Фанат № 1

Сегодня для GOT7 был особенный день - подарков от фанатов. Разнокалиберные коробки в цветных упаковках доставили прямо в общежитие. Первым делом выбежал Джексон. Он был взвинчен с самого утра, ведь фанатская любовь составляла важную часть его жизни. Важную, но не большую. Две трети пространства в его сердце занимал Марк - тихий, абсолютно противоположный по характеру, немногословный, но полюбившийся искренне и всей душой. Возможно, Туану не обязательно знать об этом, ведь прежде всего первостепенна возможность просто находиться рядом с ним. Радостно вопя что-то вроде "Чем меня порадуют мои агасэ?" Ван хвостиком увязался за менеджером, который устало катил большую тележку, доверху забитую презентами. Остальные же спокойно сидели на диване в томительном ожидании и как обычно смеялись над выходками китайца. -Джексон! - негромко позвал Марк. Когда же он устремил на американца свой взгляд, тот непринужденно похлопал по мягкой обивке пустующего места рядом с собой. Дважды приглашать не надо было и Ван, забыв о подарках, упорхнул в направлении хёна, плюхаясь на диванчик и осторожно кладя ладонь на острое колено друга. Марк не возражал, только легонько приобнял гонконгца за плечо, тепло ему улыбаясь. Итак, время распределения. Как ни странно, но у каждого оказалось одинаковое количество. Обычно, большая часть доставалась Марку и Джексону, но сейчас все было поровну. Парни с интересом разворачивали блестящую фольгу с намерением как можно скорее узнать, что же там внутри. Так поступали все, кроме Джексона. Он же сначала изучил внешние свойства коробок и выделил среди них одну, по сути ничем не примечательную, но каким-то странным образом задевающую натянутые струны нервов где-то глубоко внутри. Вроде ничего необычного: серая, без обертки, по размеру такая, что туда может поместиться что-то не крупнее обыкновенной тетради или небольшой книги. Юноша аккуратно взял ее. Да, вес как раз подходит. Он нелепо потряс ее, поднеся к уху. Однако, поразмыслить как следует ему не дал глубокий голос где-то совсем рядом. -Что ты делаешь? -Так! Думаю, там что-то неладное! - с самым серьезным видом заявил Ван. -Что ты имеешь ввиду? - Марк деликатно изъял коробку из рук китайца, намереваясь ее открыть. -Нет! - Джексон выхватил подарок, пряча его за спиной. - Это. Мне кажется, что стоит открыть его потом. Как-нибудь. Может быть. - он смешно поморщил нос. -Джекс, ты чего? - раздался откуда-то сбоку смеющийся голос Джейби. -Ничего! -Да расслабьтесь вы! - запричитал БэмБэм. - это же Джексон, пора бы уже привыкнуть к его странностям. -Точно. Странный ты. - как-то тихо буркнул Туан, принимаясь разворачивать свои подарки. По всему общежитию разносились радостные возгласы ребят и только Бедный "гонконгский гангстер" сидел мрачнее тучи, дожидаясь окончания дня. "Подозрительный" подарок он технично запихал под подушку, пока хён не видит, а то ведь Марк хоть и тихоня, но, зараза, любопытный и в погоне за удовлетворением своего интереса обязательно выкинет что-нибудь эдакое. Всю ночь Ван размышлял о предполагаемом содержимом. Тогда, в зале он успел заметить, что такая невзрачная коробочка оказалась только у него. Значит ли это, что там что-то особенное? В общем он нихрена не спал. На утро, с мешками под глазами, он выполз из их с Марком комнаты раньше положенного времени и, незаметно захватив с собой эту чертову посылку, перетек желейной массой на диван в зале. Убедившись, что вокруг никого нет, Джексон еще раз досконально изучил внешние данные. Вчера он этого не заметил, а в самом уголке сбоку красовалась какая-то надпись мелким а-ля "выколи глаз" шрифтом. Китаец