Колдовстворец

      Наконец наступил сентябрь, и я со своими друзьями снова войду в двери моей любимой школы. Это мой последний год обучения в Школе Чудотворства и Колдовства Колдовстворец. Одиннадцать лет я училась чародейству и славянской магии. Обычно зряшные* хотят поскорее закончить свои учебные заведения, но это не про меня. Я усердно училась все эти годы, но не для того, чтобы стать министром магии или высшей колдуньей, а чтобы помогать природе: животным, растениям, а самое главное — тайге, где и располагается наша школа. Точнее, она размещается на территории Уральских гор, покрытых таежными лесами. Наша школа внешне похожа на старинный замок или на крепость с небольшими окнами, по бокам которых находятся массивные ставни; с толстыми стенами, изготовленными из гранитных камней; с длинными башнями, увенчанными конусообразными крышами. Конечно же, зряшные* этого не видят. Для них это место — просто горы с лесом.       Я наступила на первую ступеньку, ведущую к парадной двери, на которой были изображены языческие боги: с одной стороны Перун, а с другой — Сварог. Оба бога грозно взирали на входящих, оценивая, позволено ли им войти. Встретившись со мной взглядом, Перун кивнул и устремил взор вдаль. Ну что ж, вот и начался мой последний учебный год в этой замечательной школе. — Я слышала, что директор хочет сделать очень важное объявление, — схватив меня за руку, прошептала моя подруга Маринка, когда мы вошли в Общую залу. — Интересно, какое? — задумчиво произнесла я, ибо тоже что-то слышала об этом.        Зала была невероятно огромна. Сейчас в ней собралась вся школа, и из-за этого она увеличилась в несколько раз. Общая зала имела свойство увеличиваться или уменьшаться в зависимости от необходимости, поэтому в зале всегда было уютно. Дубовые столы, где сидели ученики, располагались так, чтобы они образовывали один огромный полукруг, который делился на пять частей. Над каждым сектором висело полотно, олицетворяющее каждый факультет. Один из крайних частей полукруга занимал факультет темной магии — Златок, а основал его сам Кощей Бессмертный, следом шел факультет магии зелий — Сомнифер, основательницей которого являлась Баба Яга. Средний стол занимали учителя и директор — Илья Алексеевич Муромец, потомок знаменитого русского богатыря Ильи Муромца. А заместителем директора является никто иная как Снегурочка, внучка Морозко, и следующий факультет — Студенец, основал именно он. На противоположном краю полукруглого стола устроился факультет Светоч, который основал русский богатырь-великан Святогор. Кстати, я учусь на Светоче.       Поравнявшись с моим факультетом, я махнула рукой Маринке и села за стол, а она, ответившая тем же, села к соседнему факультету. Да, моя лучшая подруга учится в Студенце. Поприветствовав своих однокурсников, я обвела взглядом столь знакомое помещение. Окна были маленькими, с цветным витражом. Через них практически не проходил солнечный свет, и сейчас замок освещал огонь в настенных светильниках. Стены замка были искусно украшены мозаикой, изображениями славянских богов и оберегающей символикой. Потолок тянулся в бесконечность, на улице темнело, поэтому, взглянув вверх можно было увидеть лишь черную бездну. А как только за окном взойдет солнце, Даждьбог одарит нас своим светом, и весь замок осветится, как от настоящего солнца. — Прошу всех встать, — повелел директор. — А сейчас помолимся нашим богам за пищу нашу. — Славим Богов Родных, за пищу ежедневную, что даруют нам создавать труды вдохновенные, просим пищу сию освятить Светом Изначальным наполнить на добро и счастье нам и Предков светлых угостить! Слава Родным Богам! — закончив молитву, все принялись за еду. — Вика, ты чего не ешь? — спросила моя однокурсница Карина.        Я рассеяно моргнула, отрываясь от своих мыслей, и окинула взглядом богато накрытый стол. Жареная картошка, душистые пироги и пирожки с различной начинкой, борщ, пельмени и еще куча всяких яств находились прямо передо мной. Но мне совсем не хотелось есть, я налила себе в глиняную кружку, украшенную орнаментом «одолень травы», оберегающим от различных недугов, яблочный компот и отпила глоток.       