Колдовстворец

      Наконец наступило тридцать первое декабря. Колдовстворцы с утра ходили возбужденные и готовились к празднику. Приготовив подарки для друзей, я решила пойти в замок, чтобы вручить их Гарри, Рону и Гермионе. В Большом зале вдоль стен стояли двенадцать украшенных елок, с потолка свисали гирлянды и падал волшебный снег, исчезая прямо над головами. За столом Гриффиндора сидела моя троица. — Привет всем, — произнесла я, подсаживаясь к ним. — С наступающим! Я протянула каждому коробки, обернутые яркой бумагой. Друзья поблагодарили меня, настроение было просто отличное. — Можете распаковать у себя. А вы не видели Георги? — вдруг спросила я. — Он с Крамом был здесь. Может, сидит со слизеринцами, — ответила Гермиона. Я встала из-за стола и хотела уже подойти к столу Слизерина, как увидела Георги около одной из елок, стоящих у стен. Я, нерешительно потоптавшись на месте, двинулась в сторону парня. У меня всплыло воспоминание Святочного была, и мои щеки запылали, с того дня я его не видела. — Привет, Георги, — сказала я, переминаясь с ноги на ногу. — Привет, — улыбнулся парень. — Давно не виделись. Прости, если я тогда тебя обидел… — Ничего, — покачала я головой. — С наступающим! Я протянула ему фетровый красный мешочек, с золотой вышивкой. — Спасибо, — произнес Георги, принимая подарок. Он распустил шнуровку и запустил руку в мешочек. Я закусила губу, волнуясь, как он отреагирует на подарок. Парень высунул оттуда фотографию. Мы сделали ее на святочном балу. На ней стояли я и Георги, весело махая в камеру. Он улыбнулся и спрятал фотографию в грудной карман. — Георги, — к нам подошел Крам и, поздоровавшись со мной, произнес: — Нас зовет профессор Каркаров. Георги кивнул и, извинившись, удалился из зала. Я осталась стоять одна около наряженной елки. Дотронувшись до елочного шарика, я увидела в его зеркальной поверхности знакомый силуэт. Я развернулась и встретилась с взглядом Романова. — Ты бы так не доверяла своему дружку, — отозвался он. Я закатила глаза к потолку. — Ну начинается… — Если ты не забыла, они наши соперники, — парень подошел к елке и щелкнул пальцами по стеклянному шарику. Послышался легкий звон. — Ну и что? — возразила я, следя за его действиями. — Мы налаживаем дружеские связи… — Дружеские связи? — хмыкнул Андрей, обернувшись ко мне. — Правда, дружеские? Мое лицо начало предательски краснеть. Я нахмурилась, отвернувшись к рождественской елке. — На что ты намекаешь? — Ни на что, — пожал плечами парень. — Только не рассказывай ему все, что знаешь о Турнире. — Когда я ему рассказывала? — воскликнула я, уставившись на Романова. — Перед первым турниром, — победно вскинув бровь, произнес он. — Кто ему сказал, что на нем будут драконы? И кто проболтался про «коньюнктивитус?» Крам использовал именно это заклинание. — А… — я потупила взор. И правда, я была так взволнована, что рассказала ему обо всем. — Стой! Ты что, следишь за мной? — Вовсе нет, — вдруг замялся Андрей. — Я случайно услышал ваш разговор… Но это не меняет того, что ты ему рассказала! — Это… это вышло случайно. А может Виктор знал про это заклятье? — Может быть… А может и нет, — нахмурился парень. — Но про дракона ты ему точно выболтала! — Почему ты так уверен? — лицо пылало, на нем можно было легко яичницу пожарить. — Каркаров небось ему уже давно рассказал о драконах! Он хитрый старикашка! Все сделает, чтобы Виктор победил. — Вот именно! — воскликнул Андрей. — А вдруг он подговорил твоего дружка выпытать все о Турнире? — Заткнись, — прошипела я, сжав кулаки. — Великий Перун, — выдохнул парень, задрав голову к потолку. — Какая же ты… Но он не закончил свою речь. Его глаза расширились от удивления. — Что? Привидение увидел? — съязвила