Сучки Райто

- Мне интересно, как ты будешь его интерпретировать. - Ну же... Расскажи, какой Он? - Ну... Он просто извращенец...А еще... - Хватит томить! - Шикарный в постели! - блондинка зажмурила глаза, начиная смущаться. - Ооооо... - многозначительно начали хлопать по плечу. - Значит у вас было! А я вижу, ты даже довольна! - смеясь, девушки заметили пару фавориток, проходящих мимо. - Вы сами знаете... - словно бы и невзначай ответили им подруги. - Поверь уж знаем... - усмехаясь, девушки откинули "салют" и исчезли за поворотом. - А что ему понравилось больше всего?- брюнетка с интересом в глазах развернула конверт, который фаворитки вручили, проходя мимо. - Э? Я даже не знаю... Это был самый сумасшедший поступок в моей жизни... Он всовывал в меня такие предметы,что я даже во вменяемое состояние не могла прийти! Опьяняющие напитки, его голос и "игрушки"... Это просто прелесть! - Вот же ты счастливица! - с завистью произнесла кареглазая, вздыхая и начиная читать письмо. - Естественно! Но и ты не теряй надежды и делай шаги...тогда он тебя заметит! - с воодушевлением посоветовала сучка под номером сорок три. - Но я понравилась его брату...Аято... и мы с тобой сегодня должны прийти на место, которое они попросят... - П-правда? - столько горечи и страха в этом вопросе. - Да, - обреченно и печалясь, сучка обнимает другую за плечи и сдерживая слезы, шмыгает носом. - Что мы такого сделали-то?! - Не знаю... - Ужасно...

***

       Аято цокал языком, из - за нерасторопности сучек Райто, которых решил принести в жертву, на что его близнец, кому, собственно, и принадлежали девушки, откровенно говоря нисколько не жалел о таком ужасающем поступке со стороны родного брата, которое повторялось также часто, как и приход новых сучек.       Аято был зол, раздражение, которое он не скрывал, делало его лицо особенно выразительным, похожим на хищника. Райто же он напоминал тигра, который затаился в высокой траве, поджидая добычу, неотвратимо двигающейся к нему навстречу.       Запах девиц постепенно приближался, а улыбка на лицах парней становилась все шире.       Они находились на заброшенной фабрике манекенов, каждое лицо подобного рода кукол бездумными глазами сопровождали пришедших, чьи шаги мокрым и звонким отзвуком сопровождало хрупкие фигуры. Держась за руки, девушки со страхом, освещая маленькими фонариками свой путь, продолжали двигаться в сторону красной точки на карте, которая отражалась на дисплее телефона. Снаружи фабрика обвалилась, покрылась ржавчиной и несколько балок опасно свисали на карнизе, однако девушки и не думали поворачивать назад. После дождливого дня, вокруг были лужи и сырость, которой пропахло здание. Мусор и обломки от землетрясения, в прошлом году, похоронило здесь много рабочих, потому скользкий страх внутри, нарастал по мере их осторожного продвижения. - Не дай бог, здесь призраки! - Типун тебе на язык! - Мне страшно... - Как-будто я не боюсь...        Сучки сжимали запястья так сильно, что, боясь собственных шагов, начали оглядываться по сторонам, словно ожидая, что вот-вот и на них кто-нибудь нападет. - Почему здесь-то? - искреннее удивление было закреплено стучащим отзвуком жемчужных зубок. - Кто их поймет...Эти братья...Ты же слышала, что случается...       Сглотнув комок, вставший в горле от предположения, и нахмуриваясь, девушки повернули налево, синхронно перепрыгивая пол из прогнивших досок, проходя вдоль к лестнице, ведущей вниз. Пересекая коридор, они не раз пугались неживых, которые были разбиты, покрыты пылью или сломаны. Завернув вглубь помещения, и достигнув освещённого прожекторами открытого и очищенного пространства, они увидели наконец Господина и его брата. - Что так долго?! - глаза раздраженного юноши с макушкой ярко-красного кленового оттенка просто пылали огнем, освещая его контур белым светом прожекторов. - М-мы... ведь пешком шли, как Вы и написали... - попыталась открыть рот светловолосая, которой посчастливилось переспать с Райто. Серые глаза дрожали и слезились , от направленного в самые глаза белого искусственного освещения. - Раздевайтесь...