Мир Доисторических гигантов

Мои дела и дела Розалии шли вверх. На протяжении уже полутора лет от туристов не было отбоя. Конечно, чтобы привлечь людей, мы должны каждые полгода создавать что-то новое. Не спорю, что за это время у нас были какие-то неполадки, несостыковки, без них никак. Внизу отсыпали пляж, и арендатор арендовал его у меня на период отпусков. Там он оборудовал спасательный домик, кафе и все то, что требуется для пляжного отдыха. Конечно, нам с ним пришлось сотрудничать, ибо спуск на пляж входил в пакет, который получали туристы на входе в парк при въезде. Самое прибыльное время у нас было, когда у людей были летние и зимние отпуска. В этот период у нас тут яблоку некуда упасть всегда. В остальное время людей было поменьше. В один из дней, когда я решила прогуляться по парку и посмотреть, как у меня идут дела, мне позвонила Джина и сказала, что прибыла комиссия. Я этому очень удивилась, ибо она была месяц назад и ничего не нашла. Но мне пришлось вернуться в свой кабинет, там уже сидела Розалия. – Здравствуйте! – сажусь на свое место и смотрю на прибывших. – Добрый день! – они здороваются. – Ваш визит очень неожиданный, – начинаю разговор. – Что-то случилось? – Да! – женщина справа кивает. – После посещения пляжа на вашем острове, многие возвращаются покусанные ящерами. Пока не было ни одного летального исхода, но люди были в очень тяжелом состоянии. Как так, у вас ящеры ходят по территории? – Что? – переспрашиваю. – Вы меня обвиняете в том, что я выпускаю динозавров погулять по парку? Вы себе это как представляете? – Но у нас есть заявления и рисунок одного из детей, который успел нарисовать животное, пока оно грелось на солнце, – женщина достала из папки бумаги. – Как вы так их выпускаете? – Я не выпускаю животных! – ничего не понимаю. – Чтобы выпустить хоть одну особь, нужно обесточить весь парк, тогда тут вырвется не один динозавр. Да и первый бы пострадал жилой сектор, любая особь направилась бы туда, ибо оттуда идет тепло. Они реагируют на теплоту, а в жилом секторе для них скопление этого самого тепла. Как бы мы ни огораживали жилой сектор, любая особь туда проберется. Можно рисунок и жалобы? – Да, кончено! – она протягивает мне бумаги. Беру листы бумаги и смотрю на рисунок. Если честно, то я никогда не видела такого динозавра, по крайней мере, у меня их точно нет. Я не спорю, что мы можем не знать о некоторых видах. А всех особей из старого парка мы переловили. Неужели кто-то остался? Придется поднимать все уцелевшие документы старого парка. – У меня в парке нет таких особей, это я вам скажу точно, – откладываю бумаги. – Вы так уверены? – мужчина вскидывает брови. – Вы уверены, чем занимаются ваши работники? – Ни один из моих работников не создаст особь без моего одобрения, в противном случае особь будет ликвидирована, ее спрятать невозможно, – качаю головой. – При создании особи, ей заранее выбирается место обитания. Мы ведем их учет, чтобы не было переполнения загона, иначе они просто могут убивать друг друга. Я, конечно, займусь этим делом, но повторюсь, что это не особь из парка. – А откуда же она взялась? – женщина хмыкнула. – Вот с этим, уже придется разобраться вам, – развожу руками. – Если бы людей кусали динозавры, то они бы не успевали добраться до цивилизации, токсины и соединения в слюне динозавра быстро распространяются по организму человека, попав в него. У нас есть специальные сыворотки, которые способны нейтрализовать все, что попадает при укусе. К нам не было ни единого обращения. А судя по фамилиям… Замолкаю и пробиваю фамилии по компьютеру. Дело в том, что не все приезжают смотреть на парк. Многие просто отдыхают на пляже и живут в бунгало. Но у меня ведется учет всех