Наедине

Палладиум куклой лежит на постели. Солнце ещё не взошло, и в комнате царят серые сумерки. Но даже в полутьме отчётливо видны на светлой коже тёмно-фиолетовые — наверняка болезненные — отметины, покрасневшие царапины, укусы... В уголке губ запеклась кровь, на скуле синяк, на запястьях следы от пальцев. Эльф молча смотрит в окно и ни о чём не думает. Не о чем просто, да и не хочется. Валтор сидит на краю постели, спиной к Палладиуму. Голова опущена на сцепленные в замок руки, и лица не видно за длинными волосами. Плечи напряжены. Животные инстинкты давно подавлены и загнаны в самый дальний угол сознания, но жгучее чувство вины подавить не выходит. Демон скашивает глаза на спокойное лицо эльфа. Первый солнечный луч осторожно скользит по коже, высвечивая безобразный укус на шее. И хочется выть от осознания, что это сделал с ним он. Но вместо этого Валтор медленно оборачивается и осторожно касается губами ярких синяков на запястье. Палладиум слабо вздрагивает, моргает — взгляд становится осмысленным — и улыбается. Легко и без тени обиды или злости. Валтор ложится рядом и утыкается носом ему в шею, пряча лицо. Эльф запускает руку в тяжёлые светлые пряди. Он не простит. Потому что нечего прощать. Он же знал, что выбирает демона.