я, но тоже посмотрела наверх. С гирлянды, висевшей прямо над нами, свисала ветвь омелы. Она медленно распускала свои цветы, обнажая белые ягоды. Я во все глаза смотрела на это растение — паразита, которое усердно тянулось своими ветками к нам. Я опустила голову и почувствовала на себе пристальный взгляд парня. Его ярко-синие глаза как-то странно блестели. Мое сердце забилось, как сумасшедшее, я только сейчас вспомнила, что люди обычно делают под омелой. Щеки запылали с новой силой. — Нет уж, — пробубнила я и, развернувшись, сделала шаг к выходу из Большого зала. Но тут Андрей схватил меня за руку и резко притянул к себе. Я почувствовала, как его губы накрыли мои. Вздрогнув, я попыталась вырваться, но Романов лишь сильнее прижал меня к себе. В голове не осталось ни одной связной мысли, я несознательно раскрыла губы, ответив на поцелуй. Андрей медленно отстранился от меня, подняв затуманенный взор. Но увидев мое растерянное лицо, парень самодовольно улыбнулся и, обойдя меня, вышел из зала, оставив меня в полном недоумении. Я стояла так еще минуту, переваривая произошедшее. «Что он себе позволяет?! Я даже Георги отказала, а он! Что за человек, этот Андрей?! Дурак! дурак! ДУРАК!», — негодовала я, грозно скосив взгляд на омелу. — Чертово растение! Я не спеша поплелась в Терем. Нужно занять себя чем-то, что бы забыть произошедшее. Открыв дверь в свою комнату, я увидела Маринку с Катькой. Маринка сидела за столом, поджав губы, а Агеева лежала на кровати, лицом вниз. — Девочки? Что случилось? — поинтересовавшись, спросила я, но мне никто не ответил. – Эй? Тишина. — Я не понимаю? Скоро Новый год! Почему вы такие хмурые? Марина? Кать? Я подошла к Агеевой и дотронулась до ее плеча. Зря я это сделала… — Не понимаешь? Да? — вдруг воскликнула Катька, вскочив с кровати. Ее лицо было опухшее, кажется, она плакала. — Чт…что? — растерялась я. Агеева яростно буравила меня взглядом. — Что происходит? — Не надо строить из себя белую и пушистую! Я видела, как ты целовала Андрея! У меня аж мурашки побежали. Не обращая внимания, что лицо опять начало пылать, я произнесла, как можно спокойней: — Я его не целовала. Это он… первый. И этого не произошло, если бы не омела. — Ну конечно! Омела… Нашла оправдание, — яростно встряхнув головой, сказала подруга. — Ты же знаешь, что он мне очень нравится! Как ты могла так поступить?! — Я не хотела, — пролепетала я, пытаясь взять себя в руки. — Это какое-то недоразумение. Марина, хоть ты мне веришь? Но она лишь сидела, молча, несчастно глядя то на меня, то на Катьку. — А Георги ты не поцеловала на Святочном балу! — не переставала Агеева. — Я видела, как ты смотрела на нас, Вика. Завидуешь мне? Завидуешь, что он выбрал меня, а не тебя! — О чем ты говоришь? — еле выговорила я, сдерживая слезы. Я поняла, что теряю подругу. — Я ни о чем таком не думала… Всхлипнув, я вышла из комнаты и зашагала в холл. Там было куча народу. Кто-то готовил праздничные блюда, кто-то убирался в тереме. Увидев сомниферку Кристину, усердно корпевшую над разделочной доской, я подошла к ней. — Привет, — улыбнулась она, увидев меня. – Ой, а что ты такая несчастная? — Привет, — кивнула я. — Не бери в голову, просто неприятный разговор. — Хорошо, — пожала она плечами. — Может, тогда поможешь мне со свеклой? — А что ты делаешь? — поинтересовалась я, беря овощ. — Сельдь под шубой, — ответила Кристина, шумно выдохнув. — У нас еще много работы. До трех часов мы с Кристиной и другими девочками усердно готовили блюда для праздничного стола. Это было так увлекательно, что я даже позабыла об утренних происшествиях. Мы, весело переговариваясь с девчонками, сервировали стол, накладывая салаты в яркую посуду. Как только мы закончили все дела, к нам