людей, которые ступают на остров. – Эм… – протягиваю. – Как эти люди могли написать заявления, когда они сейчас на острове, посещают водное представление? Вы вообще, проверяете документы у тех, у кого принимаете заявление? Лица членов комиссии надо было видеть. Они на меня вытаращились. – Как? – женщина округлила глаза. Поворачиваю ноутбук монитором к комиссии: – Вот, напротив их фамилий вы видите надпись «Водное представление». У всех туристов есть карточка с датчиком, который показывает, где тот или иной человек в парке. Я, конечно, спрошу у них, но будьте добры, уточните данные тех людей, которые были покусаны. Они не доехали бы живыми до цивилизации. Как бы ящер их ни укусил. Но спасибо, что сказали… После того, как комиссия ушла, я повернулась к сестре. Она в задумчивости подпирала подоконник. – Что ты думаешь об этом? – поворачиваю монитор в изначальное положение. – Я думаю, что комиссия просто так не пришла бы, следовательно, кто-то действительно был покусан, – она поджала губы. – Но ты права, они бы не доехали до дома. Что нам делать? – Сначала поговорить с арендатором пляжа, он должен знать, хотя, если бы знал, то обратился бы к нам уже давно, судя по датам нападения, это было с месяц назад! – смотрю бумаги. – Да и рисунок странный… При Брендане вы ничего такого не создавали? – Нет! – Розалия качает головой. – Это странное существо, оно то ли динозавр, то ли гибрид варана, змеи и лягушки, что ли… – Ты случайно не читала, нигде больше не создан никакой парк с гибридами? – открываю интернет. – Может, кто-то завез? Надо будет охрану послать на разведку… – Если честно, читала, но этот парк в Японии и он на стадии постройки, там еще даже загоны не до конца построили, – сестра села напротив меня. – Там негде держать животных еще. Да и, судя по рисунку, существо не большое, переплыть самостоятельно оно не сможет, если, действительно, кто-то не завез… Я позвонила арендатору, и он согласился приехать. Через два часа мы сидели на пляже в кафе. Я заказала безалкогольный мохито и мороженое. – Что-то серьезное? – Роджер с беспокойством посмотрел на меня. – Да! – киваю. – Сегодня ко мне приходила комиссия. Они утверждают, что на пляже вот этим существом были покусаны люди. Я бы поверила, если бы эти люди сейчас в здравии не находились бы в парке. Ты что-нибудь знаешь о нападениях? Мужчина берет рисунок, жалобы и долго их рассматривает. – Нет… – он поджимает губы. – Я не слышал ни о каких нападениях, и никто не говорил мне никогда, что видел вот такое существо тут. Может, они ошиблись? – Я бы хотела верить в то, что они действительно ошиблись, – делаю глоток. – Но указаны реальные имена и фамилии туристов, правда, они на территории парка. Я их еще вызову вечером. Будьте добры, если такое еще раз повториться, то сообщите мне незамедлительно. После того, как арендатор ушел в свой кабинет, я ушла в часть пляжа, окруженную пальмами, и скинула на песок платье. Поправляю лямку от купальника и ныряю в теплую воду океана. Плыву под водой и разглядываю подводный мир. Чистый белый песок, на котором иногда мелькают или мелкие камушки или ракушки. Они такие красивые! Тут я замечаю вдали что-то темное. А что бы это могло быть? Всплываю на поверхность и делаю вдох, ныряя заново. Подплываю ближе и вижу, что это сундук. Сначала я подумала, что просто под водой вижу плохо, но все-таки рискнула поднять его со дна. Он оказался увесистым, и я еле его дотащила до берега. Ныряю еще раз и шарю в том же месте, но мне попадаются ракушки. Я тоже их сгребаю в охапку и вытаскиваю на берег. Солнце уже начало садиться за горизонт, озаряя все вокруг красно-желто-оранжевым светом. Я сажусь на песок и пододвигаю к себе сундук. Вот, хоть убейте, словно