у нас проблемы

      Когда-то давным-давно Юнги влюбился. В милую скромную девочку из соседнего подъезда. Аккуратно заплетенные волосы в две косички, горящие живым огнем глаза, чуть вздернутый носик, пухленькие губки. В ней все было прекрасно от низкой складной фигурки до ее летних цветочных платьев. И в каком же ужасе был он, когда спустя пару месяцев он подошел к ней, но неожиданно закашлялся. Горькая боль пронзила грудную клетку, а с губ слетали яркие кровавые лепестки. Он упал на колени перед ней, пытаясь отдышаться, но задыхался такой кровью, а та лишь громко засмеялась, глядя, как части растений срываются с бледных губ, и поскорее ушла, не желая быть зараженной.       Это был первый и последний раз, когда такое случилось с Юнги. Ведь тогда любовь сразу же прошла.       Теперь Мин Юнги, репер со сладким псевдонимом Шуга, боится, боится влюбиться. Ведь если он не справится, если кто-нибудь коснется этих проклятых лепестков, то здесь будет лишь его вина, ничья больше. А еще он боится за себя. Если кто-нибудь из группы узнает о его болезни, все мечты и желания выступать на сцене и дарить фанатам свою любовь будут разрушены. Что же с ним станет?       Проходит год, два, мечты сбываются. А дурашка Мин Юнги уже не так осторожен. И вот, он понимает, что все закончилось, когда на секунды стало не хватать воздуха, а в легких неприятно закололо. Паника.       И страх. За Пак Чимина, ведь, кажется, именно он тот человек, что может такое вызвать. Его улыбка, теплые карие глаза, мягкий характер - все откладывается новым лепестком за ребрами. Просто надо подождать, вдруг показалось?       Месяц, второй, третий. Не показалось. Вот Шуга идет по коридору, и прижимает ладонь ко рту, в которой через секунды появляется лепесток. Не тот кроваво-красный, что причинял боль глазам. Полупрозрачный персиковый лепесток. В последнее время их все больше, и скрывать труднее. Тяжело в очередной раз собирать их по всей ванной комнате, на всякий случай сжигать и уже пеплом вытряхивать в мусорное ведро. Глаза слезятся, а на руках уже с десяток частиц его любви, а он волнуется, не потерял ли где один.       И все становится совсем плохо, когда он проходит мимо комнаты младших, где по ту сторону приоткрытой двери Чимин обнимает на ночь Тэхена. Юнги еле сдерживается и быстрее сбегает в ванную. Сердце шумно бьется, гоня кровь по венам и артериям.       Чимин видит его за дверью, видит слезы на глазах, как тот кашляет и пытается незаметно уйти подальше. Пак тихо следует за хеном, что скрылся в ванной. Еще тише открывает дверь, за которой слышится, будто человек чем-то давится, и когда появляется на пороге, застывает, не зная, что делать. Оба парня замерли. Один смотрит на только зашедшего, а тот в свою очередь в шоке рассматривает цветки на полу, и посреди этого беспорядка Юнги, с красными глазами и розовыми лепестками на губах. Молчание длится недолго. -Хен... -Чимин, уйди. Уйди, пожалуйста, - Юнги не глупый, знает, что станет с другим, если того заденет хоть один из этих лепестков. -Но... -Уходи, - и не успевает среагировать, как Чимин уже присел и взял в руки один. - Что ты наделал...       А у Чимина грудная клетка от боли сжимается. И не от только что приобретенной болезни, а от вида Юнги, что тихо шепчет, по щекам которого текут слезы. А внутри пустота, ему не хватает именно той любви хена, которой хочется. И хочется, чтобы тот заметил, как Чимин от этого невероятно страдает. На языке чувствуется первый лепесток, пока он медленно собирает ненужный мусор с пола. С губ слетает небольшой листочек. Такого же приятного розового оттенка. На полу уже нет и следов недавнего, а Пак постепенно приближается к Мину, пока их носы не сталкиваются. И забирает своими губами лепестки с его губ. Смотрит в глаза и на этот раз целует. И непонятно, кто кого.       И спустя несколько минут Юнги обнимает Чимина и говорит полушепотом, что любит его. И в ответ он получает негромкое: "Я тебя тоже, хен".       И они идут и уничтожают остатки их страданий в виде молочно-персиковых лепестков.