сощурил глаза, фокусируясь на единственном слове "Мужику!" -Что? Мужику? Как это понимать? Интерес достиг крайнего предела и парень, потерев ладони, подцепил пальцем крышку. Руки тряслись от волнения, и вот, осталось лишь открыть глаза и заглянуть внутрь. Это Ван и сделал. Как он и думал, там оказалась книга, правда электронная, но не суть. Сверху лежала открытка. Обычная, без выкрутасов. Просто японская рисовая бумага, сложенная пополам. Ничего лишнего. Как-то даже слишком сдержанно. Джексон перво наперво достал именно ее, развернув и бегло скользнув взглядом по короткому наставлению. "Читать исключительно вместе с Марком! P.s Верю в тебя, Мужик!" -Что это за нахрен? - вопрос в пустоту. Ван извлек непосредственно сам подарок и повертел его в руках, проверяя на наличие еще какой-нибудь непонятной фигни. В коробке помимо книги и открытки было еще и зарядное устройство. Тогда Джексон уверенно нажал кнопку питания, ожидая, когда аппарат загрузится. На белом экране высветилось меню. Не медля ни секунды, он нажал в нужное место и затаил дыхание в ожидании появления содержимого. Однако вместо него вылезла навязчивая табличка с непробиваемым текстом от отправителя. "Рассчитываю на твою честность и надеюсь, что ты уже с Марком!" -Черт! Вот же... - совестливый юноша подскочил и, подгоняемый жгучим интересом, проложил курс в направлении их бунгало. -Марк! Поднимай свой зад! - на всю комнату раздался звонкий голос китайца вкупе с грохотом отворяемой двери. Американец, досматривающий седьмой сон, резко вскочил и, путаясь в одеяле, хотел было слезть со второго яруса, но запнулся и отправился в свободное падение. Джексон моментально среагировал и пулей подлетел к кровати, подхватывая кокон и падая вместе с ним на пол. Туан сонно и перепугано глядел в карие глаза, уперев руки по обе стороны от головы Вана. Старший, сбитый с толку, дышал часто и поверхностно. Китаец даже видел, как бешено пульсирует жилка сонной артерии под жемчужной кожей. Обессилев, Марк рухнул всем весом на младшего, устраивая свою голову у него на груди и приводя дыхание в норму. Мда, со стороны картина еще та. Джексон на полу - обнимает Туана, завернувшегося в одеяло, а второй, в свою очередь очень даже удобно устроился между широко разведенных ног соседа. -Я тебя грохну, придурок! - тихо шепчет Марк и начинает хихикать. Ван подхватывает его смех и вот, двое парней, лежа на полу в обнимку, ржут как молодые жеребцы на всю общагу. -Ахаха, Это было очень эпично! - заливается Джексон. -Кххх, представляю! Однако, - Марк приподнимается на одной руке, а второй лупит китайца по плечу. -Да ладно, прости! Я правда не хотел. Просто так вышло, не злись. - парень примирительно улыбнулся и ласково погладил американца по щеке большим пальцем. В воздухе повисло молчание. Марк как-то подозрительно для Джексона смутился и, разобравшись с покрывалом, сел на кровать соседа. Джексон все еще был на полу, оперевшись на согнутые руки. Он внимательно разглядывал красивое лицо Марка, сидящего напротив и так же загадочно изучающего черты Вана. И было в этой паузе что-то волшебное, как показалось младшему. Что-то такое, что понимали только они одни, но вслух не произносили. Волшебство развеял голос хёна. -Ты ведь не просто так меня разбудил? -Естественно, просто так! -Что? -Да шучу я! - Джексон лениво поднялся и присел рядом с парнем. - Вчерашний подарок. Вот что! - он пошарил в безразмерном кармане спортивных штанов-обосранок и выудил оттуда книгу. - Тебе ведь, как я помню, тоже было интересно узнать, что же там? -Да. -Так вот! К ней еще прилагалась записка, что это нужно читать только с тобой. -А с