Make it Fresh

      Неделя за неделей проплывали мимо Касуми, которая безвольно валялась на больничной койке, не ощущая фантомных болей от отсутствующей руки. Ноги не чувствовались. Ничего не было ни в голове, ни в сердце. А перед глазами только голубое небо, в котором изредка расплывались пятнами как от гуаши облака.

На улице было уже лето. Это Аюни поняла по верхушкам зеленых деревьев, которые еле дотягивались до окна, за которым находилась ее палата. Казалось бы - пора расцвета и благоухания всего живого вокруг, а внутри цвести нечему. По крайне мере, пока.       Прошли еще недели, месяцы, год, два. К Аюни приходили разные люди. Начиная от лечащих врачей, и заканчивая несменяемым главой клана Гио - Такаширо. С каждым визитом к давней знакомой, мужчина с облегчением осознавал, что она приходит в себя. Не показывает виду, но все обследования говорили об обратном. Когда она не желала показывать, что у нее все хорошо со слухом - проверки предавали ее и указывали на положительную динамику восстановления органов.       Этой девочке просто не на что было опереться и она считала, что лучше вести себя, как растение. В любом случае, она искренне не понимала, зачем ее собирали как конструктор лего, силком отскабливая от загаженных полов Ордена.       Еще позже в это безвольное растение попала струя новой надежды в виде живой матери. Семья начала строиться, практически, заново. А еще позднее, когда Аюни начала уверенно ходить сама, ее сознание одновременно сжалось и просияло от новых сюрпризов, которые подкинула ей под нос судьба. — Я знаю, у тебя много вопросов, Касуми-чан. Но всему свое время. Не думаю, что в твоем состоянии спешка полезна.       Самообладанию Такаширо можно было только позавидовать. Этот мужчина, такой приятный на вид, жил уже немного-немало тысячу лет. И все это время он является главой клана заклинателей Японии - Гио.       Орден магов на Востоке зародился еще задолго до того, как появились семьи, которые позже и объединились в один клан Гио. Но с их появлением в этом мире - маги не могли без их помощи и устойчивости. Именно в этих кланах появились люди, обладающие не просто магией, а небесными дарами, которыми, казалось, могут обладать только божества. Они были незаменимы во множестве дел и поражали своей стабильностью. Касалось это прежде всего особой техники перерождения, о которой ведал один единственный человек. Да, это был Такаширо Гио. Начиная с того момента, тысячу лет назад, когда юноша возмужал и всецело освоился в сфере магии, клан Гио приобрел несменяемого наставника, который придумал способ всегда сохранять количество бойцов для борьбы со злом. И назывались эти бойцы стражами Цвайлт. Правда, их перерождение было возможно при условии, что они умирают своей смертью. Если же страж погибал от руки врага - его душа уже не могла возвратится в мир людей. Дюры или демоны обладали особой материи, что распространена по их телу и оружию. И устроена она таким образом, что при попадании в человеческое тело начинает разрушать его изнутри, начиная с так называемой души.       О "ядовитости" демонов Касуми знала с самого детства. Но вот о том, что Гио были способны перерождаться из раза в раз - нет.       Когда она увидела одних из стражей совсем детьми лет пяти-шести, всерьез задумалась о том, что не сошла ли она с ума? Или, может, она находится в коме и все происходящее вокруг это просто проделки ее разума? — Это вовсе не выдумка, Касуми-чан. Это действительно Хоцума и Шусей.       Женщина пристально разглядывала мальчиков, которые странно посматривали на старую подругу. Они-то ее помнили и из своей прошлой жизни. Помнили, кто она для Гио, как ее зовут и что сотворила совсем не за долго до их смерти. — И вы... Меня помните? — слова давались волшебнице тяжело, но связкам нужна была тренировка. — Да. Все помним. — ответил за двоих Шусей, немного улыбаясь.       Хоцума же в это время разглядывал знакомую, замечая следы от бинтов и медицинских швов на ее руках и шее. — Эти двое, на удивление, пробуждались как стражи самые первые. Причем всегда, сколько помню их. — уже вступил Такаширо, жестом показывая, что пора пройти вглубь дома и все обсудить.       