в терем постучались. Я сразу побежала открывать дверь. На пороге стояли Гарри, Рон и Гермиона. — Привет, — поздоровались они хором. — Привет, ребята, — улыбнулась я. — Заходите в гости. Золотая троица вошла в терем, с интересом оглядываясь по сторонам. Внутри все было украшено по русским традициям. Посередине холла красовалась пушистая елка, украшенная множеством стеклянных шариков и мишурой. На окнах красовались самодельные снежинки, но студенцы заколдовали их так, чтобы они искрились, как настоящие. — До нового года еще много времени, — заметила я. — Может, поиграем на улице? Погода замечательная! — Бой со снежками! — воскликнули Гарри и Рон. — Давайте! — поддержали их мои однокашники. Мы целой гурьбой выбежали на улицу. — Станьте в строй, — скомандовала я. — Поделимся на две команды. Мы построились длинной цепочкой, в игре захотели участвовать практически все. Не видно было лишь Катьки и Маринки. Но присмотревшись, я заметила Маринку в самом конце строя. Я сразу почувствовала огромное облегчение. — На первый, второй рассчитайсь! — крикнула я, встав в строй. «Первый, второй, первый, второй…», — послышались голоса ребят. — Вторые делают три шага вперед! Я, оказавшись второй, зашагала вперед. Я оглядела нашу команду, из знакомых в нее входили: Рон, Кристина и Андрей. Маринка, Гарри и Гермиона оказались в противоположной стороне. — Десять минут строим свои крепости, а затем начнем обстрел, — я потерла ладошки друг о друга и побежала на свободное место, где лежал нетронутый снег. – Чур, палочками не пользоваться! Я присела на пушистый снег и стала охапками подгребать его под себя. Вскоре ко мне присоединилась вся моя команда. Мы объединили свои снежные укрытия и построили настоящую крепость. Снег такой податливый, легко скатывался в комочки, из-за чего стоить было очень легко. Мальчишки все еще укрепляли ледяную крепость, а девочки лепили первую партию снежных снарядов. — Эй, мы закончили! — послышались крики противоположной команды. — Слушайте! Парень из Златока поднял руку, обращая на себя внимание. — В кого попадут снежком три раза, тот выходит из игры. Победит та команда, у кого игроков будет больше! А чтобы все играли честно, мы наложим чары. У того, в кого попадут три раза, на шапке появится яркая снежинка. — Студенцы все устроят, — вскочила светловолосая девочка из той же команды и, взмахнув палочкой, зашептала заклинание. На нас подул прохладный ветер, заставляя всех поежиться. – Все! Девочка убрала палочку и нырнула за крепость. И тут началась настоящая бомбардировка. Только так на шапках участниках загорались яркие снежинки, в нашей команде красные, а в другой синие. Я, прижавшись ближе к земле, вылепила в крепости маленькое окошко, чтобы следить за соперниками. Наша численность постепенно убывала. Но я, Рон, Кристина и Андрей еще не выбыли. — Надо выбраться из укрытия, чтобы пулять в них со стороны, — заметил Рон и выбежал из-за крепости. — Пригнись, Рон! — воскликнула я. Пробежав пару метров, его нещадно расстреляли, но он успел забрать с собой нескольких игроков другой команды. — Идея была хорошей, — вдруг подал голос Андрей. — Пошли! Парень схватил меня за руки и потащил за собой. — Эй! — возразила я вырываясь. — Цыц, — шикнул на меня Романов. — Мы проползем по снегу вон там. Парень махнул туда, где глубина сугробов была больше. Он лег на снег и быстро пополз в указанном направлении. — Я первый, а ты за мной, — послышался его голос. Я фыркнула, пытаясь скрыть смущение из-за воспоминаний утреннего происшествия, но тоже легла на уже расчищенный Андреем снег и поползла за ним. Через несколько метров я почувствовала такую усталость, что ползти уже не было сил. — Андрей… — прохрипела я, еле перебирая руками и