с пиратского корабля, и ключик висит на одной из ручек. У меня тут недавно были съемки фильма в этом месте. Неужели кто-то из них уронил такое в океан? Но ничего не говорили, что у них пропал сундук или что-то еще. Открываю сундучок и вижу там… драгоценности. Мои глаза округлились, разглядывая сие богатство. Золотые монетки, жемчужные бусы, золотые гребешки для волос, заколки, колечки, серьги в уши и для пирсинга. Я потерла глаза и снова посмотрела на сундучок: ничего не изменилось. Драгоценности сияли в свете заходящего солнца, камни красиво переливались разными цветами. Надо это скорее ликвидировать отсюда, чтобы лишние глаза этого не видели. Ибо могут возникнуть лишние вопросы. Заворачиваю ракушки в платье вместе с сундучком и потихоньку тайными тропами иду в свою комнату. В тот момент, когда я вытаскивала все найденное из платья, ко мне заглянула сестра: – Ты чего это тут шуршишь, ммм? – Смотри, что я нашла! – показываю ей найденное. – Ты ограбила какой-то корабль? – сестра вскидывает брови. – Нет, это лежало на дне, не так далеко от берега, – понижаю голос и прячу сундучок в сейф. – Я просто не знаю, что с этим делать? – По виду это чистое золото, – Розалия задумывается. – Но откуда оно тут? – Вот и я не знаю… – сажусь на кровать. – У нас снимали же тут фильм не так давно, я подумала, что может они забыли. Но согласись, что тут ценности на слишком большую сумму и их бы уже хватились. Если честно, то это мне все мало нравится… – Почему? – сестра садится в кресло. – Странности с какими-то нападениями, еще и сундук с драгоценностями… – смотрю на нее. – Ну, допустим, что жалобы липовые, но я не думаю, что сундук подкинут, – Розалия скептически хмыкнула. – Сама посуди, что вероятность, что на него наткнешься ты, очень мала. На пляже каждый день бывает много людей, любой мог там нырнуть и найти его. – Я не знаю, но мне это все уже не нравится… – поджимаю губы. – Неужели у кого-то зуб на парк и остров? – Возможно, но я так не думаю… – В любом случае, нам нужно быть осторожней! На следующий день комиссия присутствовала, когда я расспрашивала тех туристов. Они подтвердили, что их никто никогда не кусал, и месяц назад их не было в парке. Никаких заявлений они не писали. Никто из детей не признался, что рисовал такой рисунок. Комиссия сверила документы с ксерокопиями, которые имелись у них. Все сошлось. Но туристы с пеной у рта доказывали, что не писали никаких заявлений. Они даже показали, что у них нет шрамов от укусов. Ведь в первую очередь страдают конечности. Комиссия осталась ни с чем, но все равно я посоветовала им попробовать вспомнить какие-то детали и разобраться, кто приходил под видом якобы покусанных туристов. Ведь получалась большая несостыковка. С последнего посещения комиссии прошел месяц, туристов немного поубавилось, ибо в цивилизации наступила учебная пора. В один из дней, я решила все-таки пересмотреть все найденные украшения. За это время никто не рыпнулся на их счет. Но я позвонила режиссеру, который тут снимал часть фильма, и он заверил меня, что ни одна декорация не была оставлена. Я поинтересовалась у него, не пропадали ли украшения у кого-то из актрис, на что получила тоже отрицательный ответ. Поиски странного существа, которое якобы кусало людей на пляже, тоже не увенчались успехом. Оно либо хорошо пряталось среди пальм, либо его тут не было. Мои ребята облазали остров вдоль и поперек, но никаких существ, даже близко похожих, не нашли. Я все равно была настороже, и жилой сектор закрывался ровно в шесть вечера, и просила туристов по возможности не покидать своих комнат. – Сестренка, у нас ЧП! – в один из дней мне позвонила Розалия. – Что такое? – Кажется, у нас реальное нападение! – голос