Я люблю тебя, мама Лекси!

Из реанимационной вышел врач в зеленом халате. Осмотрел сидящих. - Родственники или близкие есть? – спросил он. Поднялись Кормак и Эйс. Эйс удивленно глянул в сторону следователя. - Состояние мисс Банни критическое и ухудшается с каждой минутой, - начал доктор, - оказывается, у нее аллергия на любые обезболивающие препараты, в том числе и наркотические. Причем то, что ей ввели, не просто обезболивающее. Это целая смесь из наркотиков – героин, амфетамин, трамадол, кокаин. Сейчас наши врачи делают все возможное и невозможное, чтобы ее спасти. Кстати, куда был введен препарат? - В мягкие ткани, - ответил Кормак. Брови врача поползли вверх. - Тогда у нас еще есть шанс, - и врач ушел в палату. Эйс не решался спросить, кем приходится Кормак Лекси. Да и сам следователь молчал. Боялся первым заговорить с Эйсом. Ему было так стыдно, как не было за всю жизнь. «Зачем, зачем я тебя бросил? – думал кролик. – Мне важнее семьи была работа! Важнее жены, важнее детей. Никогда себе этого не прощу! О чем я только думал? Но меня ослепила будущая слава! Я надеялся получить высокооплачиваемую работу. И что из этого вышло? Ничего мне эта слава не принесла. Сел на шею друга, безработный, без места жительства. Так было стыдно возвращаться домой, но тот стыд – ничто, по сравнению с теперешним. Лекси, девочка моя, прости меня, старого идиота! Рейна, любимая моя, прости меня! Я искренне раскаиваюсь». Спустя полчаса этот же врач вышел из палаты. По его лицу уже был понятен исход. - Мы не успели…она скончалась… Эйс спрятал лицо в ладонях. Кормак схватился за голову. Ничего уже не изменить… Дверь палаты тихо скрипнула. Кормак Банни проник внутрь. Подошел к кровати, на которой покоилось тело его дочери. Он хотел в последний раз посмотреть на нее. «Боже, какая она стала красавица! – подумал кролик. – И от меня, кроме глаз, ничего…все от матери…Господи, за что? Видимо, за мою безответственность и халадность.» Кормак подошел ближе, присел на край и, протянув руки, крепко обнял тело. - Боже, верни мне мое сокровище, - шепотом сказал Кормак, - услышь меня! Верни ее! Верни, прошу… Дети должны хоронить своих родителей, а не родители детей…