Локальный конец света

— Северус… Ну, как она? Перестала кидаться заклинаниями? — в гостиную осторожно вошёл Тёмный лорд, осматриваясь по сторонам, будто боялся внезапного нападения. — Милорд, да, три минуты назад, — невозмутимо отозвался Снейп. — Или просто передышка? — иронично добавил он, посмотрев на испуганного перспективами Лорда. О, да, Беллатрикс болела очень редко, но если болела… Легче пережить конец света, чем тот период, когда она простужена. Удивительно, но любые зелья переставали на неё действовать, поэтому приходилось ждать пока её организм сам справится с вирусом. Не менее поразительным был тот факт, что магическая мощь ведьмы на весь период болезни возрастала настолько, чтобы спорить с ней не решался никто — даже Тёмный лорд. Стоит ли говорить об изменениях в характере больной? Лестрейндж и в здоровом виде нельзя было назвать доброй, покладистой и милой женщиной. А уж после Азкабана… Не мудрено, что весь Малфой-Мэнор был переведён на военное положение, а большинство Пожирателей находились в добровольно-принудительном отпуске. А если учесть, что именно лорд послал Беллу на задание, на котором она и умудрилась простудиться, то Северус сейчас точно не завидовал своему Повелителю. Лорд вздрогнул, будто прочитав мысли Снейпа о том, что в этой болезни Лестрейндж виноват именно он. — Она меня… эм-м, не вспоминала? — осторожно поинтересовался Волдеморт, как раздался дикий грохот в спальне Беллы, которая находилась за стенкой. Звук был настолько сильным и неожиданным, что Тёмный лорд подпрыгнул, тут же спрятавшись за открытую дверь в коридор. Кажется, он буквально ожидал нападения. — Это что такое?! — Ничего особенного, Милорд, она разнесла тумбочку у окна, сопроводив это усилением звука, — всё так же спокойно и чётко, как на лекции, ответил Северус, наблюдая за практически расслабившимся Волдемортом. — Где мой чай?! — внезапно раздался гневный рык больной так, что с потолка посыпалась штукатурка. — Ремонт придётся делать, — без капли сожаления прокомментировал Снейп, посмотрев на часы. — И где её чай?! Люциус давно должен был вернуться. Нельзя было заставлять Лестрейндж так долго ждать. Терпение вообще не её конёк, тем более в таком состоянии. В последний раз, когда она болела, ещё в доазкабанские времена, левое крыло замка Лестрейнджей пришлось восстанавливать по камушку. И всё из-за чего? Требуемый пирог с зефиром Белла ждала больше получаса! Поэтому было даже странно, что Люциус не поторопился хотя бы из-за банального страха за свой дом. — Милорд, ещё три минуты и… — предостерегающе произнёс Снейп, но не закончил, услышав торопливые шаги и сопровождающий их трёхэтажный мат. — Ну, я же не домовой эльф, Северус! — с порога завопил Люциус, держа в руках поднос с чаем и любимым печеньем Беллы. Осмотрев содержимое подноса, Снейп заметно побледнел. — Люциус, ты с ума сошёл, самоубийца?! Ты же больше половины чая разлил! Она же нас в порошок сотрёт! — впервые за последние полчаса спокойствие покинуло его. — И не нас, а тебя! — мстительно добавил он, после чего бледнеть пришла очередь Малфоя. — Н-но я же не хотел! Просто я не видел из-за подноса ступеньки, подол мантии… — начал оправдываться Малфой, просительно смотря в глаза друга. — Ты же единственный, кто может провести с ней в комнате больше наших десяти минут, спасай, Северус. Снейп окинул его мрачным взглядом, посмотрел на довольного лорда и с негромким рыком вырвал из рук Люца поднос, умудрившись не расплескать ни капли оставшегося чая. — А про вас, мой лорд, она вспоминает каждые две минуты, то есть каждый свой чих, — разоткровенничался Снейп, с мстительным наслаждением замечая, как он буквально позеленел, а весёлая ухмылка при виде положения Люциуса тут же исчезла. — Северус… — не успел Волдеморт закончить фразу, как Снейп скрылся за дверью спальни Беллы. Переглянушись с Люциусом, оба мужчины синхронно подошли ближе к спасительному рубежу между ними и больной, прижавшись ухом к двери. Им явно было интересно, чем закончится этот героический жест. После самоубийственного поступка Северуса пару минут не доносилось и звука, но потом тишину разорвал оглушительный чих, а затем и гневный рык больной: — Мой лорд!!! Что б у вас так свербило в одном месте, как у меня в носу сейчас! От такого звука лорд тут же отпрыгнул от двери, но не успел вовсе исчезнуть из гостиной. Дверь резко распахнулась и летящее блюдце из-под печенья, как заговорённое, врезалось ему в живот и разбилось на миллионы осколков. Только после этого дверь медленно закрылась под свистящий мат Волдеморта. — Изверг, — тоненько пропищал он, еле разогнувшись. — Я всё слышу, — мрачно донёсся увеличенный магией голос Беллы. — Раз изверг, то с вас мой Лорд, два маггла ко мне в комнату через пять минут, пока меня Северус чаем поит. Понятно?! — Понятно, как скажешь, Белла! — обрадовался лорд, исчезая из поля зрения Люциуса, который каким-то чудом был не затронут в этом фарсе. Да, когда миссис Лестрейндж болела, боялись её все, начиная от мимо пробегающих крыс, заканчивая Тёмным лордом. Что же