Знакомство прошло успешнее, чем он ожидал. Касуми могла здраво мыслить и не падать в обмороки от перегрузки. Сейчас первым стражам нужен был присмотр. Пока они еще не доросли до того возраста, когда могут в полную силу сражаться с дюрами и им нужна помощь. Как маг Касуми могла их кое-чему научить и помочь на начальных этапах. Вряд ли бы на подобное согласился Зесс, он же Лука Кроссзерия, который всегда находился где-то в окрестностях Гио, но так ни разу и не зашел в Теневое поместье с того момента, как очнулась Касуми. — И ты мне хочешь сказать, что это происходит каждый раз, когда стражи умирают?       Спрашивала Касуми спустя пару лет. Они стояли с Такаширо на одном из балконов поместья Гио и наблюдали уже за четырьмя стражами, которые тренировались во внутренним дворе перед фонтаном. Погода стояла освежающая и приятная. Обманчивое солнце не сильно грело кожу, но радовала глаз яркостью красок вокруг. — Звучишь расстроено. — хмыкнул Такаширо, оглядывая дочь давнего друга. — Но да. Когда все стражи умирают, я возраждаю их вновь. Занимает это немало времени, но зато силы, так или иначе, восстанавливаются. — Я-то думала важно умереть не от руки врага, чтобы просто душа была сохранена, а там уж она сама находит путь. А оно вот как работает. — Ну, с тобой и не делились подобными секретами, не мудрено. — добро улыбался Такаширо, вновь обращая взор на молодых Цвайлт. — Эти дети... Они очень важны. Без них не будет возможно подавлять всю нечисть, что распространилась с того дня. — Почему бы этим не заниматься только магам? — круги вокруг глаз Касуми будто стали темнее, чем были. — Ну... Ты раздробила всю их вышку, я напомню. Работает Орден с трудом и нуждается в нас как никогда. — Они все равно так или иначе восстановятся. Вот и пусть сами с этим разбираются. Зачем ты мучаешь их? "Так вот, что ты думаешь об этом" — размышлял Такаширо, смотря в потемневшие глаза подруги. — В произошедшем виноват не только Орден. Сама знаешь кто совершил непростительное. И это дело чести Гио - победить и наказать его за все злодеяния. Все-таки, печально, что именно от этого человека пошла ваша семейная ветка. Дальняя, но все-таки.       Гио Рейга. Тот человек, о котором говорил Такаширо. Он являлся одним из основателей клана и был лучшим другом Такаширо. Он же и стал его злейшим врагом. Много лет назад уничтожил первых старейшин Гио, сжег главную резиденцию клана, таким образом обозначив, что отныне выступает на стороне демонов. Без каких-либо объяснений. — А мы похожи. — вдруг усмехнулась Касуми, а лицо главы Гио стало серьезным. — Не будь вы моими друзьями, присоединилась бы к нему, хе. — Ты это серьезно? — Ну... Мы же родня. По меньшей мере, одна магия. — жутко и мрачно проскрипела Аюни, уходя с балкона. — Не волнуйся. Я не предатель.       В дурном настроении девушка потихоньку обхаживала живописные сады неподалеку от поместья стражей. Она хорошо оделась, чтобы в очередной раз тело не продул холодный ветер, который бывает осенью.       Хиджиката была расстроена не только из-за новостей о стражах, обо всех этих перерождениях и всей системе, на которой строится сотрудничество Гио с Орденом. Больше всего ее печалили воспоминания. Несмотря на то, что она нашла семью, груз прошлого не отпускал. Вернее, она не могла его отпустить, ощущая каждый шов на своем теле.       В мыслях всплыли знакомые портреты. Портреты людей, которые, казалось, научили ее всему в этой жизни. Сначала отец, а потом Он. Акаши Мияно. Ее первый и, как она сейчас думает, последний мужчина в этой жизни. Он был ее капитаном. Ее ориентиром в кромешной тьме войны. Он же ее спасение. "Даже фотографий его никаких не осталось" — тоскливо думала она, глядя на небо сухими глазами.       Последнее, что она о нем помнит - это его спина и ее обоженная рука. Мужчина пытался прогнать ее куда подальше, чтобы она сбежала из облавы, которую любезно устроил Орден. А Касуми не поддавалась его уговорам и хотела остаться с ним сражаться бок о бок с врагами. И Мияно не осталось ничего другого, кроме как прогнать ее силой.       