров, а потом сознание милосердно покинуло его. Младшие сыновья Дома Юга Нефрит с Базальтом делили одну комнату. Открывая глаза, юноша больше всего боялся первым делом увидеть вечно смеющееся лицо брата.