Хитрее, чем мог бы быть

Космос может лежать между двумя, даже если они живут на одной планете. По лакированному полу в прихожей, слепившему глаза от чересчур сильных стараний уборщицы, раздавались нервный и надоедливый стук каблуков, иногда прерывающийся на не менее раздражающую барабанную дробь отращенных ногтей по какой-то твердой поверхности, голоса, смех и приглушенный шепот. За другой дверью слышалось беззаботное щебетание молоденькой секретарши. На до боли белом подоконнике вяло от скуки растение, с кривоватой надписью на горшке "Агава*" и поникшими огромными листьями. Широкий стол занимал чуть ли не половину кабинета. Он был почти полностью заставлен аккуратными кипами бумаг, только посередине торчал открытый ноутбук. А над клавиатурой склонилась светло-рыжая голова, незаинтересованно следившая за бегающими строчками. Пеппер Поттс ждала известий, а нынешнее положение вещей ей совсем-совсем не нравилось. Старк пусть и был непунктуальным засранцем, все-таки был не дураком, по-этому не смотря на огромную забывчивость звонил один договоренный раз в течение трех дней: слушал её отчет, приезжал после особого нажима на нужные мероприятия. И все в таком духе. Сейчас же после последнего звонка прошло больше недели. И Джарвис молчал. Раздраженно отвернувшись от бесполезного источника информации, Вирджиния резко крутанулась на кресле с колесиками к окну. По совести говоря, ей работать надо, а не ногти грызть. В конце концов, Тони уже не пять лет, побывал в плену. Гений, вроде как. Может, выкрутится опять?... Но Вирджиния сидела возле огромного пластикового окна, ткнувшись локтями в подоконник, и пялилась на стайку кочующих в небесах черных птиц, уже слизав весь блеск с губ и медленно, но верно, соскребала скальп с рук бледным маникюром. Уже вроде бы и их роман в очередной раз сошел на нет, и виделись они не так уж часто, а она все носилась с ним. Почему? Наверное, любит все-таки. Может, не как потенциального супруга, не как мужчину своих розовых женских грез. Но любит. Может, просто несанкционированная поездка за пределы страны?...А Джарвис тогда что? Словом, вместо рабочего дня у приближенных рабочих Поттс образовался выходной,а сама она все пялилась в чистое небо, потому что птицы уже улетели, придумывая версию за версией. Глаза у неё начали слипаться после того, как ей пришло в голову, что Тони мог просто отключить Джарвиса на беззвучный режим и благополучно об этом забыть. *** Когда мисс Пеппер вновь очнулась, на том же кусочке неба уже вечерело, а за плечо её тряс старый знакомый - Роудс. Сейчас, несмотря на расовые различия, эти двое были невероятно похожи своими встревоженными лицами и нервным бегающим взглядом. - Ну, что? - Коротко поинтересовалась управляющая, тряхнув хвостом до лопаток и резко выпрямляясь в кресле, машинальное поправляя края пиджака. - Исчез, - не менее лаконично отозвался после тяжелого вздоха подполковник, опускаясь на диван нежного бежевого цвета, подпирая рукой щеку и глядя вокруг глазами побитого щеночка. На виски тут же надавило звенящей в ушах тишиной, и чтобы её перебить, Поттс зашуршала бумагами, пытаясь успокоить дрожь в руках и рвано и шумно выдыхая, то и дело качая и кивая головой. - Найдем, что же с ним сделаешь. Найдем, найдем, найдем... *** Удар головой обо что-то твердое отозвался соленым привкусом во рту и влажным ощущением стекающей крови по виску. Слипшиеся веки не слушались, на голову из глухой тишины внезапно обрушились различные звуки: голоса, крики, жужжание, щелканье, треск рвущейся ткани, грохот металлических предметов об пол, снова крики. Наконец, когда мутное пелена перед глазами спала, начали вырисовываться предметы. Старые книги на полу, аквариумы, клетки, стеллажи, шкафы. Виска коснулось что-то влажное и теплое, а маленькая ручка провела по голове. - Не волнуйтесь, господин. Мистер Тиван скоро вернется и все вам объяснит. Продолжая недоуменно хлопать глазами и шевелить затекшими руками и ногами, Тор приподнялся, завертев головой. Теперь он видел больше: маленькая собака в каком-то рыжем костюме, утка, странно похожая на человека, монстры, странные блестящие предметы. Незнакомая обстановка вызывала легкую панику, а дева, отшатнувшаяся от проявляющего бурную активность пациента, была совсем не похожа на то, что он ищет. - Брат? Где мой брат, девица? - Требовательно и хрипло воскликнул полубог, было вскочив, но тут же рухнув всей тяжестью своего тела обратно, отчего кушетка под ним жалобно заскрипела и чуть не проломилась. - Ваш...