другими? -Нет! Только мы! Об остальных там речь в принципе не шла. Как я понял, это предназначено исключительно для нас двоих. -Ну так давай же читать! - Туан ловко выхватил аппарат и прилип глазами к экрану. - Что это? - он непонимающе поднял брови. -А это типа проверка на совесть. Я сначала хотел один все прочитать, но когда вышло это окошко, то не смог. Я же воспитанный парень, в конце концов! -Да? - Марк хитро улыбнулся краешком губ. -Эй! Короче, дело к ночи, давай, жми "Окей" и будем читать. - китаец нетерпеливо заерзал на месте. -Да не крутись ты! Давай лучше ляжем. Парни комфортно устроились на узкой кровати, предварительно подложив под головы одну подушку на двоих. -Готов? - Джексон уверенно посмотрел в глаза напротив. -Да. Младший нажал на первую папку. В ней пронумерованные выстроились в ряд текстовые файлы. -Какой выберем? -Да пофиг! Жми любой! -Нет, это важно! - не унимался Ван. -Ты задолбал сиськи морщить! - американец оглядел упрямое лицо соседа и обреченно вздохнул. - Окей! Давай пятый! Джексон лучезарно улыбнулся и распаковал файл. Только они настроились на чтение, как перед глазами опять всплыло злосчастное окошко, в котором четко говорилось, чтобы парни читали вслух и синхронно, размеренно и не торопясь. -Эээ. - оба перевели взгляды на дверь, убедившись, что она закрыта. Ну так, на всякий случай. -Понеслась? Марк утвердительно кивнул и они приступили к чтению. Поначалу все было хорошо, даже прекрасно - оказалось, что эта история о них самих. Их повседневная жизнь в JYP Entertaiment, состоящая из тренировок, репетиций, концертов, баловства с другими участниками и так далее. Однако, сюжет вертелся преимущественно вокруг них. В процессе парни смеялись, наблюдая со стороны за своей обыденной жизнью - Джексон, в частности, веселился с собственных выходок. С другого угла они выглядели совсем иначе - непривычно, по-детски и чертовски мило. Но по мере продвижения, характер текста стал понемногу меняться. В нем все чаще присутствовали мысли Марка и Джексона относительно друг друга. Читая это, юноши помаленьку смущались и иногда обменивались быстрыми скользящими взглядами. Чрезмерно близкое нахождение друг к другу обостряло ситуацию, активируя где-то глубоко внутри медленно закручивающуюся спираль какого-то странного и пока еще не очень понятного ощущения. А если учесть тот факт, что их лица разделяла всего пара-тройка сантиметров, то... Лучше не думать, что "то". Голоса парней звучали так же синхронно, но с каждым предложением все тише - не потому, что не хотели читать, а потому, что становилось стыдно и как-то слишком жарко. "-Знаешь, ты просто редкостный дурак. - хрипло шептал Джексон в самое ухо Марка, пригвоздив того к стене сильными руками и протиснув свое бедро между его худых ног. -Хннн! - юноша сдавленно застонал, когда колено Вана коснулось разгоряченной промежности." Марк замолчал, до кончиков ушей краснея и задыхаясь от нахлынувших эмоций. Джексон повернул голову в его сторону, внимательно наблюдая за изменяющейся мимикой. Отвращения он не заметил, что несказанно радовало. Сам Ван ужасно нервничал: так, что у него вспотели ладони. По какой-то необъяснимой причине, а может и вполне объяснимой, юноши ни на секунду не задумывались о том, чтобы просто прекратить этот литературный беспредел, а это значило лишь одно: они оба осознанно желали переступить невидимый барьер, стать друг другу ближе, чем есть, поэтому упорно продолжали. -Читаем дальше? - сипло поинтересовался Джексон. -Д-да. Это ведь желание фанатов. Как же... "Туан вжался спиной в холодный бетон, глубоко дыша. Китаец тыльной стороной ладони провел линию от