да посексуальнее... - разваливаясь в мягком кресле, который явно не соответствовал обстановке, хозяин сучек иронично усмехнулся. Ни здравствуйте вам, ни до свидания... - Не стоит, - сжимая в руке, каштановые волосы, и наматывая их с особой жестокостью на кулак, Аято потянул на себя и швырнул девушку на бетонную плиту, разрывая при этом замок из девичьих рук. Вскрикнув, та сразу же ободрала пол ноги до мяса, неудачно проехав по гладкой плоскости.        Сероглазая, не ожидавшая такого, закричала от ужаса и хотела было кинуться к подруге, как тут, сильная ладонь стиснула челюсть, и нереального цвета, яркие зеленые огни магнитом притянули её внимание. - Заткнись! - и такого обращения было достаточно, чтобы девушка , скованная страхом, на ватных ногах осела прямо на пол.       Брюнетка же попыталась пятиться назад, горячо роняя слезы, стараясь как можно дальше отползти. Но брат Райто был непреклонен, наступая на пораненную ногу девушки, естественно не допустил, чтобы жертва даже двинулась куда-то. Взвыв еще больше от такого ужасного обращения, часто дыша, чтобы успокоиться, кареглазая попыталась произнести, но выходило не особо хорошо. - З...за-за... Ч-ч ем?! - сопли катились дорожками и заплаканное лицо, с подтекшим макияжем, вызывало на лице мерзкого ублюдка выражение счастливого довольства. Кровь с её ноги щедро текла и пачкала чулки, которые порвались от такой "поездочки" по полу. - За ожидание! - разворачиваясь и давая мощную оплеуху подруге раненной, он самодовольно прошествовал к брату. - Аято... - елейно произнес обладатель такого мощного фан-клуба, как "Сучки", - Бить девушек не хорошо! - удрученно вздыхая, вставая с насиженного места и помогая блондинке подняться на ноги, так как она была ближе, с интересом начал рассматривать усевшуюся на пол. Побитое лицо, как оказалось, от такой сильной пощечины начало опухать, покрываясь отеком розового цвета. Кровь из носа потекла струей и девушка чьи зубы по воле случая все же остались целы, недоверчиво смотрела на того, кому они должны были отдать все. - Ммм...Сучка номер... - немного подзабыв, Райто все же не дал девушке и слова вставить, - 43? Верно? - та в свою очередь кивнула, капая кровью на свою легкую осеннюю курточку. После чего, юноша приблизил лицо и начал вылизывать алую змейку живой крови, достигая подвижными движениями ноздри и ныряя кончиком в нос. Но девушка все же оттолкнула своего "спасителя", посчитав, что это действительно отвратительно.       Аято в купе со смехом лишь хмыкнул, отодвигая небольшой передвижной столик, укрытый за креслом. Как оказалось, там был целый набор: имелись наручники, цепи, различного размера и толщины, щипцы, ножи, и различного рода инструменты для пыток. А также сумки с плотной фактурой из кожи, так что было неясно, чтобы предположить и понять что там есть. Блондинка с номером 43 на запястье только догадывалась, что позвали их не ради секса...А ради более походящим на фильм ужасов жестокой реальности.       Чуть поодаль стояла "пирамида", на которую уже планировалось посадить брюнетку, отчего настроение Аято было приподнято, как никогда.       Несколько столетий назад он активно участвовал в сожжении ведьм, пытках, и был одним из достойнейших членов инквизиции, отчего, поминая старое, он все же радовался как маленький ребенок тому, что сможет повторить подобное действие вновь.       Ни одна из девушек не выживала, потому, что пытки проходили по старому образцу, лишая девушек возможности выжить или мыслить после этого здраво. Оттого-то именно он мог убивать их, погашая ежемесячное желание кровавого убийства, различимое не только европейским и азиатскими стилями, а также африканскими и американскими.       