сестры дрожал. – Что делать? – Стоп! – ничего не понимаю. – Я сейчас приеду, и ты мне все расскажешь. – И захвати рисунок… Через пятнадцать минут я ворвалась в кабинет моей сестры. – А теперь объясни мне все по порядку, я ничего не поняла из того, что ты мне кричала в трубку, – сажусь напротив нее. – Мне сейчас позвонила врач из госпиталя и сказала, что вынуждена была ввести анатоксин, так как одного из туристов вроде бы покусал ящер, – Розалию немного трясло. – Она взяла анализ крови и пробы из раны в лабораторию. Но она сказала, что раны не похожи на укус динозавра. Да и я все время была в центре управления, мы проверяли состояние загонов. Они все под током. Звонили из госпиталя, сказали, что парню стало лучше и с ним можно поговорить. Мы прошли до госпиталя. Это было большое трехэтажное здание с палатами и диагностическим центром. Таких госпиталей у нас было два, на одной части острова и на другой. Мы зашли в палату, парень лежал у окна под капельницей. Услышав, что мы вошли, он повернул к нам голову. – Вы не против, если я задам вам несколько вопросов? – сажусь на стул рядом с койкой. – Задавайте… – он кивнул. – Скажите, где точно вас укусили? – На пляже… – парень поморщился. – При каких обстоятельствах вас укусили? – поджимаю губы. – Я просто шел по заброшенному пляжу, смотрел на океан, разглядывал попадающиеся на моем пути ракушки, как тут наступил на что-то холодное и в следующий момент на меня напали. – Заброшенный пляж? – переспрашиваю. – А как вы туда попали? Ведь дорога к нему закрыта… – Случайно вышло, да и глупо получилось, – он горько усмехается. – Я увидел, как оттуда в парк возвращаются дети и в следующий раз просто проследовал за ними. Я сразу понял, что тот пляж дикий и не используется, там так тихо. Очень хорошо бродить по песку в тишине и одиночестве, никто не пристает и не шумит. – Вы видели, что существо, на которое вы наступили, представляло из себя? – достаю рисунок. – Оно так выглядело? Парень смотрит на рисунок, который я подняла со своих колен. – Я не запомнил, как оно выглядело, – он поджал губы. – Когда я наступил на него, то подумал, что это ящерица или змея. Могу сказать точно, что оно маленькое, но очень резвое. Оно так быстро напало на меня, что я ничего не успел сообразить. – А как вы освободились от него? – убираю рисунок в папку. – Нашарил камень и стукнул. Оно как-то вскрикнуло и скрылось в неизвестном направлении. Хотя, может оно и не так быстро бегает. Просто, я пока вытер кровь, затекшую в глаза, пока поднялся, рядом никого не было. – Вы сразу обратились к врачу после укуса? – Да! – он кивает. – Тянуть не стал, хоть ухудшение самочувствия пошло минут через тридцать. То есть, как раз, когда я подошел к кабинету врача. – Скажите, а вы не знаете, может, на кого-то еще были подобные нападения? – поджимаю губы. – Если честно, то я не слышал, чтобы на кого-то еще нападали, – он пожал плечами. – Просто, если бы я не увидел, что туда бегают дети, то я бы вряд ли сейчас тут лежал. – Когда у вас заканчивается путевка? – Через три дня. – Вам придется задержаться, мы просто должны понять, какое животное вас покусало, и вы еще должны будете находиться под наблюдением, – я только сейчас осознала, что смотрю на него весь разговор, не отрывая взгляда. – Думаете, что со мной что-то может случиться? – он улыбается. – Вас покусало неизвестное существо, но анатоксин, имеющийся у нас, нейтрализовал попавший в кровь яд, следовательно, мы просто обязаны вас вылечить, – прикрываю глаза. – Позвоните родственникам, предупредите их, что задержитесь. – Некого мне предупреждать, один я, нет у меня никого, – он грустно усмехается. – Даже если не доеду до дома, то вряд ли кто-то спохватится обо мне. – Не