плеча до запястья юноши, а затем переплел их пальцы и рванул старшего на себя, тут же заключая в крепкие объятия." Марк взволнованно заерзал, согнув ближнюю к Вану ногу в колене. Джексон опустил глаза на вытянутую вдоль их тел туановскую руку. Старший проследил за взглядом соседа и прерывисто выдохнул, мысленно уловив невидимую красную нить простой истины. Они все читали и читали: вслух, негромко, но сосредоточенно - местами даже томно, погружаясь с головой в текст, реалистично восстанавливая в голове образы. Джексон понял, что от него хочет отправитель посылки и решил действовать. Да, он или она точно знал(а), что Марк слишком зажат и стеснителен, чтобы атаковать первым и поэтому возложил(а) на китайца такую важную задачу. С каждым абзацем становилось все жарче. Марк окаменел и перестал шевелиться в принципе, страшась мысли случайно задеть соседа и издать компрометирующий звук. Ногу он согнул не просто так, а теперь прибавил еще и вторую, плотно сжимая колени, что не ускользнуло от внимания Джексона. Младший продолжал уверенно читать, хотя голос его порой предательски срывался на гортанный хрип. Туан и вовсе уже шептал, не в силах перейти на обычную тональность. Китаец придвинулся еще ближе, плотно соприкасаясь с подрагивающим телом хёна. Текст стал настолько откровенным, что теперь уже Вану нужно было согнуть ногу, но он этого делать не стал - необходимо дать Марку понять, что он настроен серьезно, и предоставить возможность выбора. Именно поэтому, в следующий момент он бережно накрыл холодную ладонь своей - обжигающе горячей. Марк ощутимо вздрогнул , но руку не отдернул, тем самым давая свое молчаливое согласие. Тогда длинные пальцы китайца скользнули вверх - по предплечью и снова вниз. При всем этом, поток слов не утихал, распаляя парней и подливая масла в огонь разыгравшихся чувств. Однако теперь буквы не складывались в голове в осмысленными фразами, а просто произносились, не задерживаясь в мыслях ни на секунду, и непрерывным потоком вытекали из уст. Все, о чем мог думать Джексон - это Марк. Все, о чем мог думать Марк - Джексон и его немного грубые, но нежные пальцы, так приятно массирующие кожу. Оба прекрасно понимали, что происходит: сейчас они творили нечто новое, запретное, недозволенное, но вместе с тем желанное, нет, даже требуемое и просто прекрасное. Слишком сладко ощущать близость, даже если это только прелюдия. Ван переместил ладонь на худое бедро американца и повел ее выше - к острой коленке: огладил ее круговыми движениями, а после снова спустился, чуть ли не касаясь самого сокровенного. Поразмыслив, юноша резко прервался, сел на кровати и протянул Марку книгу. -Читай! Вслух! Туан обескураженно посмотрел на младшего, пытаясь отыскать в его взгляде намек на шутку, но не нашел, а потому безоговорочно выполнил не то просьбу, не то приказ. Его голос задрожал сильнее, потому что в одиночку читать такое вдвойне стыдно - и сейчас это ощущалось особенно остро, когда все тело пронизывал жгучий взгляд карих глаз. А Джексон взял хёна за запястье кисти, держащей планшет и мягко опустил ее вбок, вынуждая того повернуть голову в сторону экрана и тем самым открыть беззащитную шею. Но он не намеревался сразу к ней припасть, даже несмотря на то, что до рези в глазах этого хотел. Он планировал сделать все медленно, доставляя максимум удовольствия как хёну, так и себе . Хотел раскалить Марка до красна, завести его так, как завелся сам - всего лишь от одного его присутствия, от подернутого пеленой желания взгляда, от гладкости жемчужной кожи. Хотя, откровенно говоря, Туана уже не нужно было возбуждать - он и так уже мало что соображал, целиком, без