На грани реальности и вымысла

Иногда Маркус просто пропадал в мире, где были воспоминания и призраки прошлого. Нельзя сказать наверняка, что он там искал, но ему казалось, что там он находит каплю живительной влаги для своего изможденного сознания. Да, он был достаточно молод, но он был совершенно не готов к суровой жизни, которая на него свалилась за порогом семейного гнезда. Вылетев оттуда без особых раздумий, юноша попросту попал в мастерски расставленные ловушки капризной судьбы. И все было бы не так плохо, если бы он был просто человеком, у которого стандартная программа – работа, семья, измены, хобби и пьянки, которые гордо называли «встреча с друзьями за чашечкой чая». Но ему подбросили неожиданный и странный подарок, предназначение которого он не до конца понимал, хоть и пытался с упорством быка, который хочет достать острыми рогами надоедливого тореадора. И сейчас он вспоминал тот день, когда об этом узнал. Будучи подростком, он мало чем отличался от обычных изгоев, которых шпыняли и подкалывали более самоуверенные ровесники. Юношу доводили до сказа, когда просто хотелось стать пустотой. Но не все хотели поглумиться над ним. Когда-то давно, когда он безуспешно пытался вылечить свои глаза бесполезной и болезненной медициной, он познакомился с одной девушкой. Она была немного старше, чем он, но вот была она куда более странной, чем позволял ее тогдашний возраст. Она мыслила иначе, по-другому разговаривала, выдавала такие идеи и хитро сотканные планы, от которых у самого Одиссея поднялись бы волосы, будь он реальным живым персонажем нашего времени. И это притягивало – с ней было интересно и необычно. Когда они общались, Маркусу казалось, что даже воздух пахнет иначе, не так как всегда пахнет воздух провинциального городка. И вот однажды эта девушка пригласила его стать участником одного мероприятия, о котором Маркус не знал ровным счетом ничего. Но тем не менее, он согласился. В тот день ему и открыли глаза на то, кто он такой. Юноша чувствовал на своем теле дуновения холодного осеннего ветра сквозь тонкую ветровку, как будто умы мира сего все же смогли изобрести зелье для путешествий во времени, соединив науку и алхимию. Одинокая лавочка между домом и заброшенным на тот момент торговым павильоном и серьезное лицо той, которая вызывала в нем странный интерес, который мало был похож на влечение в период полового созревания. - Ты понимаешь, что ты натворил? – колкие слова летели иголками и впивались в кожу вместе с искорками, которые летели из холодных и раздраженных серо-голубых глаз, обрамленных длинными ресницами. - Я? Я ничего не делал. Так что я не понимаю о чем ты. Слова путались на языке, текли непонятным потоком речного ила, от которого тянет тошнотворным болотом. Маркус и правда не знал, что он натворил, и в чем его обвиняют. Они просто сидели, обсуждали мероприятие и рассматривали предварительный итог того, что смогли сотворить. Ну да, он усадил ее себе на колени, но ведь просто в комнате было мало стульев, на всех не хватило бы. Разве это преступление? - Ты понимаешь, что пока мы сидели, ты меня чуть не съел? – голос девушки слегка повысился, а губы после последнего звука резко сжались до состояния тонкой белой линии. Юноша непонимающе уставился на свою спутницу и, как ему казалось, настоящую личность. Он не помнил, вырвался ли из его груди предательский истерический смешок, но это не имело никакого значения. Потому что от того, что он услышал после, вообще захотелось сойти с ума и проснуться, отмахиваясь от слов, как от дурного сна. - Ты что не знаешь, что есть пожиратели душ? Если не знаешь, то вот теперь знаешь. Как и то, что ты один из них, а я чуть не стала твоей жертвой. Вот побить бы тебя за это, но нет смысла. Ты же это не контролируешь. Хорошо, что я почувствовала неладное и поняла, откуда ноги растут. Но я могу сказать тебе одно – пока ты этим не управляешь, находиться близко с тобой опасно для любого человека, кем бы он ни был. Кажется, они еще долго спорили на тему того, бред это или нет, но эта часть уже была размыта и не несла в себе сакрального смысла. Он запомнил главное – в тот день он узнал о том, что выходит за рамки человеческого понимания и в свое время могло стать причиной охоты на ведьм и колдунов, которая сгубила не одну тысячу хрупких жизней, ломая их, как асфальтоукладчик до того, как сердце ударит свой последний раз. Отвлекшись от мыслей, Маркус встряхнул головой, как бы прогоняя картины прошлого, как четкие, так и полустертые, посмотрел в окно, за которым сгущалась тьма наступающей ночи, кинул взгляд в сторону своей давно опустевшей чашки, поднялся на ноги и побрел на кухню за новой порцией жидкости, слегка шаркая мягкими подошвами тапочек по ковру, который был таким же искусственным, как и его жизнерадостность. «Черт, все не могу понять, неужто такие, как мы, обречены на одиночество? Неужто мы так и должны брести по жизни, собираясь мелкими стаями себе подобных в период смуты и тех моментов, когда воздух становится ядовитым и необычайно тяжелым? Не хотелось мне такой жизни, да вот другой мне уже не получить». Шум воды отвлек от мыслей, и юноша услышал одинокий лай бродячей собаки вперемешку с подвыванием ее сородича чуть поодаль, приглушенный мутноватыми от осевшего дыма стеклами и потрепанными рамами окна. Осень – пора тоски, особенно для таких, как он. Взяв в руки чашку с дымящимся душистым чаем, Маркус побрел обратно, привычно для себя пошаркивая ногами, которые были словно налиты свинцом. «Надо будет покурить, чтобы потом легче уснуть, а не то опять проворочаюсь до рассвета» - подумал юноша и нажал на кнопку выключателя, погружая маленькую кухоньку во тьму. А где-то далеко, но в то же время близко, протекали совсем другие события. Впрочем, как всегда в этом несправедливом мире.