Татуировка нефилима

Все снова встало с ног на голову в жизни Данте, когда братец опять пропал. Может, это и хорошо, а может, и плохо... Младший и сам не понимал. Но он вспоминал то, как Верг по-свински воспользовался им, Данте, решив, что тот согласится править, согласится вернуть то, что они уничтожили. Вернули людям то, чего они, кажется, хотели. Свободу. Боролись за неё, победили. А этот белобрысый ублюдок удумал, нахер, править! Вот не козёл ли? Впрочем, Данте был очень грустен в последний месяц. Нашёл брата, провёл с ним не так-то и много времени, а потом... потерял. И кто знает, что с ним? Ужасно стискивало сердце, когда младший нефилим вспоминал слова брата. "Ты не человек, Данте, и никогда им не будешь... Я любил тебя, брат." Молодой распиздяй лежал на постели, с ужасом понимая, что скоро начнётся то, чего он, блять, не хотел больше всего. Течка. То, чего парень боялся, то, из-за чего он несколько дней в четыре месяца сидел дома, заперев все двери к чертовой матери. Скоро. Совсем скоро опять сидеть в четырёх стенах, бегать в душ чуть ли не каждый час, сбивать запах. Нет, он, кажется, привык. Омежья жизнь — она такая. Сложная. Довольно-таки. Но свой зад Данте берег, как зеницу ока. Не подпускал никакого гребаного альфу, даже если он его, нефилима, находил. Ну да, запах... Приторный, сладкий, апельсин, ваниль, карамель. Ох, ужас. Но на самом деле это действительно странно... Альфач на вид — внутри и по природе оказался омегой. Когда брюнет понял, кто он, то истерический смех настиг его в ту же минуту, тихая истерика. Вот повезло же, да.. Данте никогда не решался спать с альфой, ведь ложиться под кого-то и стонать - было более, чем унизительно. Особенно для охотника на демонов, для парня, на которого один раз взглянешь и, не разглядывая, с уверенностью произнесешь: да по нему же по-любому текут все омеги, а он в свою очередь впечатывает их в матрац и жёстко вколачивается в их тела. Кто ж знал-то, что природа мать так постебется? Кэт же в то время, что неудивительно, куда-то ушла. Видимо, просто гуляет или что-то ищет. Это её дело. Чёрт её знает. Данте был доволен тем, что всё-таки спас жизнь напарницы, отплатил той же монетой. С недавнего времени нефилим стал сомневаться в том, что бета хоть как-то симпатизирует ему. Сомневается. Если пару недель назад он был уверен в том, что она та, которая ему, младшему сыну Спарды, нужна, то теперь... Она была хорошим другом, которого он спас так же, как она его. - Где ж ты, блядун ебанный, ходишь?.. — да, Данте волновался за брата, независимо от того, какая он скотская мразень. Потянувшись, светловолосый в чёрную крапинку разделся и решил лечь спать. Все равно уже поздно, нет смысла мучить себя. Скоро над ним будет издеваться течка. О, да. * * * Как, впрочем, и ожидалось. Спустя пару дней под вечер и началась эта пытка. Омежья природа как будто произнесла: - Я хочу сыграть с тобой в одну игру. За несколько дней ты должен не умереть и не отдать свой зад в чье-либо владения. Игра началась. Данте на следующий день уже с утра сходил в душ, быстро выпихнул Кэт из дома и запер дверь. Соседи смотрели на силуэт парня, быстро мелькающего за окнами. А потом они уже ничего не видели. Нефилим зашторил окна. Он не боялся конкретных извращенцев, он делал это скорее потому, что ему нравилась темнота. Свет выключен, дверь закрыта, зашторены окна. Ну вот. Полудемон уселся перед недорогим телевизором, включая и перелистывая каналы. За четыре часа он успел сбегать в душ раза два. А потом светловолосый полуангел услышал стук в дверь и с дуру, испугавшись, резко выключил телевизор. Хорошо, что на кнопку нажал, а не арбитром, к примеру, метнул. Снова стук. Идти или нет? А если это какой-то ебнутый альфа? Ну, ладно, озирис чёрный и белый рядом, близко, если что, извращенцу настанет пиздец. Встав, Данте медленно пошёл к двери. А не Кэт ли? - Кто? — скрестив руки на груди, нефилим прислонился спиной к стене. - Угадай с трёх раз, умник, — произносит... Знакомый голос. Данте открывает дверь, смотря на брата. Вернулся. Зачем? Вот зачем? Но радовало то, что он был жив. Какой бы мразью ни был, он все равно останется любимым братом. В следующую минуту Вергилию в челюсть