Волшебная юбка или чары невидимого расширения

Конец каникул юной Гермионы Грейнджер начался со звонка ее сокурсника Гарри Поттера. Он рассказал, что надул тётю, сбежал из дому и что вроде как ему кажется, что за ним кто-то наблюдает. Предположительно злая собака. Девушка быстро сказала мальчику адрес, спросила его и подняла на уши весь дом. Когда вся семья Грейнджеров вылетела на улицу, перед входом в их дом стоял шатающийся Гарри с зеленым лицом. Позже он рассказал, как пятился от собаки, споткнулся-упал, взмахнул палочкой и перед ним появился автобус. Дальше шел разговор о безумном водителе со зрением минус 100 и отмороженном кондукторе. Почти сразу за Гарри, в дом влетела сова с письмом. В том говорилось, что юного мистера Поттера и мисс Грейнджер ждут в «Дырявом котле». Гермиона пошла собирать вещи, пока ее мама отпаивала мальчика ромашковым чаем. Когда дело дошло до складывания всего в машину, девушка хлопнула себя по лбу и протянула родителям пергамент, чтобы они подписали его. Гарри тоскливо смотрел на руки миссис Грейнджер, выводившей свою подпись чернильной ручкой. — Что такое, Гарри? — Мои дядя с тётей не подписали мне разрешение, — тяжело вздохнул мальчик. — Оу, как грустно, — погладила его по плечу мама Гермионы. — А может я бы смогла подписать его? — Но ведь… — начал было Гарри. — Да, мама, точно. Можешь! Ты же взрослая, и можешь это подписать! — обрадовалась Гермиона, а вместе с ней и Гарри. Чета Грейнджеров улыбнулись и решили, что разрешение Гарри подпишет отец Гермионы, и после, вся счастливая компания поехала в «Дырявый котел». Там их ожидали министр Магии Фардж и вся семейка Уизли, которые только что вернулись из Египта. Корнелиус успокоил Гарри, что в Азкабан его не посадят, а мистер Уизли как-то непонятно намекал на то, что мальчику нужно быть осторожней по отношению к мистеру Блэку, который сбежал из тюрьмы и везде его искал. Вечером, за день до отправления, Гермиона сидела у себя в комнате и обдумывала, что ей предстоит сделать в этом году и какие еще предметы нужно спрятать. Например, пистолет с транквилизаторами, чтоб отстреливать от Гарри подозрительных собак, уже лежал на кровати и ждал, когда ему найдут место в дивной юбке. Список нужных предметов пополнился сразу после визита дементоров в школьный поезд. Заклятье Патронуса было очень интересным, но девочка подумала, что нужно иметь и запасной вариант, например, огнемет. Осталось придумать, где его достать. Из интересных событий начала осени, был инцидент с гипогрифом Клювокрылом. Когда Драко полез строить из себя героя, Гермиона очень быстро оглушила Клювокрыла и со словами «не думай, что если ты умрешь, то я не выйду за тебя замуж», уже второй раз шлепнула своего будущего мужа по очень деликатному месту. История о спасении дошла до мистера Малфоя и Гермиона удостоилась письма с благодарностью и с просьбой больше так не делать. Что именно не делать, уточнено не было. После неудавшегося урока по предсказанию, неудачного похода в Хогсмит и истерики Гарри на тему того, что мало того что этот маньяк предал его родителей, но еще и был его крестным, Гермиона очень основательно взялась за эту историю. И решила начать с простого — пошла в библиотеку и нашла там школьный альбом года выпуска Сириуса Блэка. Она разузнала о том, что Сириус и Джеймс Поттер были лучшими друзьями. Что профессор Люпин, который после заданного эссе Снейпа оказался оборотнем, тоже был вхож в их компанию. И что был какой-то там Питер Петтигрю. Ходить вокруг да около и тянуть своего кота за причастное место она не хотела и решила узнать все быстро и пришла к самому уважаемому ей человеку. — Профессор Снейп, а дайте мне пожалуйста сыворотку правды, мне чуть-чуть надо. Мистер Малфой в курсе и обещал покрыть расходы за ту порцию, что вы мне дадите. — Хм, — слегка опешил Снейп, — а зачем вам нужна сыворотка, мисс Грейнджер? — Вы не дадите мне ее, если я вам скажу. — А вы попробуйте, — Снейпа умиляла эта девочка и он уже почти был готов стать на ее сторону, касательно брака с Драко. — Я хочу опоить ею профессора Люпина и узнать, что случилось в ту ночь, когда погибли родители Гарри. Снейп немного нахмурился. Мысли о Лили все еще отдавали горечью в его сердце. — Вот, только подлейте сыворотку незаметно, — он протянул девушке флакон. — И потом расскажите мне, что узнали. Он открыл девушке дверь и та побежала исполнять свой дьявольский план. *Два часа спустя* — Вот скажите профессор, в чем логика — знать, что человек невиновен, все равно его посадить и ничего не сделать для того, что бы вытащить его оттуда?! Лицо Грейнджер было красным от негодования. Профессор отпаивал девушку чаем с успокоительным. Теперь она знала правду о предателе Питере Петтигрю и думала, как бы это правильно сказать Гарри. — А вы уверены, мисс Грейнджер, что он должен об этом знать? — Мне кажется, он заслужил знать правду! — воскликнула девушка. — О том, что его любимый профессор оборотень, вы не сказали, не так ли? — Ну да, не сказала. А зачем ему об этом знать? Сейчас это не сыграет серьезную роль в его жизни. — Почему вы так уверены? — Я же женщина, — гордо сказала девушка, — интуиция! Снейп улыбнулся, поржал про себя и