Последнее убийство было проделано специальным артефактом, которое он одолжил у своего знакомого из Центральной Америки, приезжавшего в Японию месяц назад, исполняя его под консультацией хозяина, ломая подколеные чашечки и лишая жертву свободы передвижения, затем следовали руки и только в конце голова, на которую когтистым ногтем был предварительно поставлен знак жертвы.       Райто же изредка сожалел о том, что разрешил братьям пользоваться его имуществом, исключая фавориток.Ему было жаль расставаться с милыми сердцу и фаллосу девками, которые, различаясь между собой, оставляли мелкие отрывки в памяти, где он мог посмеяться или хорошо провести время.       Однако, иногда он, как и люди, совершенно не успевал контролировать свое время. Не говоря о том, что девушка, которую он вообще не помнил, являлась новенькой, как и многие другие, с кем он просто физически не успел переспать. А ведь Аято жесток и беспощаден, может и убить хрупкое тело, которое могло бы пылать и сочиться... - Аято... Я помогу даме, что поранилась из-за тебя...Можешь заняться этой... - слегка хлопая по здоровой щеке отвергнувшей его сучки, он двинулся своеобразной, свойственной лишь ему сексуальной походкой к ее подруге.Та,судя по выражению лица, была напугана до чертиков и, дрожа, никак не могла оторваться от холодного пола, иглами терзавшего её ягодицы и ноги, на которых были порванные чулочки до колена. От правого колена, на которое пришелся удар, выглядывало мясо, сочащееся кровью, которая по запаху напоминала 4- (то бишь самую редкую, что попадалась настолько не часто, даже в его гареме.) - Ммм...как интересно... Думаю стоит создать список по группе крови. Эту нужно оставить в живых. 4- Ясно? - Хах...я выбрал двоих, значит и мучить буду двоих...А выживет она или нет...Это уже ее выбор! - натирая и отполировывая свои "игрушки", эфеб достал цепи и наручники. - Ты так всегда говоришь...Аято... - дуя губки в знак протеста, хмыкнул Райто, обнимая плачущую девушку и прижимая её к себе. - Больно? Какая жалость... Аято такой невоспитанный... Взял и обидел тебя ни за что.... Но Сучечка, не надо плакать...Это бесполезное занятие... - Можете кричать для меня сколько угодно! Я готов выслушивать ваши стоны и стенания целую ночь. Повеселимся!       Блондинка бросилась бежать, не видя перед собой ничего, она попыталась скрыться за колонной, находя небольшую балку, чтобы защититься от "этих страшных людей, которых и людьми то не назовешь"... Как можно говорить так обычно и спокойно о пытках и убийствах, сумасшествиях?! Они ненормальны...Оба...Сердце билось также как и на вечеринке во время танца. Отбивая дабстеп в грудной клетке, от чего вибрация пробивалась сквозь ребра и достигала ушных перепонок.       Нужно срочно спасать Химико, она одна не справится... Нужно придумать план...Нужно... Воздух похолодел, а капающие сверху капли так и норовили попасть на макушку, но она ждала преследования...топота ног...Криков "Лови её!"... Но была лишь ужасающая тишина и громкий звук капающей воды и разлетающихся брызг.       Резко воздуха стало не хватать, а на шее, словно из неоткуда, образовалась сжимающаяся удавка из руки. В глазах потемнело, а в голове остался вопрос "КАК?!" -Хината! - голос срывается на крик, а девушка все не верила своим глазам, которые видели, как ее подруга убегает, чтобы спасти свою жизнь. - Видишь, сучечка, крысы первыми бегут за борт, когда корабль начинает тонуть... Разве так делают настоящие друзья? А есть ли они вообще? На самом деле...? Она бросила тебя и пыталась спасти свою шкуру...Но не бойся, Аято хорошо бегает...Он вернет беглянку. Ты прокрутишь "колесо сексуальных садистов"? Я сам запрограммировал это приложение... было нелегко, зато это так облегчает выбор того, чему предстоит тебе прийти, не так ли, Сучечка? Ну-ну... Ну же...я знаю, что тебе тяжело. Эй...- поднимая подбородок, он увидел обреченный взгляд. - Пожалуйста...Пре-крати-те... Я боюсь... - Да... Именно такое выражение лица я и хотел видеть на тебе... А теперь...пора избавиться от лишней одежды... И, если ты замерзнешь... Я заставлю твое тело гореть....