прилетает кулак брата. Не слабый, но и не сильный удар. Просто, чтобы мозги, и так чересчур умные и развитые, встали на место. Просто болтики и винтики не в том месте остановились, а потом не так, как нужно, повернулись. Вот и возникли такие тупые идеи, как сначала свергнуть «повелителя», а потом стать им. - Я тоже рад тебя видеть, — выдавил сквозь стиснутые зубы Вергилий, подняв взгляд на брата. В нос ударил сладкий запах, явно исходящий от омеги. От кого же ещё?! Но... Данте? Неуверенный шаг вперёд, Верг чуть принюхивается. Его брат... Омега? - Ага, а теперь говори, чего ты хотел, и проваливай, — светловолосый в чёрную крапинку сжал дверь, кусая внутреннюю сторону щеки. - Слушай, — чуть усмехнувшись, белокурый вошёл в дом, заставляя Данте отойти и закрывая входную дверь, — а ты не хочешь мне что-то рассказать? - Иди нахуй, — шикнул младший сын Спарды, быстрым шагом направляясь к ванной комнате. Но не тут-то было. Верг возник прямо перед лицом нефилима, отходя и впечатывая его в стену. В его планах было немного другое, но, видимо, все сорвалось. Хорошо или плохо? - Эй, ты, больной ублюдок, ну-ка отошёл от меня, засранец, блять, — Данте занервничал, чуть закатив глаза из-за запаха альфы. Непременно альфы. - Расскажешь, кто тут в этом доме омега, раз такой запах? — Вергилий положил ладони на бедра младшего, приблизившись к его шее. - Хер тебе в рыло, сраный урод! — воскликнул Данте, отталкивая альфача и чуть ли не убегая в спальню. Белокурый старший нефилим быстро преодолел расстояние, намного быстрее, чем Данте, впечатываясь в его спину и прижимая брата к стене. Ладони прошлись по стройным бокам, сжав их. - Данте... Ты сногсшибательно пахнешь, — Верг вдохнул запах омеги, кусая его в шею, прокусывая кожу, отстраняясь и любуясь тем, как кожа медленно восстанавливается. - Иди... к черту, — Данте хныкнул, пытаясь ударить Вергилия локтем, но тот ухмыляется и, схватив руку брата за запястье, заводит её назад. — Ты... ты не посмеешь сделать подобное со своим братом. - Ты чуть не убил меня. Я собираюсь лишь показать тебе свою любовь, то, как я тебя...люблю, — старший сын Спарды ловко стянул недавно купленную футболку с близнеца и прошелся поцелуями по сильной спине вниз, к копчику. Вернувшись к уху, белокурый произнёс, — ты же не против того, чтобы носить моего ребёнка? Даже не так. Нашего. Данте задергался, все же отталкивая Верга от себя, резко развернувшись и ударив его кулаком в живот. Вергилий отлетел к постели, приземлившись на неё. Повезло козлу. - Мудак, ты чего удумал? Совсем охуел? Какой ребёнок?! — омега нахмурил брови, стиснув зубы и сжав руки в кулаки. Альфа хихикнул, спустя секунду оказался перед лицом брата. - Ты хочешь этого, я же знаю, — Вергилий взял младшего нефилима за запястье, целуя его в губы и переплетая пальцы парней. Данте растаял. Да. Вот так вот взял и растаял, словно мороженое в середине жаркого июля. - Верг... ты гребанный сученыш, — шипит сквозь прерванный поцелуй Данте, которого медленно, но верно старший вел к постели, нежно укладывая на нее. Легкими и влажными поцелуями Вергилий покрывал шею омеги, приближаясь к кадыку, а затем чуть прикусывая взбухшую от напряжения вену на шее. Зубы впиваются в сильное плечо, намереваясь прокусить, чтобы почувствовать вкус железа на языке, почувствовать кровь близнеца. Получается. Отстранившись, нефилим вновь наблюдает за тем, как кожа восстанавливается. Красиво. Так еще и пометил заодно. Двух зайцев сразу убил. Данте плюет на все предрассудки. Он стягивает со старшего его плащ, затем футболку, теплые подушечки пальцев оглаживают сильный торс, пробираясь к низу живота, подцепляя собачку ширинки, расстегивая ее, а потом и пуговицу. - Шустрый какой, — ухмыляется Вергилий, залезая руками под джинсы брата и сжимая его ягодицы. Довольно заурчав, он вжал бедра младшего в свои, потираясь пахом о пах. - Пошел нахуй, — хныкает Данте, кусая губу близнеца нефилима и чуть обнимая его за шею. - Какие мы грозные, — Верг чуть щурится, расстегивая штаны омеги и медленно начиная их стягивать, в чем сам омега ему помог. Одежда была отправлена в конец кровати. Два обнаженных тела тесно прижимались друг к другу, терлись друг об дружку. Старший