Вдруг директор поднялся со своего места и прокашлялся. Все разговоры прекратились, и взоры каждого приковались к Илье Алексеевичу Муромцу. Это был мужчина среднего возраста и спортивного телосложения. У него были красивой формы брови, а из-под них виднелись яркие зеленые глаза. Его каштановые волосы волнистыми прядями доходили до плеч, борода того же цвета была не длинной. Одет он был в холщовую рубаху, поверх которой надета кольчуга. На нагруднике был изображен герб нашей школы, как и на полотне над преподавателями. На нашем было красно-желтое солнце с человеческим лицом и распростертыми лучами. На факультете Студенец — голубая снежинка, на Сомнифере — ведьмин котел с дымящимся содержимым, ну, а на Златоке — черный ворон. Кстати, каждый ученик носил на одежде знак, соответствующий его факультету, то есть мой знак — это солнце с ликом человека. — Здравствуйте дорогие ученики и учителя, — начал директор. — Поздравляю вас с началом нового учебного года. Надеюсь, этот год будет столь же продуктивным, как и предыдущие. Итак, поприветствуем первогодок.        В тот же миг в Общую залу вошла женщина крепкого телосложения, ее толстая и длинная коса до пояса была перекинута через плечо. Головным убором ей служила шелковая лента алого цвета, а одета она была в белое льняное платье, чьи рукава были украшены символической вышивкой, и красный фартук. За ней парами покорно шли первогодки. Какими же они были маленькими и миленькими! Женщина остановилась в центре Общей залы и велела первогодкам встать кругом. Воцарилась тишина. Взгляды всех были направлены на Кота Баюна, который замыкал строй. Он деловито прошмыгнул через ноги первогодок и встал в самый центр круга. Тут же все, кто находился в Общей зале, встали на ноги. Невесть откуда появился высокий, с человеческий рост, табурет. Кот ловко запрыгнул на него и произнес: — Свароже, Дидо Рода Небесного, Ты творец мира Явного, — солнца, звезд и Земли-Матушки. В Тебе сила творения великая сущая, коя в хозяевах рода нашего проявляется, Ты есть начало всяким деяниям благим, что в сердцах рождаются, в уме созревают и в Яви плоды свои приносят. Разве могу я начать без благословения Твоего? Молвлю к Отцу Небесному, пусть благословит дело мое правое, пусть воодушевит Светом своим, чтобы сотворил я на добро и радость Свету Белому, роду Православному, и родичам моим. Слава Сварогу! — Кот Баюн закончил молитву, и вся зала повторила «Слава Сварогу». — Напоминаю первогодкам, что в нашей школе всего четыре факультета: Златок — на нем учатся расчетливые и бережливые, Сомнифер — на него принимают творческих и изворотливых, Студенец — принимает серьезных и сдержанных, Светоч — уверенных и выносливых. Ну, а теперь распределение по факультетам. Тот, чье имя я назову, подойдет к Коту Баюну и посмотрит ему в глаза, — известила женщина.       Я сразу вспомнила свое распределение. Я тоже была такой же маленькой и боялась, что меня ждет в будущем. Помню, как меня вызвали, и я посмотрела в кошачьи изумрудные глаза с вертикальными зрачками. Баюн деловито поправил свои усы и впился в меня взглядом. Помню, как я ужаснулась, услышав его голос в голове. Он задавал мне вопросы о семье, об увлечениях, а после чего он дотронулся до моего лба и промяукал — Светоч!       Мой факультет зааплодировал, к нам бежал рыженький мальчуган. Я оторвалась от своих мыслей и тоже начала аплодировать. После распределения всех первокурсников Илья Муромец снова встал со своего места. — Поздравляю с успешным распределением. Надеюсь, вы не разочаруетесь в своих факультетах. Ну, а сейчас у меня есть несколько объявлений, — подал голос директор. — Первое, как всегда, заходить в чащу леса без преподавателей строго запрещено. Второе, начиная с октября и до конца учебного года мой пост займет уважаемая Снегурочка.- Илья Алексеевич взял за руку заместителя директора, сидевшую справа от него, и поцеловал запястье. Снегурочка зарделась и кивнула. На ней было надето нежно-голубое платье до пола, подол был расшит снежинками разных форм и размеров. Платье украшали серебряные застежки и кружевной воротник. На голове красовался серебряный кокошник, на нем драгоценными камнями были вышиты снежинки и морозные узоры. По бокам кокошника тянулись жемчужные пряжки, а самую макушку украшала сеточка из крошечных фионитов, походивших на настоящие льдинки. Мне Снегурочка казалась самой прекрасной девушкой на свете. Таких сапфировых глаз и пушистых ресниц я не видела ни у кого, к тому же она была очень