говорите так, не нужно, – с укоризной смотрю на него. – Я, действительно, никому не нужен, поэтому, даже если я и не доеду, то никто по мне плакать не будет, – он стоит на своем. – Но я останусь, ибо у Вас тогда возникнут проблемы. Кстати, я сам врач, поэтому Вы можете говорить мне все, что со мной творится. Сидя в кабинете сестры, я обдумывала разговор с пострадавшим. Неужели с острова действительно кто-то убежал или какой-то генетик постарался? Мне теперь проверку устраивать? Меня это настораживало. – Сестренка, ты прямо вся в мыслях, – в кабинет зашла Розалия. – А то ты не в мыслях! – фыркаю. – Надо найти это существо. – Как? – сестра села напротив меня на стул. – Мы знаем, как оно выглядит только по рисунку, и то, неизвестно, кем нарисованному. Или ты предлагаешь прочесать весь дикий пляж? – Нам нужно отловить это существо! – хмурюсь. – Мы не знаем, что это за зверь и с чем его едят, как говорится. Какова вероятность, что оно не проберется в парк и не начнет нападать? – И что ты предлагаешь? – Розалия хмыкает. – Найти это существо, – развожу руками. – И изучить, по-другому никак… – Самим? – сестра фыркает. – Оно прячется в песке, надо ходить по пляжу… На следующий день, я рано утром отправилась на пляж. Перед этим взяла шприц со снотворным. Мне не хотелось убивать зверушку, ибо ее нападение я могла считать и как защиту, и то, что она просто могла охотиться. Пробравшись в дырку в стене, я спустилась по каменистому склону на пляж, едва не поломав себе ноги. Песок еще не успел нагреться, да и не нагреется уже, ибо сегодня небо было затянуто тучами. Я медленно иду по прохладному песку, утопая в нем по щиколотки, и смотрю внимательно по сторонам на песок. Мне пока встречались только ракушки, камушки и водоросли. Плутала по пляжу я так долго, даже уже немного проголодалась, но пока идти назад не решалась. Я присела на песок, чтобы немного отдохнуть, и вытянула ноги, как вдруг увидела что-то длинное, которое виднелось из-за моей ноги. Осторожно убираю ногу и подползаю ближе. Похоже на-а-а… хвост. Присматриваюсь и вижу, что с другой стороны из песка торчит маленькая мордочка, вернее, ее носовая часть. Из пасти иногда выскакивает длинный язычок, как у змеи, и быстро исчезает. Остального тела не было видно. Что же делать? Я осмотрелась и увидела недалеко небольшой камушек. Беру его в руку и опускаю на то место, где по моим меркам должно быть тело животного. Как только камень опускается, песок фонтаном разлетается в стороны. Передо мной начинает мелькать маленькое тельце. Я достаю шприц и стараюсь попасть в существо. Видно, попала, ибо зверушка стала верещать. Когда я ввела лекарство, то все успокоилось. Передо мной лежал такой же зверек, как на рисунке. Заматываю существо в пиджак, и, пока оно не оклемалось, несу его в лабораторию. Увидев меня там, сестра едва пробирки не уронила: – Как ты его поймала? – Случайно, на пляже присела отдохнуть и увидела хвост, – кладу добычу на стол. – Несколько миллиметров и это существо могло бы меня укусить. Он полностью зарывается в песок, чтобы охотиться. Пока сестра возилась с существом, ко мне подошла врач: – У меня плохие новости… – Что такое? – вскидываю брови. – Еще кого-то покусали? – Нет! – она качает головой. – Парень, которого покусали, умрет без анатоксина. – Так ему вкололи же анатоксин, разве нет? – удивляюсь. – Он ему нужен каждый день, – врач понизила голос. – Один день, два, максимум три дня он проживет без него, но больше – нет. Яд, от укуса этого животного, не выводится из организма. Он продолжает циркулировать в крови и, если нет анатоксина, то ядовитые вещества будут накапливаться в организме, наступит интоксикация, шок и смерть. Для подержания жизни нужен всего