остатка доверившись Джексону. Китаец одним резким движением вытянул ноги американца и опустился на них в районе колен. В таком положении можно было наблюдать прекрасную картину: лицо Туана олицетворяло сцену театра, на которой в данный момент разворачивалось крайне интимное представление. Свободная рука нервно перебирала краешек футболки внизу живота, комкая ткань. Хитрец пытался прикрыть не на шутку разыгравшийся стояк, но Джексон быстро пресек эти дурацкие и крайне жалкие попытки. Обхватив бедра юноши, он плавно повел руки вверх. Голос хёна в один момент сорвался на фальцет и тогда он зажал себе рот, стараясь отвести взгляд от притягательного парня, что выходило у него крайне нелепо. Ван не прекратил своих действий, лишь глубоким басом попросил возобновить чтение. Кое как Туан собрался с мыслями и продолжил. От сексуального тембра старшего Джексон заводился все сильнее - в штанах кипело, но больше всего он не хотел сорваться. Его руки постепенно перешли на острые подвздошные кости, а затем - на крепкие напряженные бока. Вместе с ладонями китайца поднималась и несчастная футболка, собираясь гармошкой и оголяя все больше молочно-белой кожи американца. Марк все чаще отвлекался и замолкал, впитывая ощущения, словно губка. Хотелось отбросить эту чертову книгу и полностью отдаться наслаждению. Но каждый раз, когда останавливался Марк - замирал и Джексон. И чтобы получить новую порцию головокружительных прикосновений горячих рук, нужно было продолжать. И он продолжал - прерывисто, хрипло, порой с полу-стонами, но продолжал. Джексон тем временем уже добрался до ребер, отсчитывая их одно за другим. Футболка настолько задралась, что пора бы ее уже и снять, но нет, Ван пока не преследовал такую цель. Он мягко коснулся вздымающейся груди и в следующую секунду, когда провел подушечками пальцев по бусинкам сосков, Туан полноценно застонал, несильно прогибаясь в спине. На секунду Джексон прервался, тяжело сглотнул и, всеми силами концентрируясь, возобновил ласки. На сосках он задерживаться не стал и положил ладони поверх задранной майки, перемещая их на угловатые ключицы. Погрузил указательные пальцы в ямки над ними и коснулся нежной кожи шеи. Все это он проделывал двумя руками, вызывая у Марка крупную дрожь и тяжелы вздохи. -Что же ты замолчал? - страстно шептал Ван в ухо хёна. -Как я могу читать, когда ты такое вытворяешь? - лепетал Марк, вжимаясь в матрац всем телом. -Мне остановиться? - в голосе еле заметно проскользнуло ехидство. -Издеваешься? - Туан повернул голову слишком резко и неловко столкнулся с Джексоном носами. Губы китайца находились непозволительно близко, приковывая к себе и без того расфокусированный взгляд. -Хочешь поцеловать? Марк неосознанно облизнулся и перевел взгляд на карие глаза - опять никак не мог понять, шутит ли Ван или нет, поэтому медлил, в нерешительности хлопая ресницами. Тогда Джексон взял инициативу в свои руки и нежно обхватил лицо старшего ладонями. -Читай в том месте, где происходит сцена поцелуя! Туан дрожащими руками перелистнул страницы, и, найдя искомое место, запинаясь, начал читать. "-Джексон несильно стянул волосы Марка на затылке, вынуждая его чуть запрокинуть голову..." Ван пропустил шелковые пряди сквозь пальцы и сжал руку в кулак, в точности повторяя описанные действия. "-З-затем он приблизился к его лицу настолько, что можно было ощутить жар кожи." - Марк шептал, не в силах повысить голос. Джексон очертил пальцем свободной руки линию челюсти американца, невесомо провел по нижней губе, оттягивая ее и обнажая нижний ряд ровных острых зубов. -Дальше. - выдохнул китаец. "-Не выдержав