Enigmatic Feeling

      Многоэтажные здания отдавали цианитовым цветом, тот мир, который был создан Системой в ночи продолжал жить, словно живое существо.       Голова начинала кружиться от такого безумного шоу, безумного водоворота жизни, в котором нет места стрессам и отчаянью, всем остальным отрицательным эмоциям. От мира, в котором ты должен запирать все чувства на замок, улыбаясь и продолжая двигаться вперёд, чтобы тебя не расплющило потоком информации и безумными улыбками несчастных людей.       На небе не было видно ни луны, ни звёзд, даже там, на небосводе было пусто. Так пусто, как и в нём, когда он уехал во тьму, в неизведанную тьму ночи. Видимо, так было правильно.       Они не могли жить друг без друга. Они не могли существовать на этой планете вдвоём. Одному из них нужно было отправиться в небытие, второму же раствориться во тьме. Мир ничего не решал. Бог ничего не мог решить. Они решили всё сами ещё до того, как встретились. Они решили всё в своём прошлом. В прошлом, которого, наверное, даже не знали.       Мы все знали, что этим всё и закончится. Единственное, что было неизвестно — какой король падёт первым и чьим будет первый ход. Когда Макишима спросил у него, найдёт ли он ему замену, Когами сказал правду. Не найдёт. Даже если захочет. Ведь он не так часто разглядывает себя в зеркале.       Акане давится горьким кофе целыми днями, а по вечерам выкуривает три сигареты. Да, теперь она курит, говоря всем вокруг, что всё хорошо, и улыбаясь своей милой детской улыбкой. Однако же, теперь эта улыбка не говорит всем, что восторжествует справедливость, теперь в ней виднеется лишь отчаянье и какая-то едкая и горькая нота печали, которую девушка так старательно пытается скрыть.       Всё всегда шло своим чередом: за летом всегда шла осень, за маем всегда был июнь, после дождя всегда появлялась радуга. Только толку-то от радуги, когда все хотят грозы?       Прошло уже года два с того момента, когда из моей жизни исчезло что-то. Что-то такое, с чего начинался каждый мой день и чем он заканчивался.       Я понимаю, что это чувствую не я один, понимаю, и всё же… Я понимаю, что медленно, но верно иду ко дну. К тому дну, с которого меня всегда вытаскивали.       Сижу сейчас в помещении, наполненном сигаретным дымом, ароматом крепкого французского вина и голосами, которые кричат мне о том, что всё это нереально. Этот мир нереален, это всё плод моего больного изображения, Акане не давится горьким кофе, вспоминая прошлое, я не топлю себя в дорогом алкоголе и не пытаюсь забыться всеми иными способами.       Я слышу чьи-то обрывистые шаги. Будто кто-то хрупкий по дороге теряет сознание, но всё же старается преодолеть этот путь, как когда-то преодолевал все свои пути. Акане?       — Гиноза-сан…       Мир рушится на моих глазах, будто кто-то бестактный ударил по моей хрупкой иллюзии и теперь всё разваливается на маленькие острые кусочки хрусталя, кружащиеся в танце смерти.       Я не смог подобрать и слова, я не смог даже промычать что-то невнятное в ответ, я сидел и наблюдал, как помещение рушится, оставляя меня одного. Пол проваливается из-под ног. Я падаю в пустоту.       В бездну.       Я вижу, как оставшиеся воспоминания тоже разрушаются, оставляя после себя только пыль, которую мгновенно разносит холодный северный ветер.       Тьма сгущается, её плотность сжимает в районе груди.       Неужели мой конец будет столь ничтожным?