***

      Приложение Райто состояло из различных сексуальных наказаний, включающих в себя не только садистко-мазохистские игры, принятие "золотого дождя" в рот и другие отверстия, проникновения инородных тел, от плеток и искусственных дилдо, затычек, но и сколопендр, змей и прочей живности. В том числе такого извращения, анальное курение и сжигание лобковых волос, электрошоковая терапия на соски и прочие шалости... - Не хочу! - Ммм? Не хочешь? Хорошо, тогда я сам нажму.       На экране замелькали названия наказаний, и, спустя пару секунд, стрелка остановилась на одном из них.       "Наручники". - Какая же ты везучая! Из всего, что там есть... Тебе выпали именно наручники! - аплодисменты шляпника громким эхом раздались в глухом помещении. - Повезло? - в слезящихся от слез глазах отразилось удивление. Нога ныла тупой болью, а руки Господина Сакамаки опустились с нежностью, проводив по щеке пальцами. - Вот и мы! - полный довольства голос его братца послышался где-то из темноты, бросив около подруги тело девушки, он взорвался от смеха. - Это дура думала, что сможет вырубить меня и убежать! Ну просто умора! Хахахахахахах! - на что Райто выпустил короткий смешок и, разорвав ножом, который прятал в кармане, в мгновение избавился от нескольких слоев одежды.       Девушка лишь ощутила холодный клинок, как тут губы хозяина успокаивающе начали преобладать над ней, заставляя открыть рот и впустить его язык внутрь. Горячая волна охватила тело, и голова перестала работать, язык, который никогда не умел целоваться, не знал, что делать. А воздуха в легких перестало хватать.       Спустя непродолжительное время, приковав обоих девушек друг к другу, Аято и Райто разминали кулаки. - "Камень, ножницы, бумага!" - Аято выставил бумагу, которая покрыла камень. Райто лишь поправил шляпу и тут же дал своему брату телефон. Стрелка колеса снова закрутилась и через несколько секунд остановилась на "оральные ласки". - Изливаемся прямо в рот. - заявил Аято, отдавая близнецу сотовый. - Ну что же сегодня такая простота... Аято, мне начинает надоедать эта скудность... - Заткнись и вставляй его в рот. Пора отодрать их как следует, хоть бы и за волосы...       Жертвы кричали истошно, так, что даже у вампира перепонки могли лопнуть от такого высокого уровня децибел. Но вскоре их глотки относительно замолчали, вызывая в глухом помещении лишь отзвуки принимающих внутрь, с хлюпающими звуками, мужские агрегаты, которые входили без особой осторожности в их открытые полости рта.       Блондинку, прикованную наручниками к подруге с обоих сторон, грубо насиловали в рот брат господина, который оставил на её шее саднящие синяки, регулируя процесс тем, что разделив ее пшеничного оттенка волосы средней длинны тянул и насаживал ее глотку до основания его агрегата. Аято резко входил в полость, касаясь самым чувствительным местом стенки горла, и повторял так вновь с еще большим рвением. Райто же, наслаждаясь слезами, насаживал голову раненной подруги более деликатно, чем его близнец, давая медленно привыкать к своим размерам.        Их отстегнули друг от друга. Но ужас того, что после этого их будут пытать, а затем убьют, не просто нервировал девушек, но и вызывал рвотные позывы. Однако, никак не получалось вызвать отвращение у их мучителей.Поднимая ногу раненной вверх, Райто лил воду на самое основание раны, после чего лижущими движениями вылизывал уже чистый, но еще кровоточащий эпидермис, царапая уже оскалившимися клыками и наслаждаясь выражением самой сильной боли, кусал глубже и упиваясь редкой и источающей тонкий аромат страха алой жидкостью, шлепал по тощей заднице, цвет которой становился ярко-розовым от частых шлепков. Упиваясь криками боли, которые становились выше по диапазону, когда он задевая самые болезненные точки, эфеб начинал сильнее возбуждаться, неотрывно наблюдая за зажмурившимися глазами и мускулами на лице своей игрушки. Она была откровенна и честна в передаче своих чувств по отношению к его касаниям.       