очарования Марка, он припал к его губам страстным поцелуем..." - на этом моменте Туан замер, ожидая детального повторения, но все пошло по сценарию Джексона, известному только ему одному. -Марк, - хрипло позвал юноша. - Выкинь ее нахрен! Американец послушно исполнил уже давно ожидаемую просьбу и отбросил книгу. -Что ты чувствуешь? -А как ты думаешь? - Туан вцепился в напряженные плечи младшего мертвой хваткой. -А не хочу я думать! Озвучь! - Джексон склонился настолько низко, что иногда мазал по губам юноши своими. -Я... - парень подался вперед в попытке прикоснуться к желанным губам, но китаец ловко отпрянул, хладнокровно контролируя ситуацию. -Я слушаю. -Я. Кажется, я люблю тебя. -Тебе не кажется! Если бы казалось - не позволил бы мне такой дерзости. -Да. Да. Ты прав. Люблю. - Марк всеми силами старался как можно ближе прильнуть к сильному телу, но Ван искусно уворачивался, заставляя и без того возбужденного юношу чуть ли не биться в истерике. -А знаешь, что чувствую я? - хрипло поинтересовался Джексон. Не удосужившись дождаться определенного ответа, китаец резко перекатился на спину, увлекая за собой обескураженного Туана. Усадив его поверх своих бедер, он несдержанно обхватил упругие ягодицы парня, плотно прижимая его промежность к своему каменно-твердому члену. Во мгновение ока на лице Марка вспыхнул румянец, мягко окрашивая бледную кожу в розовые тона. -Теперь понимаешь? - Ван глядел затуманено из-под веера густых ресниц, но в его взгляде читалось прямые уверенность и настойчивость, а главное - желание показать Марку, что он живет преимущественно в сердце Джексона, а не в паху. И ему удалось, потому что Туан сам прислонил ухо к рельефной груди китайца, вслушиваясь в рваное сердцебиение. От такого, казалось бы, незначительного действия, внутри у Вана все перевернулось: органы совершили тройное сальто и словно спутались в один клубок, заставляя принять сидячее положение, стянуть с американца его дурацкую футболку и прильнуть пылающими губами к обнаженной коже груди. В качестве вознаграждения он получил гортанный глубокий стон, так приятно ласкающий слух. Длинные пальцы нежно перебирали каштановые пряди, ненавязчиво прижимая голову китайца ближе. Ван мягко скользил ладонями по упругому подтянутому телу, не упуская ни миллиметра, губами тем временем обхватив левый сосок и сладко терзая его: слабо прикусывая, втягивая в себя и обводя по кругу кончиком языка. Туан таял, как пломбир под июльским солнцем и если бы не сильные руки партнера - он давно бы рухнул. Крыша поехала окончательно, потому что он бесконтрольно прижался к стояку Джексона, плавно покачивая бедрами - дразня, заводя его пуще прежнего. А больше было уже некуда - так думал Ван, пока не ощутил проворные пальчики на своей шее. Ему хватило мгновения, чтобы оттянуть резинку домашних туановских шорт, приспуская их насколько возможно вместе с невзрачным бельем. Но "насколько возможно" его не удовлетворило, поэтому он хрипло попросил Марка избавиться от ненужных тряпок. Тот не стал возражать - поспешно встал, снял одежду и снова занял прежнюю позицию. Удивительно, но стеснение отступило и уступило место новому чувству - жгучему желанию слиться воедино с Джексоном, раствориться в его объятиях, кануть с головой в вечность его горячего шепота, порывистого дыхания и заботливых рук, как раз переместившихся на внутреннюю поверхность его бедер. Это вообще было слабым местом Марка, а прикосновения Вана обостряли тактильное удовольствие до умопомрачения. Член стоял колом, размеренно пульсируя и хлопая по плоскому животу, оставляя на нем липкие следы смазки, ниточкой тянущиеся к губкам