На грани реальности и вымысла

Первые полтора часа так называемой вечеринки не отличались от обычного званого вечера, где все сидят с унылыми лицами и лениво посасывают из бокалов дорогое вино. Конечно, живая музыка разбавляла обстановку, и голос солистки вместе с звуками инструментов звучал куда лучше, чем если бы это был вариант оригинала в звукозаписи. Маркус беседовал с Вольдемаром, не раскрываясь перед ним и предоставляя размытые ответы, но в то же время не интересовался жизнью мужчины. Он давно понял, что ему понравился этот брюнет с аристократической дрессировкой, но он понимал, что этот вариант не получит никакого развития. Они – птицы разного полета. Сын простого водителя и домохозяйки никогда не сможет стать для богатенького мужчины с легким и похотливым характером чем-то большим игрушки на одну ночь. Внезапно голос солистки зазвучал непривычно громко, приглашая всех ко вниманию. - Дорогие друзья, пришло время разбавить обстановку этого вечера. Мы объявляем музыкальное состязание. Нам нужны несколько пар, в которых хотя бы один человек умеет петь. Их задача в том, чтобы совместными усилиями донести до остальных смысл той или иной песни, которую они сами выберут. Мы же поможем в сопровождении этих номеров. Маркус резко поднялся со своего стула, вытягивая Вольдемара за рукав пиджака. - Пошли. Мужчина шокировано посмотрел на загоревшегося юношу. - Но я не умею петь, куда мы пойдем? Юноша с досадой посмотрел на своего кавалера, который напоминал нашкодившего котенка. - Ты ушами слушал или другим местом, которое закрыто стулом? Сказано же – хотя бы один. Так что подрывай свой седалищный нерв и марш за мной. Твоя задача – просто подыграть мне. Неуверенными шагами Вольдемар побрел за своей богиней с тенором, глядя себе под ноги так, будто пол был усеян змеями. Всего вызвалось шесть пар, среди которых были наши искатели приключений на голову и ее нижнюю сестру, перекачанная принцесса со своим принцем не первой свежести, какая-то странная парочка, напоминающая семейку Адамс, турецкий султан со своей наложницей с легкой щетиной, и еще две ничем не примечательные пары. Славий тоже хотел вылететь на сцену, но его спутник резким движением с легким оттенком грубости резко усадил его обратно и покачал головой, ставя точку в еще не начавшемся споре. Маркус решил показать свое выступление последним, чтобы как можно лучше подумать о том, какую бы песню выбрать для участия. Первые пять выступлений были настолько плохи, что Маркус пожалел о том, что за все время выпил всего один бокал вина. Возможно, под алкоголем было бы легче слушать этот вой невпопад и непонятные дрыгания, которые по сути должны были раскрывать смысл песни. Когда подошла его очередь, он закрыл свои глаза, почему-то взял Вольдемара за руку, несколько раз глубоко вдохнул и выпустил воздух с легким свистом, после чего решительно вскину голову и направился к группе, которая уже с нетерпением ждала последних участников конкурса, обреченного на провал. Подойдя к группе, он назвал композицию и дождался кивков согласия. Для своего выступления он выбрал ту песню, которая могла бы подойти и под его внешний образ, и под атмосферу праздника, как ему казалось. Это была композиция, исполненная его любимой певицей – «Love Is a Crime». С первыми нотами вступления юноша закрыл свои глаза и преобразился еще раз. Теперь на сцене стояла не имитация древнеримской богини, а самая настоящая подружка гангстера, которая доносила с помощью нот и музыки то, что любовь – это ее преступление, за которое она способна понести наказание. На удивление, Вольдемар, который не знал ничего о выборе своего партнера по вечеру, стал гармоничным дополнением к солисту, своими движениями дополняя картину. Кому-то особо зрячему, кого называли Видящими, могло бы показаться, что между этими двумя людьми, которые занимали сцену, мелькают пурпурные искры симпатии и влечения. А простые люди видели только то, что на сцене находятся два человека, которые подходят друг другу и умеют работать в команде. Когда последняя нота была спета, а последнее движение завершено с филигранной точностью, публика взревела, отбивая ладони и срывая голоса. Маркус и Вольдемар посмотрели друг на друга, улыбнулись и поклонились. Вольдемар снова приобнял юношу за талию, но не получил ни пинка, ни тычка локтем, ни язвительной фразочки. Удивившись перемене настроения, он не убрал руку, а продолжил благодарить публику за аплодисменты, довольно скалясь. Кода они хотели уже занять свои места, солистка их остановила. - Подождите. Дорогие друзья, у меня к вам неожиданный вопрос. Есть л желающие того, чтобы этот прекрасный человек, зачаровавший нас своим голосом и создавший особую атмосферу помог нам провести остаток праздника? Раздался нестройный хор голосов, выкрикивавших согласие. Маркус непонимающе осмотрелся, но затем улыбнулся и кивну головой в знак того, что он согласен. Так что Вольдемар с недовольным выражением лица побрел за свой столик один, а Маркус остался на сцене, смущенно улыбаясь и сжимая микрофон в руке, обтянутой зеленой перчаткой. Музыка лилась рекой. На удивление, группа играла те песни, от которых получал удовольствие Маркус. Не чувствуя усталости, юноша продолжал петь, заняв место солиста. Но в один определенный момент группа решила сделать паузу и немного отдохнуть. Маркус решил воспользоваться этим моментом, чтобы наполнить свои легкие дымом от сигарет и немного сбросить волнение. Как только сигарета начала дымить в темноте осени, к нему неслышно подошел Вольдемар, и начал бурчать. - Мне не нравится, что т решил оставить меня одного и остаться на сцене. Я не хочу, чтобы на тебя открыто пялилось так много людей. От услышанного юноша подавился дымом. Резко развернувшись с грациозностью танцора, Маркус вскинул голову и с вызовом уставился на своего принципиального кавалера. - Слушай, Вольдемар. Я, конечно, очень благодарен тебе за то, что ты пригласил меня на этот вечер и подарил мне возможность приятно встретить этот праздник. Но вот сейчас ты все портишь. Запомни, мы с тобой не пара, которая встречается, мы с тобой не любовники и даже еще не друзья. Так что давай ты не будешь предъявлять на меня права и распространять инстинкт собственника, о’кей? Потому что мне это не нравится. Маркус так же резко развернулся и ушел, краем глаза замечая то, как Вольдемар недовольно стукнул кулаком по перилам и куда-то быстро удалился. Не придав этому особого значения, юноша спокойно докурил и вернулся на сцену, где его уже с нетерпением ждала группа и остервенелая публика. Вольдемара в зале не было, их столик пустовал, а два его друга смотрели на юношу с укором.