один миллилитр анатоксина. Сейчас он его получает, но как уедет, то долго не проживет. С собой ему его дать мы не можем, у нас нет такого количества. – Что Вы имеете в виду? – таращу на нее глаза. – Я говорю о том, что если парень уедет с острова, он долго не проживет, – врач поджимает губы. – Самое оптимальное, чтобы он прожил всю жизнь – остаться на острове. Он вроде говорил, что врач, вроде, в штате он требовался… – Без его согласия мы ничего решать не будем, – качаю головой. – Это точные данные анализов? Врач молча кивнула. Я забрала карту с ее рук и пошла в палату. Не стоило с этим тянуть. Парень улыбнулся, увидев меня. Сейчас он сидел на кровати и водил по монитору планшетника, играя. – Что-то удалось узнать? – он кладет планшетник на одеяло. – Да… – сажусь на стул и не решаюсь начать разговор. – Дело в том, что Вам, анатоксин надо принимать всю оставшуюся жизнь. Без него Вы не проживете долго. К сожалению, в аптеках его нельзя купить. Этот анатоксин мы производим в лабораториях сами. Но у меня к Вам предложение. Вы говорили, что по профессии врач. У нас есть вакансия врача, Вы можете тут жить, работать и получать анатоксин. Парень молчал. От его улыбки не осталось и следа: – Сколько я смогу прожить без анатоксина? – Минимум один день, максимум – три дня, – поджимаю губы. – Я понимаю, что, возможно, Вам нужно будет съездить домой, чтобы забрать вещи. На это время мы можем выделить Вам лекарство. Просто, если мы отпустим Вас без анатоксина, то все потом может стать известно. Парень снова задумался и замолчал. – Хорошо! – он кивнул. – Я согласен. Что мне требуется для трудоустройства? – Диплом и паспорт. – Когда Вам это нужно? – он выпрямляется. – Сначала нужно немного прийти в себя, – закрываю его карту. – А потом уже съездите домой и заберете все, что нужно. Транспортом и помощником мы Вас обеспечим. – Спасибо! – парень кивнул. Выхожу из палаты и возвращаюсь в комнату. Не успеваю я переступить порог дома, как на телефон мне приходит сообщение от председателя комиссии. Она хочет встретиться со мной завтра и узнавала, в какое время мне будет удобно. Отправляю ей ответ и подхожу к окну: второй день уже над островом нависли тяжелые дождевые тучи. Казалось, что они нависают над ним, как тяжелые шторы. Я зевнула и легла на кровать. Странное чувство усталости появилось у меня, и я провалилась в сон. Просыпаюсь оттого, что меня кто-то тряс за плечо. Машу рукой, пытаясь отогнать от себя того, кто сейчас меня пытается разбудить, и недовольно ворчу, переворачиваясь на другой бок. – Сестренка, просыпайся, ты, что ночью делать будешь? – слышу голос Розалии. Нехотя разлепляю глаза и смотрю на сестру, щурясь от света. Она уже переоделась в обычную домашнюю одежду и сидела за столом, попивая чай. – Который час? – потягиваюсь. – Семь вечера, – Розалия улыбается и делает глоток. – Скосило тебя, сестренка… – Устаю что-то… – снова откидываюсь на подушки. – Тут все устают, – сестра прикрыла глаза. – Кстати, мне председатель звонила… – Она и до тебя добралась? – вскидываю брови. – В смысле? – сестра непонимающе на меня смотрит. – Она мне прислала сообщение, что завтра хочет встретиться со мной, – сажусь на кровати. – А мне она заявила, что с тобой хочет поговорить журналистка, но неофициально, скажем так… – Журналистка и неофициально? – удивляюсь. – Это уже ты завтра сама разберешься, – Розалия пожала плечами. На следующий день, в двенадцать дня в кабинет постучали, и на пороге появилась председатель комиссии с девушкой лет двадцати трех. Они поздоровались, прошли к моему столу и сели передо мной на стулья. – Это Кэти, – председатель представила девушку. – Она работает журналисткой и хотела бы с Вами поговорить. – Хорошо! – киваю. – Я