ногами. — Больше не могу. Но вдруг я врезалась во что-то жесткое. Подняв голову, я увидела прямо перед собой одинокое дерево, которое стояло, печально растопырив голые ветки. А прижавшись к стволу, стоял Романов, прищурившись, глядя в сторону противников. — Давай, иди сюда, — прошептал он и рывком поднял меня на ноги. Дерево было таким широким, что за ним даже нас двоих не было видно. Прижав меня к дереву, он опять устремил взгляд к противоположной команде, довольно прищурившись. — Мы достаточно близко. Андрей присел на корточки и слепил снежный ком. Несколько точных ударов вывели из строя парочку игроков. Я усердно лепила снаряды, передавая их Романову, а тот метко кидал их в соперников из засады. Вскоре я так увлеклась игрой, что даже перестала испытывать неудобство от присутствия парня. Начало темнеть, прицеливаться стало тяжелее. — Они за деревом! — послышались голоса противников. — Ой, спалились, — засмеялась я и, упав навзничь, направилась обратно к нашей крепости. — Куда поползла, — со смешком в голосе произнес Андрей и, потянув меня за куртку, побежал прямо к противоположной команде. — Ты сторону перепутал! — воскликнула я, не переставая смеяться. Но Романов не замедлил бег. Вдруг один снежный ком попал в парня, а затем сразу второй. — Андрей! — закричала я и толкнула его прямо в сугроб. Но из-за того, что он до сих пор держал меня, я с глухим воскликом свалились прямо на него. Я быстро перекатилась на спину, яростно выплевывая волосы, попавшие в рот. — Ты зачем на противников бежишь? — спросила я, снимая перчатки и убирая налипшие на лицо локоны. Парень попытался встать, но задел рукой снег вокруг меня, мягкие снежинки лавиной упали мне на лицо, залезая в воротник. — А-А-А, — воскликнула я, пытаясь сесть и одновременно отряхивать свое лицо. — Вика, ложись! — крикнул Андрей и, толкнув обратно, навис надо мной. От его дыхания снежинки на моем лице начали таять, и струйки воды потекли по моим щекам, щекоча и заставляя жмуриться. Вдруг на его шапке загорелась красная снежинка. Я покосилась на нее и шумно выдохнула. — И что мне теперь делать? — грозно зашептала я. — Оставил меня на произвол судьбы! — Противников осталось лишь… — Андрей поднял голову и посмотрел в сторону другой команды. — Осталось лишь трое. Ты сможешь их победить. С этими словами Романов встал и, отряхиваясь, зашагал в сторону терема, подняв руки вверх указывая всем на снежинку. Сглотнув, я перекатилась на живот и поползла к противникам. Там остались лишь Гарри, Маринка и парень из Златока. Я быстро слепила снежный ком и резко вскочив, направила его в того парня. На его шапке тут же появилась синяя снежинка. Но радоваться было рано, меня заметили. На ходу зачерпнув снега, я ринулась в сторону оставшихся соперников. Ком Гарри пролетел в нескольких сантиметрах от меня. Отскочив, я нырнула в сугроб и оттуда кинула снаряд в парня. Но увы, мимо. — Вика, держись! — послышался чей-то крик. Я опасливо подняла голову и увидела, как Кристина бежала прямо на Гарри и Маринку. Она кинула снежный ком в Поттера, но промахнулась. Этого мне хватило достаточно. Я выскочила из сугроба и попала прямо в голову парня. Очки его скосились в сторону. Зажег его снежинку последний снаряд Кристины. Остались только я, сомниферка и Маринка. Моя подруга увернулась от комка Кристины, и повергла ее своим. У той на шапке загорелась алая звездочка. Я стояла напротив Маринки, сжимая в руке снежный ком. «Как на дуэли», — пролетело в моей голове. Я вскинула руку со снарядом и направила его в подругу. Она, в свою очередь, сделала то же самое. Над нами одновременно зажглись снежинки. Вот и все… Я медленно подошла к Маринке и заглянула в ее глаза. — Ты мне до сих пор не веришь? — Верю, — прошептала