нефилим заставил младшего раздвинуть ноги и согнуть их в коленях. Он поднес пальцы к губам Данте, кивая, и тот, как ни странно, понял, что от него хотят, обильно смачивая пальцы слюной, заглатывая их, а после выпуская изо рта. Один палец с легкостью проник в младшего нефилима, с трудом, с горем пополам проник второй. Вергилий чуть раздвинул пальцы, словно ножницы, вызывая протяжный стон Данте. Улыбаясь и наблюдая за тем, как тот кусает внутреннюю сторону щеки, как сводит брови к переносице и задыхается, выгибаясь в пояснице. Новые ощущения. Приятные и не очень. - Как ты, малыш? — старший братец целует щеку светловолосого в черную крапинку парня, начиная медленно двигать пальцами. - Пошел нахуй, не называй меня так, это... унизительно, — Данте сжал одной рукой плечо белокурого альфы, а второй одеяло. - Когда ж ты прекратишь материться? — Вергилий недовольно покачал головой, насупившись. Не нравится ему такое. Высунув пальцы, Верг пристроился меж ног младшего, закинув их себе на плечи. - Заткнись... я тебя умоляю. Ненавижу ненужные и пустые разговоры во время секса, — полуангел взял Вергилия за ладонь, сплетая пальцы. Чтобы просто было спокойнее. Старший улыбнулся уголками губ, чуть подаваясь бедрами вперед и проникая в брата почти наполовину. Глубокий вздох, тихое сглатывание со стороны омеги. Дискомфорт. Боль. Верг целует запястье Данте, входя в тело глубже, почти до основания. Толкается чуть глубже, проникая почти на всю длину и вызывая со стороны пассива протяжный стон удовольствия и одновременно недовольства. Сжав узкие бедра, Вергилий все же насаживает, до этого момента девственное тело на член. Если бы не регенерация, Данте бы вмазал брату. - Мой... мой милый Данте, — старший сын Спарды запускает пальцы в короткие, теперь уже светлые волосы с просветами все же черных прядей. Вергилий рычит, медленно выходя из младшего, а затем снова насаживая его на орган по самое основание, заставляя выгнуться в спине, чтобы та аж хрустнула. Верг начинал довольно-таки медленно, будто дразня омегу, но потом он и сам не выдержал этого мучения, набирая темп. Тела покрылись испариной, короткие пряди волос прилипали к лицам парней. Данте заполнял спальню блядскими звуками, стонами, редкими вскриками, скулежом. Он вспоминал тех стриптизерш, шлюх, которых неоднакратно водил в свой трейлер, ну или же трахался с ними в туалетах клубов. Вспоминал, как те стонали. Вспомнил и последний раз в трейлере, и утро после этого. Кэт. Демон. Брат. Очередные сраные демоны. Не было времени на какие-то даже перепихоны. Но вот сейчас... его, младшего нефилима, трахают, словно шлюху. Как же стыдно... - Верг... Ве-ерг, — светловолосый в черную крапинку скулит, а альфа в то время сбавляет темп, снимая ноги омеги с плеч и опуская их на свои бедра. - Да, милый? — урча, пропел Вергилий, вновь начиная двигаться, проникать в брата и наслаждаться этим. Дико наслаждаться. Запахи омеги и альфы смешались. Не было понятно, какой кому принадлежит. Данте смолчал, так как все, что он вообще мог произнести, или точнее издать, издать какой-то звук - это стон, вскрик. И все. И больше ничего. Но, кажется, ничего больше и не надо. Несколько смачных, рваных толчков, и Верг изливается в нутро Данте, а тот в свою очередь пачкает животы близнецов спермой. Финал. Оргазм был просто сногсшибательным, головокружительным. Младший никогда такого не ощущал. Боже, никогда. * * * Спустя какое-то время, как и ожидалось, выяснилось, что омегу действительно обрюхатили. Неудивительно. Вергилий так старался. Альфа остался со своим возлюбленным, со своим братом, со своей собственностью, со своей омегой, которая теперь носит его ребенка. Чудесно. Только вот Данте стал более, чем нервным. Ну конечно, старший же даже разрешения не спросил. А если бы получил отказ - все равно бы не послушал. Но оставалось загадкой для младшего, где ж все-таки теперь Кэт?... - Ты - моя долбанная татуировка, — тихо шепчет Данте, фыркая и поправляя одеяло. — На самом, мать твою, неприличном месте. - Я тоже люблю тебя, — Вергилий улыбается, целуя омегу в лоб. - Пометил, обрюхатил... Не спросил нихрена! — Данте затыкают смачным и глубоким поцелуем, нежно придерживая за шею...