В это же время Аято приковывал свою забаву к козлу, на котором ребристое заострение проходило под пахом несчастной, до ужаса болезненно впилась внутрь её "пещерки". На каждую ногу Аято повесил двадцатикилограммовый груз, исключая возможность жертвы слезть с орудия пытки. Хлыст, который лежал на столике, обернутый в полотенце, был развернут, и, довольный запахом кожи предмета, брат Райто размахнулся и со всей силы ударил по спине блондинки. Ожогом прошелся по бледной спине, оставляя красную полосу, удар, затем второй, третий...       Кажется, она потеряла счет, просто чувствуя, как множество болезненных точек ноют от жестоких побоев, сердце не останавливается, бьется с той же скоростью, как и тогда, при беге. Но слезы все еще продолжают течь. Глаза болят от этого потока. Брюнетка только - только осознала, что такие монстры не могут быть людьми, и уже хотела побыстрей умереть, оставляя все свои глупые мечты, где Райто, заметив её, изменится, подарит ей сына и даже станет её муженьком. Где она будет каждый день готовить ему и следить за детьми, ведь с его помощью можно будет даже родить дочурку и пару близнецов.       Но она молчала, не в силах поверить, что он - такой. - Чудовище... - произносили сухие губы, которые он накрывал, вставляя в анус клизму и промывая её изнутри. - Да...можешь звать меня, как тебе угодно. Это не изменит моего мнения о себе. Давай же... Раскройся для меня полностью... Выпусти все...       После пытки Хината чувствовала себя отвратительно и устало. Ноги болели, спина отдавала в голове острыми оголенными нервами, которые вибрировали импульсами, исполненной агонии.       Химико же отворачивала голову, чтобы не видеть, как Райто всовывает в неё яйца, которые заранее отварили. "КУШАЙ"... - говорил он её заднице, которую раздвинул расширителем. - "ВСЕ ДО ПОСЛЕДНЕГО," - и она чувствовала, как её заполняют изнутри...       Но мучения Хинаты не были окончены, её следующим этапом пыток стало "хождение по углям", но не простое...а с анальными шариками внутри. - Выронишь хоть один, поплатишься своей жизнью, - подготавливая сучку к заданию, бросил Аято, подталкивая её кнутом в другую комнату, где помещение напоминало настоящий ад. Было жарко и душно. Но условие было поставлено не до конца. - Пробеги три круга... И тогда я отпущу тебя. Обещаю...       Раскаленные угли - то что выпало на этот раз в садистской лотерее. Эти угли были обжигающе горячими, каждый шаг давался с трудом, однако сучка под номером сорок три просто пыталась бежать. Один круг был закончен, стопы ног обгорали, возможно покрываясь пузырьками ожогов, отдавая ужасной режущей болью в особенности между пальцев ног, куда мелкие невесомые угольки забивались с каждым соприкосновением, подошвы. Жар от них заставлял тело покрываться потом, пуская мелкие дорожки, которые капали вниз и испарялись. Шарики внутри неприятно давали о себе знать, мешая при беге. Вонь, стоящая в этом помещении от не сгоревших газов, некое подобие горящего антрацита, пробуждают знакомый химический запах, но от этого лучше не становится. Но огонь не терпит, когда его не уважают, голова становится чистой, ведь только от доверия огню рождается надежда, что еще круг и все закончится. Хината верила, что не сгорит, что её мучения кончатся через пару метров, но дышать при такой температуре становилось все трудней. Над углями почти невозможно дышать. Кислорода почти не осталось... А девушка все еще верила, что выживет.       Когда блондинка закончила адское задание, из её ротика вырвались стоны, исполненные дикой нестерпимой муки. Пропахнув углями, от неё разило сгоревшей кожей, жар проник внутрь, отчего зрение помутилось, словно её окружал сплошной мираж. Но она прошла, даже пробежала.       Аято поставил перед девушкой таз с холодной водой, в которую она без какого либо указания сама положила ноги.       Упорство девушки даже понравилось юноше, но времени было не так много.       