она. — Конечно, я верю тебе! Шмыгнув, я подбежала к подруге и крепко ее обняла. Все остальное стало таким неважным. Главное, Маринка на моей стороне. После игры мы все дружно сели за стол. Краснощекие и счастливые, мы делились впечатлениями и рассказывали разные истории. — Спасибо за подарок, — сказала мне Гермиона. — Теперь я знаю о вашей школе немного больше. — А что ты ей подарила? — поинтересовалась Маринка. — Историю Колдовстворца, — ответила я и обратилась к Грейнджер. — Ты ее уже всю прочитала? — Да, она была такой интересной, что я даже не заметила, как дочитала книгу, — пожала плечами. Я аж присвистнула, а ведь книга была объемной. Вдруг к нам в терем ворвался… Дед Мороз? Но это было лишь секундным замешательством. Сняв ватную бороду, перед нами возник Илья Алексеевич. — С наступающим! — произнес он, выставляя всем на показ большой красный мешок. — Илья Алексеевич!!! — воскликнули колдовстворцы. Директор сел к нам за стол и начал вручать каждому подарок. Я решила раскрыть свою коробочку завтра. Наконец наступил Новый год. На улице взорвались яркие фейерверки, а на тарелках появились небольшие пирожки. — Эта наша традиция, — объяснила я золотой троице, заметив их удивленные взгляды. - Тот, кому достанется пирожок с монеткой, в следующем году разбогатеет, владельца соленого пирожка ждут испытания, а сладкого — веселая, сладкая жизнь. Я выбрала из своей тарелки один пирожок и надкусила его. Мое лицо скривилось, я выплюнула его на салфетку и побежала выбрасывать. — Что случилось? — встревожено спросила меня Гермиона, когда я вернулась. — Мне достался соленый пирожок. Меня будут ждать испытания. Почему-то я не удивлена. Вдруг лицо Гарри тоже скривилось, но он сумел проглотить комок. — И этому я тоже не удивлена, — расставив руки в сторону, произнесла я. После сытного праздничного стола, мы опять вышли на улицу. Директор каждому раздал что-то в виде проволоки с утолщением с одной стороны. — Что это? — спросил меня Рон. — Это бенгальские свечи, — ответила я. — Смотри. Я мысленно произнесла «Смага», и проволока засияла, разбрасывая вокруг себя яркие золотые искры. — Ух ты! — воскликнул Рон. Я поднесла бенгальской огонь к свече Уизли. Та, сердито зашипев, тоже заискрилась, выпуская золотые звездочки. Я подняла руку вверх и помахала ею. Искры повторяли мое движение, оставляя в пространстве яркие линии. Вскоре к небу поднялось множество шипящих ярких свечей, вырисовывая в воздухе своеобразные узоры. — С Новым годом! — воскликнула я. «С новым годом!», — отвечали мои однокашники и друзья. Я первый раз отмечала Новый год не в круге семьи. Это было так ново и непривычно для меня. Но мне было так весело с друзьями. Одно огорчало, Катю я сегодня больше не видела. Но окруженная счастливыми лицами, я забывала об этом, отдавшись сказочному чувству… отдавшись сказочному празднику… отдавшись Новому году. Директор перенес нашу нарядную елку из терема на улицу, и мы, встав в хоровод, затянули веселую новогоднюю песню. Этот день позволил мне взглянуть на всех по-другому! Оказывается, Маринка тоже может сомневается, а Катька может усомниться в честности друга. Кристина — преданная, Гермиона — невероятно умная! Рон — искренний, Гарри — самоотверженный, а Андрей — оказывается, совсем не заносчивый… может только чуть-чуть. Вот и наступил Новый год. Я сидела на кровати, поджав колени под себя, и смотрела в окно. Темное небо закрывали плотные тучи. Начался снегопад. Снежинки, столкнувшись со стеклом, прилипали к его поверхности, сверкая, как маленькие бриллианты. Возможно, от сегодняшней игры завтра не будет ни следа и наш хоровод, который мы совершали у новогодней елки, заметет, но в моей памяти этот Новый год останется навсегда.