тогда пойду, не буду вам мешать! – председатель ушла. Девушка немного волновалась. – Мне вчера сказали, что Вы хотите поговорить неофициально, – я нарушила тишину. – Нет! – она покачала головой. – Просто у меня есть рубрика в журнале «Мир вымерших животных». Не слышали о таком? – Нет, – качаю головой. – Можно узнать, о чем он? – Это журнал коллекционный, специализируется на том, чтобы люди побольше узнали о вымерших или очень редких животных, – начала Кэти. – В каждом номере рассказывается об одном каком-то вымершем или редком животном, плакат, небольшие головоломки и моя рубрика о редких парках для животных. В каждом номере дается коллекционная фигурка животного и другие элементы коллекции. Полная коллекция будет из себя представлять мини-зоопарк дома. – Занятно, – улыбаюсь. – Так, о чем Вы хотели со мной поговорить? – О Вашем парке, если можно, – она улыбнулась. – Просто люди задавали нам в редакцию вопросы. – Странно, что люди еще хотят знать о моем парке, вроде бы, столько уже интервью было дано, – удивляюсь. – Ну, да ладно, задавайте Ваши вопросы. – Начнем с безопасности, – Кэти включила диктофон. – Безопасен ли парк? Есть ли сто процентная гарантия? – Нет, – качаю головой. – Как? – глаза девушки полезли на лоб. – Начнем с того, что жилой сектор отгорожен от остального парка высоким забором, который находится под напряжением. Ворота в жилой сектор открываются в десять утра и закрываются в шесть вечера. Вольеры также находятся под напряжением. Животные сейчас перестали прыгать на ограждения, ибо знают, что получать разряд тока. Со стороны экскурсионной зоны есть тоже специальное ограждение, но Вы сами понимаете, что есть безбашенные туристы, которые сами лезут едва ли не в вольер, чтобы погладить животное или покормить. Травоядный динозавр может и не обратить внимания, а хищник отреагирует. – А если возникнут проблемы с электроэнергией? – У нас есть резервный блок питания. – А если и он выйдет из строя? – Тогда будут приняты меры. Сейчас животные не подходят, ибо знают, что ударит, но они умнее, чем мы думаем. Поэтому, я думаю, что они могут догадаться, что пусть свободен. К примеру, велоцираптор не сможет преодолеть высокий забор в жилой сектор, а вот тираннозавр или брахиозавр его просто снесут, не с первого раза, но снесут. Но жилой сектор – самое безопасное место в парке. Конечно, мы все делаем, чтобы обезопасить наших посетителей. – Следующий вопрос от читателей, – Кэти потыкала в экран планшета. – Как Вы создаете динозавра или скрещенный вид? – Чтобы создать обычного динозавра, нам нужен его материал, который мы находим или в смоле в крови насекомых, или в костях, – откидываюсь на спинку кресла. – Если мы хотим создать скрещенный вид, то в лабораториях в компьютерах есть специальная программа. В ней можно создать абсолютно любой новый вид. Также программа посчитает, сколько ему нужно будет корма, определит условия обитания, более приемлемые для нового вида, приблизительный вес животного, его качества и навыки. Даже может сказать, стоит ли создавать такой вид. Обычный динозавр опасен, а тут животное, скрещенное из нескольких видов. Никогда не будешь знать, что может сотворить такое животное. Конечно, сто процентов программа не скажет, ибо потом генетики уже в лаборатории смешивают между собой материал. – У Вас же, вроде, есть два таких вида… так? – Да! – киваю. – У нас есть два таких вида, но созданы они были не у меня в лаборатории. Эти виды живут в одном вольере и ладят между собой. Но мы за ними внимательно наблюдаем, ибо не знаем до конца, как они могут себя повести. – А животные у Вас могут сами воспроизводить подобных себе? – Сейчас уже могут… – А раньше нельзя было? – Кэти удивляется.