Райто смеялся как помешанный, ведь что может быть веселее девушки, которая словно курица несет отварные яйца! Но в отличии от него, Аято не разделял этого веселья, однако все же улыбался. Скрежет зубов, который издал брат-близнец, привлек внимание извращенца, который приготовил кулак. " Камень-ножницы-бумага". На этот раз, повезло шляпнику, размен произошел незамедлительно. - Давно не виделись, Детка! - поглаживая по голове девушку, подал небольшую бутылку с водой, к которой блондинка потянулась руками, однако её содержимое было открыто и опрокинуто на исстрадавшуюся Хинату, но, как оказалось, не до конца. Райто взял оставшуюся воду в рот и "живительным" поцелуем напоил уставшую от сегодняшних событий сучку. - Нравится? Давай, нажми на кнопочку! - показывая экран дисплея, садист показал пальцем на "чертово-колесо", - Сейчас начнется супер-игра, я даю тебе выбор, а ты выбираешь, кто сегодня уйдет домой, а кто останется с нами. Как ты знаешь, Канато любит играть в куклы, но ему часто становится одиноко и он просит у меня милых и прекрасных кукол-невест. Естественно, я люблю своего братца, поэтому не могу отказывать малышу. Поэтому, одна из вас станет его очередным кусочком счастья, правда здорово? Я очень заботливый, не так ли? - на что блондинка, ужаснувшись, плюнула ему прямо в лицо, - Пошел ты! Чокнутое отродье! - то, что их интуиция всегда работала прекрасно, девушка прекрасно знала, а она (интуиция) сигналила, что выбирать им никто не даст. - Это плохо, маленькая СУЧКА! - её горло сжали до красноты, воздуха не осталось вовсе, и тут же она начала приобретать синий оттенок, а девушка стала, задыхаясь, колотить его по руке, прохрипела, пытаясь вдохнуть воздух. - НИКОГДА БОЛЬШЕ ТАК НЕ ДЕЛАЙ! - резко его рука ослабила хватку, давая откашлялся, из серых глаз лились соленые слезы, оставаясь красными, по множеству причин. - Ну-ну... нфу, прямо на подбородок попала,- вытирая рукой её плевок, он многострадально закатил глаза и, сев рядом с ней, потерся о плечо, словно прося ласки и любви. Хитрый как лис, ласковый как кот, он тем не менее не делал ей ничего, что может быть опасно, но верить братьям было уже никак нельзя. - Ты просишь решить, кого я должна убить...себя или Химико. Но ведь мы подруги и до этого дня мы любили тебя... - Мфу-фу-фу... Как мило, - улыбка извращенца растянулась до ушей, его глаза засветились нечеловеческим огнем, но ему было мало разъяснений. - Расскажи мне об этом поподробнее, Сучка номер 43! - Химико так сильно тебя любила, она даже мечтала о детях от тебя... Однако вы оба чертовы мудаки! Тебе не понять женских чувств! Уж тем более, если ты не ценишь наши жизни...Так говорить о смерти и пытках, это ужасно... - Значит, не будешь ? - вопрос был проигнорирован девушкой, и взяв её руку, он все же нажал пальцем девушки на экран. "Кульминация - секс-турнира, автоматическая секс-машина."       Сопротивляться ему не было сил. Энергия, которую потратила девушка, ушла на огнехождение или хождение по углям. Потому мышцы ног ныли от усталости.       Пристраиваясь повыше, чем машина, он с наслаждением вторгся в анальное отверстие блондинки, упиваясь горячей кровью, которая была на порядок жарче, чем обычная температура, которую он привык пить. Обжигающе, она наполняя его своим вкусом, который он смаковал на языке.       Девушка под ним пыталась не терять головы. Пыталась сохранить трезвость ума. Но когда вторгаются в оба отверстия... это становится трудней.       Развратно выкрикивая имя хозяина, она могла лишь получать удовольствие- это единственное, что оставалось.       Она ненавидела Райто за то, что он снова заставляет забывать причину, по которой их сюда позвали. Хлюпающими звуками наполняя помещение, их органы встречались и приносили наслаждение, наливая кровью изнутри и возбужденно-быстро двигаясь, повторяя простые движения.       Оргазм накрыл их обоих с головой: Райто выплеснул внутрь прямой кишки все, что дали его яички, обмякая на женском теле с удовлетворенным видом; блондинка же дрожала от послеоргазменых судорог, закатив глаза и не сдерживая слюновыделение. Машина же продолжала трахать её, пока Господин не выключил аппарат. - Ты не интересуется пытками, Сучечка? Жаль. Но я тоже всего-лишь дилетант.Хотя, когда думаю о них, они меня вдохновляют. Это как искусство. Омерзительное искусство, которое должно приносить боль...