говорить о Люциусе, в чьём замке эта самая больная и находилась?! За три дня, что она в таком состоянии находится, уже две комнаты были разрушены пока она выбирала в какой будет лечиться. Эльфов она в таком состоянии вообще видеть не могла, поэтому бедный Малфой лишился уже трёх ушастых слуг, которые по своей глупости попались ей на глаза. А за неимением другой рабочей силы, эльфом для капризов больной пришлось стать всем вокруг. Люциус был рад, что хотя бы Нарцисса и Драко были отправлены в замок во Франции от ужаса подальше, и он лишь молился Мерлину, чтобы Белла не вспомнила о сестре и племяннике. Горестно вздохнув, Люциус аккуратно прильнул к замочной скважине. Любопытство — не порок, в конце-то концов, поэтому он с изумлением следил за открывшимся спектаклем. Беллатрикс лежала на огромной кровати в белоснежных перинах, Северус сидел на кровати в позе лотоса и сначала ласково поил больную чаем, потом протягивал печенье, чтобы она откусила кусочек, потом снова чай, и попутно что-то негромко ей рассказывал. Белла спокойно «завтракала», но будто невзначай, то чай пролила на Снейпа, то печенье раскрошила, то за палец укусила вместе с этим печеньем, но Северус со снисходительной миной на лице продолжал что-то рассказывать и кормить больную, как ребёнка. Беллатрикс скрипела зубами и не оставляла попытки вывести его из себя. Поэтому она всё-таки не выдержала и с оглушительным чихом просто скинула Снейпа с кровати, тут же с самым невинным выражением лица и громким вздохом, протянула ему руку, чтобы помочь подняться. — Я не поняла, где мои магглы?! Вновь раздался рык больной, что Люциус стукнулся головой о дверь от неожиданности. А стоило уже начать паниковать — лорда не было и близко, а он-то тут, рядышком… — Что за стук? Входи, Люциус, ааап-чхи, не стесняйся. Ты мне тут нужен. Ближе… ближе… Да Мерлин тебя за ногу, Малфой, подойди ближе! — вновь крикнула Беллатрикс, глядя на то, как родственник по стеночке идёт к ней шаг за шагом, как ведьма на костёр. — Северус, помоги ему, — коротко бросила Лестрейндж, потеряв терпение. Снейпа долго просить не пришлось, он и так зол, как тысяча гриндилоу, но не на больной же женщине срываться, верно? Тем более, когда она в состоянии на счёт раз закопать его в прелестном саду этого замка. Поэтому не удивительно, что он с чувством сжал плечо Люциуса, который в одно мгновение оказался около кровати Беллы. — Вот так бы сразу, — величественно высморкалась Лестрейндж, и, схватив родственника за руку, приложилась палочкой к его метке, вызывая Тёмного лорда. Она с огромным удовольствием вложила в этот вызов всю свою ярость по поводу просроченных магглов. Не прошло и пяти минут, как они услышали крики и причитания своего господина. — Ай-ой-ай, Белла прекрати, ай… а-а-а-ай, ай-ай-ай, Белла, ну ради Мерлина! Иду же… а-ай! Тащу-тащу… Люциус мужественно терпел, стараясь не обращать внимания, как его подтряхивает от злости Лестрейндж. От такого заряда «бодрости» даже Северус отпустил плечо друга и отошёл на пару шагов. — Ну, Беллочка, родненькая, отпусти Люциуса, — взмолился лорд, залетая в комнату и пиная впереди себя двух магглов. Вместо того, чтобы тут же прекратить пытку обоих, Лестрейндж сначала смерила критичным взглядом предоставленных жертв, а уже потом отпустила руку Малфоя. — Уговорили, — снисходительно отозвалась больная и поманила пальчиком безмолвных жертв. - Так, ладно, освободили помещение все, кроме этих. Просить долго было не надо, лорд, Люциус и Северус в мгновение ока оказались за дверью. А Снейп умудрился даже забрать с собой поднос с остатками чая и печенья. — Фух, свободны на полчаса минимум. Это примерное время, которое Белла тратит на пытки? — деловито поинтересовался Волдеморт. Все согласно кивнули, спускаясь на первый этаж. Только после часового молчания, мужчины отправили Снейпа на разведку. Всё было очень подозрительно, слишком долго их не тревожила больная. Как бы Лестрейндж не издевалась над ними сейчас, всё-таки не хотелось бы лишиться её, если эти двое решат её убить. Северус аккуратно заглянул в комнату, стараясь не скрипеть дверью, и чуть не остался там, где стоял. Вместо кровавой расправы и смертоубийства все трое сидели на кровати и… рубились в карты. Не мудрено, что Белла постоянно выигрывала и между чихами награждала горе со-игроков то Круцио, то чесоточным, то ещё чем похлеще, но при этом оба маггла с большим интересом играли в карты. — Под Империо, — решил Снейп и со спокойной душой снова спустился на первый этаж к лорду и Люциусу. Когда через два часа уже Малфой поднялся в комнату, и у него не получилось так тихо подглядеть, то к другу и господину он спускался приложенный Круцио Беллатрикс и рассказом о том, что вместо магглов у Лестрейндж в комнате танцуют кан-кан два садовых гнома. И судя по настрою больной, это было ещё только начало, а болела Беллатрикс обычно неделю, не меньше. Такой размах Беллы грозил седыми волосами и сменой штаба Пожирателей в связи с разрушением замка, как минимум, потому что фантазия у Лестрейндж была поистине великолепной.