уретры. Такое откровенное зрелище не могло ускользнуть от внимания китайца, поэтому, не задумываясь, он склонился к органу и бегло лизнул головку. Спазм острого наслаждения мощной волной прокатился по телу американца и, не вытерпев муки, он припал губами к раскрасневшемуся вановскому уху. -Джексон, я хочу тебя! - напоследок прикусив мочку, он заглянул в его глаза, давая понять, что полностью, без остатка принадлежит ему. Лицо младшего озарила теплая улыбка и он, подхватив парня под ягодицы, опрокинул на простыни, снова грозной тенью нависая сверху. -Предупреждаю, - начал юноша, убирая со лба длинную челку. - Я слишком долго об этом мечтал, так что за себя не отвечаю! -Все в порядке. Джексон судорожно избавился от своей одежды, представ перед хёном во всей своей красе и абсолютной боевой готовности. А готовность была и правда боевая - так, что Марк даже чутка испугался, морально готовясь к худшему. -Я буду нежен, не бойся. - каким-то внутренним чутьем уловив нотки страха юноши, успокоил Ван. Как ни странно, на Туана это подействовало сродни успокоительному и он позволил себе чуть расслабиться. Джексон пылко исследовал его тело губами: покрывал жемчужную кожу россыпью мягких, почти невесомых поцелуев, эротично прикусывал выступающие косточки - спускался все ниже. Погрузив кончик языка во впадинку пупка, он замер, а затем и вовсе резко поднялся на колени. Оглядев живое произведение искусства под собой, Ван накрыл колени Туана ладонями, разводя длинные ноги в стороны и тут же змеей устраиваясь между ними: открывая себе больше доступа для откровенных ласк. Туан бесконтрольно вскинул бедра, упираясь возбуждением в живот партнера, на что тот вжал юношу всем телом в матрац и подтянулся на руках выше - к лицу Марка, припадая к его пухлым губам любовным поцелуем. Близко. Слишком близко: кожа к коже, но этого обоим катастрофически мало. Члены трутся друг об друга, будоража каждую клетку и лишь распаляя желание. От смазки стволы скользкие, что является несомненным плюсом ввиду отсутствия какой бы то ни было таковой искусственной. Джексон не хочет делать Марку больно, поэтому решает убить двух зайцев одним выстрелом. Вновь спустившись к паху американца, Ван поместил в руку достоинство юноши, детально изучая и откровенно наслаждаясь видом искаженного жаждой близости прекрасного лица. Китаец сходу окунул Марка с головой в озеро удовольствий, вобрав в себя член сразу наполовину. Американец вскрикнул от неожиданности и скомкал простыни. Джексон собрал с головки своего органа смазку и растер ее между пальцев. Не прекращая ласк языком и губами, он прикоснулся к колечку плотно сжатых мыщц, слегка надавливая. Марк заметно напрягся, но Ван не дал ему опомниться и погрузил ствол в рот до самого основания. Новая волна удовольствия заставила юношу расслабиться и пропустить настойчивый палец, который тут же принялся растягивать стенки тугого нутра. Пока что Туан лишь морщился от неприятного ощущения, но с прибавлением второго пальца он болезненно застонал и попытался избавиться от дискомфорта, отодвигаясь. Однако ласковый язык, порхающий вокруг чувствительной уздечки снова заставил забыть о попытке к бегству. Китаец старательно и аккуратно растягивал юношу: прибавив третий палец - начал постепенно разводить их в стороны. -Джекс, это... Так странно! - Марк закинул голову, прислушиваясь к ощущениям. Они были действительно необычными - ничего похожего он никогда не испытывал: одновременно и больно и сладко. И непонятно отчего больно: от того, что Джексон методично растягивает его или от того, что он ловко контролирует степень возбужденности парня - когда Марк уже готов