Сейчас девушка не могла понять, жалеет ли она, что сдалась от его атаки огнем или нет. Ей было просто плохо. Плохо, грустно и тоскливо. Она не знала, как собрать себя. — Говорят, ты там все видишь. — вдруг сказала она в полный голос небу. — А по-моему, ничерта это не так. Ты слепой. Либо тебя там вообще и нет. — продолжала девушка, уже прибавляя раздражение. — Ну давай, ударь в меня молнией. Ах, сейчас же солнце, ты не можешь. Когда гроза будет, обязательно, тогда, да? Или еще по-другому меня накажешь за мои слова? — Снова бредишь?       От знакомого, но неожиданного голоса девушка даже чуть подпрыгнула на месте. — А ты откуда взялся?! Я тебя не услышала! — Не удивительно.       Равнодушно вздохнул Лука, проходя вперед, чтобы его могла видеть Аюни. — Что это ты решил зайти на территорию поместья?       Теперь они шли по тропинкам вдвоем, держась небольшого расстояния между собой. Демон не отвечал. — Почему сейчас идешь со мной и не разговариваешь?       Молчание. — Ты издеваешься? — А ты все такая же приставучая. Кажется, не сильно ты и пострадала. — Ну хоть что-то ответил...       На самом деле, демон просто оценивал ее состояние. Прислушивался к ее сердцебиению, к тому, как течет по ее венам кровь и как это все уживается с магическими частицами мага воды.       Еще до инцидента, который историки Ордена нарекли Сияющей ночью из-за сверкания льда Касуми, Лука помогал этой странной девушке освоится с магией. И происходило это при слишком странных обстоятельствах. Странными они были хотя бы потому, что на момент их самой первой встречи они являлись врагами. А после сам же Зесс и присоединился к Гио. И из-за кого! Из-за человеческой девушки, которую звали Юки. Касуми была хорошо с ней знакома. И отчасти даже не удивилась подобному повороту событий. Столь могущественный демон и на стороне ее друзей - что может быть лучше? Силы лишними не бывают. — Собираешься оставаться здесь? — снова прозвучал знойный голос демона. Касуми даже удивилась такому вопросу. — А что? — Просто ответь. — Ну как видишь, я еще здесь. А могла удавиться где-нибудь. Или вон, в реку прыгнуть. — девушка чуть махнула головой в сторону, где протекала небольшая, но вполне глубокая река. — У тебя же не амнезия, ты все помнишь, что было до того, как тебя разорвало?       Касуми чуть дернулась от пристального взгляда глаз. Их цвет был как у самого чистого и качественного метала, из которого выковывалось лучшее оружие лучшими мастерами. И такое убивало на раз. — Помню я все. — вяло отозвалась волшебница, продолжая путь. Ей не хотелось говорить о том, что она помнит, а что нет. Ей хотелось просто забыть все и сразу. — В таком случае, тебе нужно быстрее приходить в себя. — безжалостно заявил демон.       Ему было совершенно все равно, что Касуми начинала жить заново. Учила и свою душу, и тело жить по-новому, восстанавливала все это каждодневными сеансами у самых разных врачей на самых разных процедурах. — Ты сама взвалила на себя такую силу. Ее нельзя закапывать. Для твоего тела это попросту и невозможно. Не думаю, что при следующей вспышке, если она произойдет, ты уцелеешь. — Ты это так пытаешься мне помогать или наоборот нагнетаешь? — Когда ты просила меня обучить магии в первый, то была настойчивее. — Я была молода и глупа. — И что поменялось? — демон искренне не понимал, о чем говорит Касуми.       От раздражения девушка вздернула подбородок и ушла дальше от демона, показывая свой протест. "Что поменялось-что поменялось? Действительно, что?! Я не знаю, что я хочу. Ничего я не хочу. И жить я тоже не хочу" — рассуждала Касуми, чувствуя, как щеки с уголками губ будто оттягиваются вниз, как у морщинистых собак. Волшебница почти не улыбалась, а настроение были хуже некуда.       На том диалоге они и разошлись. Пока что.       Аюни вернулась внутрь в поместье и направлялась в свою комнату, но вдруг ощутила урчание в желудке. Тяжко вздохнув, она свернула на кухню. На ней было пусто и девушка даже с какой-то радостью, что она одна, стала рыться в холодильнике и шкафах, чтобы смастерить себе что-то вкусное.       Выставив необходимые продукты на столешницу, Касуми замедлила движения, всматриваясь в предметы вокруг, будто эти были строчки на странице книги. "Я все так же резво готовлю... Для себя. Да. И для... "       Перед глазами пролетали моменты прошлого. Она и и отец за столом с матерью. Она возле самодельного костра с котелком и три мужчины рядом, с интересом наблюдают за ней. И один из них особенно внимательно всматривался в ее движения, в душе восторгаясь ей и все его чувства мелькали в его глазах. Незабываемо для Касуми.       