доброй. Хоть внучка Деда Мороза живет несколько сотен веков, она совсем не стареет, а еще она декан факультета Студенец. — Третье, в этом году состоится Турнир Трех Волшебников, — Илья Муромец чуть повысил голос. Зал взорвался тысячью восторженных голосов. «Невероятно!», «Не может быть»: послышалось со всех сторон. — Он будет проходить у нас? — чей-то громкий голос перекричал остальные. — Нет, — покачал головой Муромец. — Он будет проходить в Школе Чародейства и Волшебства Хогвартс, — послышались интенсивные и жаркие перешептывания. — И еще одно, это важно, к Турниру допускаются лица семнадцати лет и старше, — зал повторно взорвался, на этот раз, возмущенными голосами.  «Не честно!», «Разрешите нам тоже участвовать!»: кричали со всех сторон. — Это вынужденная мера была принята из-за того, что испытания Турнира очень опасные и трудные. Поехать в Хогвартс может любой желающий. Но включая участников турнира общее количество не должно превышать пятидесяти человек. В течение месяца желающий должен написать заявление, а потом мы выберем, кто достоин поехать с нами.       Слова директора я слушала с открытым ртом. Сердце начало стучать как бешеное, я поняла, что очень хочу попасть на Турнир Трех Волшебников. И как же хорошо, что мне исполнилось семнадцать, это было так удачно. Я откинулась назад и кинула взгляд на соседний факультет, тут же я наткнулась на сияющие глаза Маринки. Она показала пальцем на себя, потом на меня, а дальше сделала жест будто что-то пишет. Я сразу ее поняла и активно закивала. Завтра же напишем заявление. — Ну, а теперь можете идти спать. Завтра первый учебный день и вам необходимо отдохнуть, — произнес директор, после чего сел на свое место и наложил себе целую тарелку жареной картошки и тушеной капусты.       Я, еле волоча ноги, направилась в Светочные палаты. Только недавняя новость давала мне силы. Благо, наши комнаты находились на первом этаже. А Маринке надо подняться на самую высокую башню. Студенцовые палаты расположены очень высоко, к тому же это самая холодная часть замка, ибо тепло, исходящее из подземелья, до них не доходит. Но они же Студенцы, им не привыкать. Кстати, наш замок отапливает Змей Горыныч, который сидит в подземелье и согревает школу своим огнем.       Наконец я дошла до своих палат. У дверей была немаленькая очередь, все галдели и обсуждали турнир. — Я обязательно поеду в Хогвартс, — услышала я звонкий голос одного парнишки. Староста подался вперед и дотронулся рукой до двери, на которой был изображен наш знак солнца, и благоговейно произнес: — Славна и Триславна будь Жива-Живица, Богиня жизни и носительница Света Родового!       Дверь дернулась и отворилась. Прошло минут пять, пока толпа рассеялась и я дошла до своей комнаты. В комнате жили по две девочки, то есть я и моя соседка — Катька Агеева, и она уже находилась в комнате и расстилала кроватью. — Привет, — махнула она мне рукой. — Как каникулы прошли? — Привет, да так, — я устало побрела к кровати. — А у тебя? — О-о-о, у меня вообще были самые лучшие каникулы! Я с семьей поехала на Чемпионат Мира по Квиддичу! Это было незабываемо, потрясающе! — Здорово! — я улыбнулась искренней улыбкой. — Тебе очень повезло. Вот кто был большим фанатом этой игры — Катька. А меня всегда укачивало на метле, так что не мое это.       Я оглядела нашу комнату, ничего не изменилось. Дубовые кровати были заправлены желтым покрывалом, а мебель была выкрашена красной краской. Сбоку от кровати стояла тумба, а вдоль стены огромный платяной шкаф. Но вот зеркало было небольшое, да еще одно на двоих. Я плюхнулась на кровать и встретилась с нарисованными глазами нашего знака, нарисованного на потолке. Солнце крутилось, его лучи перебегали со стен на пол, а дальше по кроватям и тумбам. Несколько раз оно мне приветливо мигнуло, а я, переодевшись в пижаму, легла в кровать. — Ночь на землю ступает, Велес по зорям похаживает! Боже наш, он Ведами владеет и дорогу к Нави знает. Молю Отца Велеса, душу мою беречь во сне, басуров отгонять и плохие мысли не пускать. Пусть вижу я сны добрые и пророческие, чтобы в ладу и покое сердце мое пребывало. Пусть сон мой будет сладким как у ребенка здорового и бодрого, ибо во сне здоровье жизненное суще. Пусть будет так! Слава Велесу! — Я закончила молитву и, натянув одеяло до подбородка, закрыла глаза.