Из омеги в альфу.

      Родных Оливер навещал не часто, лишь по праздникам. Приезжал он обычно с ночёвкой, так как встречи эти затягивались допоздна. Пятнадцатого сентября все должны были собраться, чтобы отметить день рождения Эрика, ну и заодно успешное поступление его в университет. Оливер, как и договаривались, подъехал к семи часам вечера и, вручив брату подарок, тихо уселся в стороне от всех в самом дальнем углу, и участие в общем разговоре не принимал. Но совсем избежать внимания к себе ему всё же не удалось. - Когда ты себе уже нормальную работу найдёшь?- недовольно спросил у старшего сына подвыпивший отец. - У меня хорошая работа, и меня полностью устраивает, - тихо ответил Оливер, склонив голову. - На хорошей работе должна быть хорошая зарплата, а ты там жалкие гроши получаешь. А мог бы устроиться в какое-нибудь прибыльное место и брату иногда деньжат подкидывать. Ему ещё замуж выходить. От тебя же мы, похоже, внуков не дождёмся. Вечно ходишь не пойми в чём, хотя с твоим-то лицом… - Я, по-твоему, урод?! Нормальное у меня лицо! И не ты ли меня, отец, заставлял всю жизнь одевать одежду на три размера больше! А вдруг я внезапно превращусь в альфу и подрасту?!- воскликнул он, выскакивая из-за стола и направляясь к выходу. -Куда же ты в двенадцатом часу ночи пойдёшь? Уже и транспорт никакой не ходит,- попытался остановить сына папа. - Ничего, пешком как-нибудь дойду. Грабителям у меня взять нечего, а насильники на меня внимания не обратят,- ответил Оливер, торопливо одеваясь и выскакивая за дверь.       Погода на улице была, как и его настроение, пасмурной. С неба на лицо падали крупные дождевые капли, смывая непослушно набегавшие слезинки. Натянув повыше воротник своей великоватой куртки, Оливер не торопясь брёл прямо по лужам, когда рядом с ним затормозила машина. - Садись, подвезу. Не дело это под дождём мокнуть. Да не бойся, не обижу я тебя,- сказал, альфа лет тридцати, открывая переднюю дверь со стороны пассажирского сиденья. - А я и не боюсь,- буркнул Оливер, шмыгая носом, и, назвав адрес, забрался в салон.       В пути альфа попытался было завести какой-то ничего не значащий разговор, но Оливер был не в том настроении, так что дальше они ехали молча. Через какое-то время у альфы зазвонил телефон. Разговор шёл на повышенных тонах и водитель в раздражении всё сильнее давил на газ. Оливер испуганно сжался на сидении, но сказать что-либо не решился, а лишь молча молился про себя, чтобы ничего не случилось.       При резком повороте на мост колёса заскользили по мокрому асфальту. Машина, пробив ограждение, на большой скорости рухнула в реку и начала тонуть. Альфа от удара об колесо рулевого управления потерял сознание, и Оливер напрасно пытался его растормошить. Всё больше паникуя, он отстегнул оба ремня безопасности и попробовал выбраться наружу. Но его слабых омежьих сил было явно недостаточно, чтобы справиться с давлением воды с той стороны.       Вот когда он пожалел, что отцовский эксперимент провалился. Не желая сдаваться, Оливер продолжал свои попытки, и упрямая дверка, наконец, поддалась. Машина к тому моменту уже глубоко ушла под воду. Он вытащил из полностью затопленного салона по-прежнему находящегося без сознания водителя и вместе с ним вынырнул на поверхность воды. Берег, на счастье, был не далеко, и Оливеру не составило труда до него доплыть.       Отдышавшись, он задумался, что делать с пострадавшим, к которому почему-то больше не испытывал никакого влечения. И резкий запах альфы не вызывал в душе прежнего волнения и трепета. Оливер, не придав этому значения, решил дотащить бесчувственное тело до дороги, в надежде, что кто-нибудь из проезжающих остановится и поможет. Дело пошло на удивление легко. - Надо же, а я думал, такой кабан потяжелее будет,- произнёс Оливер, и не узнал свой ставший более низким голос, и только сейчас замечая, что одежда больше не висит на нём мешком.- Да, отец бы порадовался. Только хрен я ему что расскажу.