В поток ее мыслей ворвался чужой голос. Это был Шусей, который прибежал за водой. Мальчику уже было восемь, почти девять. — О, ты готовишь? Тебе помочь чем-нибудь, Касуми-сан? У тебя же руки еще не важно двигаются. — участливо спросил маленький страж, подходя к женщине.       Повисла неловкая тишина и взгляд мага воды застыл на мальчике. Она рассматривала его недоумевающее лицо. — Что-то не так? — аккуратно спросил Шусей.       Глаза Касуми и ее лицо казались странными. Даже страшными, будто девушка была в кадре фильма и его поставили на паузу. — К-Касуми-сан? — мальчик хотел было дотронутся до ее руки, чтобы привести в чувства, подумал, что это из-за ранений или тяжелых лекарств, которые она принимала.       И тут женщина резко обхватила его в объятия, бессильно рухнув перед мальчиком на колени и зарыдала. До этого она держала в руке сотейник, и тот с резким и пугающим грохотом полетел на кафельный пол, разбрасывая вокруг вибрирующий звук. От чего заплакала Касуми Шусей никак не мог понять. На его взволнованные вопросы она не отвечала, только сильнее плакала и сжимала руки вокруг его тела. Ему вовсе не было больно или некомфортно. Просто страшно, от чего могла так плакать его знакомая. Он сделал что-то не так? Он гладил ее по бесцветным волосам и пытался как-то успокоить, но ничего не получалось.       На рыдания Касуми сбежались все обитатели дома. В последнюю очередь подоспел Такаширо из своего кабинета. Когда он явился на кухню, там уже были все четыре стража, мальчики Цукумо, Хоцума и Шусей и девочка Токо, родная сестра Цукумо. Последнего Токо выводила из помещения, подальше от плача. Дело в том, что мальчик мог в прямом смысле слушать мысли людей. Или их сердца, как он сам говорил. И сейчас Аюни думала о чем-то слишком грустном и больном, а самое главное она делала это слишком громко для маленького Цукумо, который еще не совсем освоился со своим мистическим слухом и его в прямом смысле слова оглушал поток мыслей волшебницы.       Хорошо, что Такаширо смог быстро увести Касуми в ее комнату и вызвать из больничного крыла врача. — Нет, тут дело вовсе не в таблетках или ранах. С мозгом все в норме. Это скорее, как нервный срыв.       Пытался объяснить состояние девушки врач, когда все улеглось и все сидели в кабинете Такаширо на последнем этаже поместья. Туда же поспешил и нынешний управляющий домом Гио. — Я просто хотел помочь ей... Не знаю, что случилось. — пожимал плечами Шусей, моргая глазами от непонимания. — А ты, Цукумо, не понял, чего она так разревелась? — вступился Хоцума, ерзая на своем месте.       Токо обеспокоено смотрела на брата, уши которого сейчас осматривал врач. — С ушами все хорошо. Тут скорее эффект, как от сковородки, которая резко упала. Ничего страшного. — успокоил девочку и всех присутствующих мужчина. Теперь Цукумо мог ответить. — Я не услышал ничего конкретного, но, кажется, ей было очень грустно... — немного потерянно вспоминал мальчик. Больше всего он сейчас мечтал пойти кормить карпов в искусственном пруду и слушать их.       Такаширо задумался над словами стража. "Грустно?" — поднимал он про себя брови.       Касуми все это время спала в своей комнате. Пришлось вколоть ей успокоительное, которое быстро погружало в сон.       Потом она медленно открыла глаза и увидела балдахин своей кровати. Мысли пришли в порядок. Она вспомнила, что случилось до того, как она уснула. Очередная истерика. Но вовсе не на ровном месте.       Чувствовалась боль в коленках. Она слишком сильно упала на кафельные полы, кажется, там ушибы. "Эти дети... Я помню их уже взрослыми людьми. И они были старше меня. А теперь они дети. Заново прошли весь путь до рождения и вот, уже взросления... И все ради чего? Ради битвы? Ради чьей-то мести? Или они тоже этого желают? Или им все равно? Вроде уже пару лет с ними знакомлюсь, а не понимаю их. Тех, взрослых, понимала. И они были другими. Или, может, просто взрослыми, а не другими? Я не понимаю, зачем. Зачем их всех возрождать... Возрождать Юки... И чтобы она заново..."       Мысли Касуми прервались. В дверь постучался Такаширо, а после вошел, выдержав небольшую паузу. — Касуми-чан? О, ты уже проснулась. Ты нас напугала. — как всегда мягко обращался к ней глава Гио. — Как ты?       