брат, господин? Вы упали не одни? - Жалобно и испуганно захлопала длинными розовыми ресницами рабыня, съежившись и прижимая к груди смоченную водой и кровью тряпку. Его, Тора, кровью. Машинально коснувшись поврежденной части виска, он зашипел от боли, как-то странно косясь на кровь на пальцах. Он ничего не помнил, и это неудивительно - в конце концов, блондин умудрился здорово приложиться головой. Помнил лишь то, что пошел искать брата, но как, когда и почему он попал в эту захламленную комнатушку, было непонятно. - Позвольте мне, господин, - торопливо произнесла девица, вновь вскакивая и услужливо протерла висок, аккуратно залепив царапину чем-то неизвестным для Тора. - Где я, дева? - Наконец потерянно и глухо произнес неудачно приземлившийся, все ещё глядя на окровавленную руку и уже раза три облизнув пересохшие и потрескавшиеся губы. - Хозяин скоро придет, господин, - игнорируя вопрос, с мягким упрямством повторила рабыня, осмелев, даже скорее обнаглев, и присев ближе от потерянного в собственном пространстве Тора. Багровый потертый и порванный плащ струился по кушетке и странному каменному полу, чем-то напоминающему полы во дворце Асгарда. Девица завороженно коснулась кончиками пальцев края, проводя вдоль ткани и втайне наслаждаясь хоть чьим-то обществом. Целые дни она слышала лишь вопли раздражительного в это время года Танелиира, да сухие и лишенные всякого чувства фразы второй рабыни. Ей было одиноко и тяжело - сначала её забрали в так называемую "Коллекцию", но теперь, когда она наскучила Обладателю Исконной Силы, то стала простой прислугой. И так происходило с каждым живым существом, попадающим к Мистеру Тивану, как его называли на этой странной захолустной планетке. А потом оно, естественно, изнашивалось - грубо говоря, умирало. Правда, непонятно, от тоски или тяжести работы. Или от всего сразу. А изношенные, потертые, дырявые, старые вещи Коллекционеру были не нужны. *** - Голубчик, имейте совесть. Вы не единственный мой экспонат, я не могу уделять внимание только Вам, - показательно спокойно чеканил в очередной раз высокий мужчина с молочными глазами и спутанными волосами, неторопливой уверенной походкой хозяина прогуливаясь между рядами стеллажей и клеток. - Но я не экспонат, называющий себя Тиваном! Я Тор, сын Одина, я владелец Мьельнира, я не могу быть экспонатом, хотя бы потому, что не знаю, что это такое! - Полубог уже не знал, что делать с этим упрямым стариком, на голову его ниже, но ведущим себя, как Всеотец. Крики и угрозы воспользоваться Молотом он встречал наглой усмешкой, мольбы, каждый раз прибегая к которым, блондин чувствовал себя униженным до простолюдина - пренебрежительным взмахом ладони и кивком головы. Мол, слушаю тебя, букашка, но отвечать не буду. Чем-то он напоминал Тору брата в часы его холодности и отстраненности, по-этому, наверное, и не пытался как-то ему навредить. К тому же, не просто же так его боится маленькая hushjelp*? - Неправда ли, это растение великолепно? Оно поедает не только органику, но и металлы. Пожалуй, Ваш Молот пришелся бы ему по вкусу, - мурлыкающим голосом чуть ли не пел Коллекционер, даже не поворачивая лица с острыми чертами в сторону очередного экспоната. - Знаете, мне очень нравится Ваша странная манера речи. Есть в ней некая сладкая нотка старины, не находите? Отныне Вы будете читать мне перед сном, - тоном, не допускающим даже тени возражения сообщил Старейшина, ускорив шаг и завернув за аквариум с огромной рыбой, пускающей пузыри и чем-то напоминающей сома. Тор со вздохом опустил руку с зажатым в ней молотом, устало вытирая лоб и тоскливо поглядев вверх. Он уже пробовал пролететь сквозь стеклянный купол, служащий для "Коллекции" крышей, но она была защищена чем-то мощным и непробиваемым. Будь здесь Локи, он бы нашел выход, мрачно заключил сын Одина, ощущая себя чуть ли не глупейшим созданием Вселенной. Ну ничего, ничего, уговаривал он себя, поскольку больше некому, опираясь мощным плечом на шкаф с вырезными узорами по дереву. Не бывало ещё ситуации, из которой не выходил принц Асгарда, и эта тюрьма вдалеке от дома точно его не остановит.