Я не могу уснуть. Расскажи мне историю.

Лёжа в обнимку с подушкой и в наушниках, Джихун не мог уснуть: думал, мечтал, лежал совершенно без мыслей, но никак не мог уснуть. Темнота его пугала, но совершенно не детскими сказками, темнота пугала абсолютным одиночеством и пустотой. В такие ночи он буквально вскакивал с кровати, заваривал кружку горячего кофе и коротал ночь за каким-нибудь фильмом или игрой. Как же он задолбался. Некоторые такие ночи были наполнены истерикой и беспрерывными рыданиями. Чувства раздирали его грудь и смешивали в отвратительную кашу всё внутри. Но потом пришёл этот долбанутый на всю голову Квон Сунён, вторгся в его жизнь, выкидывая всё, что ему не нравилось во внутреннем мирке Джихуна, будто это собственный дом старшего, и переворачивая весь его обычный устрой с ног на голову. И это нравилось Джихуну. В животе бабочки и ещё какая-то членистоногая живность ползали и радовались, когда Сунён звал по имени, прикасался или выталкивал на улицу. Всё это так громко радовалось, что хотелось выблевать всё нахуй, поменять все замки в своём внутреннем мирке и желательно в реальной комнате. Джихун ведь почти сделал это, а потом Сунён взял и поцеловал его при свете романтичной, блядь, луны. Они ведь просто вышли за ночной жрачкой, какого черта, мозг Джихуна медленно крутил все винтики, и, когда он включил красную тревогу, требующую тут же вкатать старшего лицом в асфальт, Сунён взял и заплакал. Взял и заплакал. Просто взял и заплакал. Мозг Джихуна опять включил тревожную кнопку с диким визгом в голове: «Какого хуя?! Чувак, я ухожу, ты тут сам разбирайся с рыдающим парнем». А ведь мозг не шутил, он отключился совсем, и Джихун, видимо, без работающего мозга совсем тупой, потому что взял за шиворот эту огромную нюню, наклонил на уровень собственного роста и поцеловал.