Мужчина сел на стол, рядом с кроватью девушки, чтобы лучше ее видеть. Аюни сначала мельком взглянула на друга, а после снова уставилась на балдахин. На его ткани было много разных узоров, было во что вглядываться. — Такаширо... — М? — немного удивленно приготовился слушать Гио. — Я буду с вами.       Эти странные слова были понятны в полной мере только самому Такаширо и Касуми.       Он давно не мог услышать от нее четких слов о том, что девушка совершенно точно останется на стороне Гио и будет помогать ему с любыми делами, действуя из тени. У нее был выбор: остаться для помощи у Гио, либо вылечится и скрыться вместе с матерью в какой-нибудь другой стране. Такаширо было совершенно не сложно помочь с этим, хоть и было бы тошно от такого ее решения. Мужчина рассчитывал на первое. И он получил свой ответ. — Только у меня условия. — И какое же? — оживился глава. — Но сначала, ответь мне на вопрос предельно честно.       Гио снова напрягся. — На сколько лет я выгляжу? — Я бы дал двадцать пять. — А если убрать мой унылый вид и добавить что-то более здоровое? — Тогда, до двадцати. — Хорошо... — Так, что за условие? — мужчина совсем не понимал, чего от него хочет девушка и к чему вопросы о возрасте. — Я хочу учиться. Я видела на стражах форму. И они ходят в школу. Хочу так же.       Сказать, что Такаширо был ошеломлен - не сказать ничего. Из-за всего прежнего груза Касуми никак не могла вынырнуть из своего вакуума. Это отражалось и на ее здоровье. Сколько бы ни плакала, ни выпускала эмоции, как советовали психологи и неврологи, сколько бы успокоительных ни выпила - ото сна, вызванного препаратами лучше не становилось. Ей было все так же стабильно плохо и болело все, включая сердце, которое сдавливалось все сильнее. Круговорот боли от физической до духовной. Нескончаемые кошмары о прошлом. Лица мертвых людей, что окружали ее и хотели будто завести в тупик. Ей нужно было это прекратить. Нужно было вырваться. Как угодно. Если новый мир ей поможет, значит он сможет жить и помогать Гио. — И это все, что ей нужно?!       Раздраженно отзывался Зесс, стоя где-то на на окраине территории поместья. Спустя пару недель они договорились с Такаширо о встрече. — Я понимаю, что ты с нами исключительно ради Юки. Но и с Касуми вы как никак связаны. Мне нужно, чтобы ты немного за ней присмотрел. на первых порах, пока она точно не освоится одна. Уж ты-то точно не дашь ее в обиду. Стражи еще слишком малы, а у меня слишком много забот помимо них. И я так и не могу найти Юки, а это уже серьезно. Поэтому очень нужно твое содействие. Присмотри за ней пожалуйста и восстанови ваш договор насчет тренировок.       Взгляд Зесса было тяжело переносить. Он так и норовил убить. Но не мог. А ему очень хотелось. — Всего лишь на первое время. Я же смогу уделить больше времени поискам Юки.       Зесс чувствовал, что подобные игры не к добру. Но противопоставить Такаширо ему было нечего. И пришлось согласиться с таким решением.       Уже спустя неделю, после срыва Касуми, она вновь была на ногах. Девушке оставалось пройти до самого конца всю терапию. Тело регенерировало куда медленнее, чем ожидалось. Еще медленнее, чем у обычного человека с низким уровнем восстановления. Это было плохо. И никто не мог решить этой проблемы до Фудзивары Исудзу.       Именно он придумал ту программу лечения, при которой Касуми смогла сесть в самолет, чтобы изучить современный мир. Именно с новой программы лечения и началась, по сути, ее новая жизнь. Мать находилась под опекой Гио, поэтому Касуми было не о чем волноваться. Она должна была сосредоточиться на выздоровлении. "Я и правда не могу все бросить. И не хочу, и не могу. Хоть эти стражи и были взрослыми и сознательными людьми, но проходить такой путь заново... С этим нужно что-то делать. Это же они меня и вернули в этот мир. Их никто не просил, но... Им и правда нужна моя помощь. Я не могу их бросить"       Так думала Касуми, которая теперь во всех документах записывалась как Аюни Хиджиката. И она уже аккуратно поднималась на борт очередного самолета, чтобы посетить новую для себя страну. "Это путешествие будет долгим. Очень долгим. Но оно нужно".