кончить, Ван резко замирает, прекращая манипуляции с членом. Тогда предоргазменная волна проходит, уступая место ноющей боли в заднем проходе, но только стоит американцу сосредоточиться на пальцах, как китаец снова возобновляет оральные ласки. Такой букет ощущений сводит Марка с ума и сбивает с толку, непреднамеренно заставляя насаживаться глубже, в погоне за еще более острым наслаждением. Однако, Джексон посчитал достаточным растягивать юношу. Он отстранился, нависая над любовником. -Будет больно. Ты выдержишь? - едва сдерживаясь, томно шепчет Ван в губы хёна. -Я уже большой мальчик! - тихо смеется он, закидывая стройные ноги на сильную поясницу. - Поцелуй меня! Больше младший сдерживаться не мог и, увлекая Марка в глубокий поцелуй, приставил пульсирующую головку к колечку мышц, тут же несдержанно загоняя член до самого основания. Американец распахнул глаза, прогнулся в спине до хруста и жалобно закричал в жаркие губы. Впившись короткими ногтями в напряженные лопатки любовника, он оставил на коже кровоподтеки. Боль была адская - такая, что слезы покатились градом по бледным щекам, а Джексон, замерев, чтобы дать ему привыкнуть к размерам, заботливо и как-то успокаивающе смахивал прозрачные капли. Сейчас гонконгцу нужно было найти ту самую точку, которая при контакте разорвется снарядом чувств и нервных импульсов, пронизывающих все тело до кончиков пальцев ног. И он ее нашел, когда совершил плавное, мучительно-медленное движение назад. Марк дернулся и сам насадился на член, ища большего соприкосновения. И снова Джексон скользнул по простате, вызвав новый приступ удовольствия в податливом теле. Ван обхватил ствол хёна, методично водя по нему рукой в такт собственным размеренным толчкам. Внутри Марка было так хорошо, так горячо и невероятно узко, что хотелось забить на все моральные принципы и сорваться на бешеный темп. Но он хотел растянуть наслаждение, поэтому двигался медленно, при каждом входе проезжаясь по железе. Парни не сдерживали стоны: Марк жалобно поскуливал и, забыв о правилах приличия, бесстыдно вскидывал бедра, провоцируя максимально глубокое погружение вановского члена. Джексон же утробно рычал, постепенно наращивая амплитуду. Туан беспорядочно покрывал поцелуями все участки тела любовника, до которых только мог дотянуться. Он больше не царапал упругую кожу китайца, а нежно водил ладонями по всей его спине, по бокам, по шее и груди, вызывая стаю мелких мурашек. Ван улыбался - он чувствовал Марка так остро, что кружилась голова: ощущал каждое его прикосновение рук, влажных губ. Старший не выдержал первым и с протяжным стоном кончил в руку любовнику, максимально плотно прижимая его к себе ногами. Во время сильнейшего оргазма он бесконтрольно сжал член Джексона внутри себя, от чего тот последовал за ним. Обвив талию хёна, он излился прямо внутрь, крепко прижав к себе любимое тело. В комнате царил хаос сбившихся дыханий с примесью ласкового смеха. Марк удобно устроил голову на плече младшего, приходя в себя после первого в жизни секса. Джексон заливисто хохотал в своей обычной манере, обвив всеми конечностями любимого. -Ты чего смеешься? - устало спросил Туан. -Да так. Ты просто вдумайся: мы занялись сексом из-за фанфика! Фанфика, блин, чтоб его! А ведь если бы не этот подарок - неизвестно, когда бы мы перешли с тобой на такой уровень. Марк прижался к горячему телу и уткнулся носом в шею гонконгца, пряча улыбку. -Кто знает, может это и не фанаты вовсе прислали... Джексон с полминуты просто лежал, крепко обнимая возлюбленного, а после резко подскочил, изумленно вперившись взглядом в смеющиеся хитрые карие глаза. -Что? -Что?