***

      Хинату же пытали в другом конце помещения: уложив на холодный металлический стол, Аято резал клыками её руки, жадным глотками вылизывая дорожки из крови.       То, что задница девушки не была расширена, он лично опробовал, щедро обливаясь лубрикантом для лучшего скольжения. Убирая постепенно расширитель, Аято вторгался в нетронутую мужчиной дырочку.       Её стоны побуждали к быстроте действа. Потея с каждым вторжением, заполняя собой, касаясь и толкаясь в стенки прямой кишки и наблюдая за реакцией сучки братца, Аято соблазнялся. Она, как ни заставлял он сучку произносить свое имя, называла имя Райто, что нервировало Его Величество. - Вот сучка! Сказал же...зови меня Великий! - ... - но брюнетка продолжала молчать, тихо всхлипывая и отталкивая ладонями грудь Аято.        Разозлившись не на шутку, он освободил ее из своего сексуального плена и насильно приковал к трону из железа, под которой он предварительно разжег огонь для более изощренной пытки. Ее ягодицы начинали чувствовать жар, заставляя девушку, приподниматься от жара металла, который обжигал чувствительную кожу. Но попытки выбраться были тщетными - толстые обручи, которые прижимали к самой спинке этого "трона", были устроены таким образом, чтобы жертва прилегала к нему вплотную.        Истошные крики веселили садиста, отчего уже упавший член снова показывал признаки пробуждения. В конце концов, каждый из них обладал сексуальным извращением, называемым алголагнией*. Наяривая рукой, он кончил фонтаном на сучку, номер которой он и не думал запоминать. Сорвав голос, она все еще продолжала хрипеть и пытаться выпросить прощение, умоляя, чтобы он отпустил её. Агония и запах гари - вот что чувствовала девушка в тот момент. Ягодицы, кажется, покрывались пузырями от ожогов, а чувствительность колющей болью и жаром распространялась по телу из пораженных мест. Больно настолько, что жить после этого не хотелось.       Но внезапно затихнув, девка больше не подавала ни звука. Аято обтер о полотенце, лежавшее неподалеку, свои руки и натянул на себя боксеры и брюки.       Приняв это поведение за обморок, юноша освободил ее тело, обнаруживая, что дыхания нет, также как и пульса. Сердце прекратило стучать. - ТОЛЬКО ПОПРОБУЙ ПОДОХНУТЬ, СУКА! - бросив на пол и делая массаж на сердце, он усиленно давил толкающими движениями, чтобы заставить биться остановившееся сердце. - ЧЕРТ! ДАВАЙ! БЕЙСЯ! - рычал он, без разбору сжимая кулак и с силой обрушивая его на грудь девушки. Тело принимало удар, равномерно сотрясаясь. Сглотнув, он понял, что заигрался. - Только не говори мне, что ты убил её... - голос Райто был близко, почти у самого уха, касаясь красного, кленового цвета волос, он выхватил прядь и провел по ней двумя пальцами, оставляя жирный отблеск. - Кажется, у нее случился разрыв сердца... - оправдывая себя, он выглядел немного жалко, ведь Райто не скрывал, что недоволен проступком братца. - Я же говорил тебе... Убивай блондинку... 4 отрицательная! Черт побери! Её везде мало, а ты взял и укокошил этот чудесный по своей редкости сосуд...- прекращая быстро говорить, Райто прикрыл глаза ладонью, вздохнул так, словно его огорчили и взял Аято за подбородок: - Расплачиваться будешь дома. Своей задницей.        Но их диалог прервал стук каблуков движущийся на них из темноты. - Вижу вы уже закончили свои мерзкие игры? - непроницаемое лицо лиловых глаз с пренебрежением остановило свой взор на трупе. - Какой отвратительный запах и ожоги... Даже уродливая рана на ноге... Ты счастлив, Тедди? Твоя новая подруга скоро оденется и мы скроем эти ужасающие недочеты прекрасным светло-голубым свадебным платьем... А может даже нарядим ее в средневековое платьице...Да...Так и сделаем. - прервав монолог, эфеб с макушкой сиреневого оттенка наклонил голову, прижимая медвежонка к своему пиджаку плотнее. - Замечательно, упаковывайте мою новую куклу, а где вторая? - обратился он к Райто, который с недовольством отпустил подбородок Аято. - Там. Можешь убить ее сам. У меня больше нет настроения веселиться. Всего хорошего. - бросил на прощание шляпник и исчез. - Что это с ним? - Сердится, что я угрохал 4 отрицательную. - Серьезно? Мы ведь все равно только первую и хлебаем... - Эта видимо была для коллекции. - А, тогда все ясно. Номер 58 вот значит как... - Что будем делать с девчонкой, которая осталась жива? - О...на нее у меня особые планы... ________________________________________________________________ Примечания: *Алголагния (от греч. άλγος — «боль» и λαγνεία — «желание») — сексуальное удовлетворение, испытываемое при причинении боли половому партнёру или в связи с болью, причиняемой половым партнёром. Автором термина считается германский исследователь «психических явлений» барон Шренк-Нотцинг (нем.)русск. (начало XX в.). Он делит термин на активную алголагнию — садизм, и пассивную — пассивная алголагния.