отправил юного борца за правду спать. <b>*На следующее утро*</b> Гарри сидел с отклянченой челюстью и внимал всему тому, что говорила его подруга. А говорила она много, серьезно с перерывами на поливание грязью всех взрослых. — Ну это ж надо было такое утаить! — Эм. Гермиона, — прервал возмущение девушки мальчик, — а откуда ты это знаешь? — Какая разница откуда я это знаю?! — возмутилась Гермиона, — главное, что мы должны с этим что-то делать! — И что? — вклинился Рон. — Мы должны найти Сириуса! Только представь себе, что бы было, не знай мы этого. Ему бы пришлось схватить кого-то из нас, чтобы остальные пошли за ним, он бы скорей всего что-то кому-то прокусил, мы бы были напуганы, разговор бы не клеился и в самый неподходящий момент все бы обломалось! По широко открытым глазам Гарри девушка поняла, что он себе все это представил, и что подобная перспектива его не радует. «Вот и хорошо», подумала девочка. Нужный эффект достигнут. Уже спустя пару часов, ребята шли в сторону леса и сели на ближайшей опушке. И стали ждать. — Знаете, — вдруг проснулся Рон, — нам только транспаранта «Сириус выходи, мы все знаем» не хватает. — Вот знаешь, Рон, не смешно, — ответил заметно нервничающий Гарри. — Смотрите. Из-за ближайшего дерева на ребят смотрела черная собака. — Это та собака, что напугала меня летом, — прошептал Гарри. — Сириус! — позвала девушка, а у собаки округлились глаза. — Мы все знаем, выходи. Собака смотрела на девушку и, видимо, боролась с желанием убежать от нее подальше. Но стоящий рядом с этой сумасшедшей девушкой мальчик, с такой надеждой в глазах смотрел на собаку, что та превратилась в темноволосого мужчину и поманил их ближе к себе, под сени леса. — Гарри… — Мистер Блэк… — Просто Сириус, Мерлин, как ты похож на отца, только… — Да, мы знаем, что у него мамины глаза, мистер Блэк, расскажите, как так произошло, что вас обвинили ни за что? — А откуда?.. — Не важно, говорите. И тут началась длинная история о дружбе, предательстве, анимагии и 12 годах в не особо комфортабельных камерах Азкабана. Зашел разговор о Питере Петтигрю. О том, что его надо найти, и что это он предатель. Гарри достал из кармана карту Мародеров, но отметки с этим именем не было. Тот сбежал. Отбелить имя Сириуса стало проблемой и они решили помочь ему сбежать с территории Хогвартса. Находчивая Гермиона предложила стырить у Хагрида гиппогрифа, Рон был отправлен к великану в должности дежурного отвлекателя. На пути к хижине Хагрида их ждали некоторые неприятности. Первая, это был Люпин в своей не самой лучшей ипостаси. — Римус, дружище! Это же я! — пытался остановить оборотня Сириус, но волк лишь громко взвыл и кинулся в их сторону. Блэк превратился в собаку и стал защищать детей от обезумевшего существа. Гарри заламывал себе руки, всячески пытался подгадать момент, когда можно было бы запустить в оборотня заклятьем и помочь крестному. Но этого не понадобилась, звук выстреливающего сжатого воздуха, тихий скулеж и профессор Люпин валяется в отключке с транквилизаторами в одном деликатном месте. — Римус! Блэк кинулся к другу, но увидел что тот дышит и посмотрел на Гермиону. Та уже спрятала пистолет в юбку и невинными глазами смотрела на сбежавшего заключенного. Следующая проблема оказалась масштабней и сложнее. Прямо на подходе к Хагриду их окружили дементоры, Сириуса быстро отделили от детей. Гарри изо всех сил пытался пробиться к крестному, но силы покидали его, где-то на границе потери сознания он слышал крик мамы. И тут, сквозь почти закрытые глаза, он увидел как небо наполнилось огнем, а воздух задрожал от десятков нечеловеческих криков. Уже теряя сознание, Гарри видел летающие огненные облака. Кто ж знал, что Гермиона все-таки найдет огнемет к концу года. Правда потом, справившись со всеми дементорами, она потеряла сознание… и когда очнулась, увидела директора. — С пробуждением, мисс Грейнджер. — Здравствуйте, профессор. Что произошло? — Это бы я хотел узнать у вас. Что у вас на уме, мисс? — Что вы имеете в виду? — Мисс Грейнджер, жизнь полна неожиданностей и я отношусь к ним вполне хорошо. Но когда в мои планы врывается девушка с огнеметом и пистолетом с транквилизаторами, тут я даже не знаю что делать. — Вы хотите сказать, что у вас планы на Гарри и я немного вам мешаю? — девушка выгнула бровь. — Оу, из ваших уст это звучит слишком критично. Скажем так, я хочу провести мистера Поттера по определенному пути, а вы немного затрудняете мою… — Профессор, в мои планы входит исключительно стать миссис Малфой, ведите Гарри по тому пути, которому вы хотите, но не мешайте мне достигать мои цели! — Вот как, — задумался Дамблдор. — Тогда, я думаю, мы договорились? Профессор протянул девушке руку и та пожала ее. Гермиона покидала кабинет директора с высоко поднятой головой. Вскоре ребятам пришло письмо от Сириуса с обещанием встретится. Лето обещало быть приятным, родители Гермионы приглашали Гарри к себе, родители Рона приглашали обоих. А спустя неделю, после возвращения домой, Гермионе пришло письмо от Драко Малфоя, где он благодарил ее за спасение и интересовался ее делами. Письма приходили раз в две недели. Гермиона чувствовала: скоро она достигнет своей цели.