Театральная пыль

Утро в день премьеры всегда начиналось одинаково: Луи просыпался в 5 часов, заваривал черничный чай (очки с черной оправой запотевали от горячего воздуха, мир окутывался белой пеленой, которая через пару секунд исчезала, и все снова становилось ясным) и принимался повторять свои реплики. Расхаживая из угла в угол, он держал в руках листы со словами, размахивая ими и поправляя на носу очки, произносил заученные слова, только тихо, чтобы не разбудить Гарри. Но каждый раз это не срабатывало, и, просыпаясь, кудрявый видел, что шторы в их комнате были уже открыты, будто занавес во время представления, желтый свет заполнял комнату, словно мед прозрачную стеклянную банку. Свет был настолько ярким, что можно было заметить, как в воздухе парит пыль и сияет, будто волшебная пыльца. — Черт, Луи, ты топаешь, как ежик и мешаешь мне спать, — бубнит Гарри в подушку, сонно моргая.- Знаешь, в тишине звук их шажков звучит довольно раздражительно. Оторвав свой взгляд от текста, Томлинсон делает, вид, что ужасно оскорблен таким сравнением и возмущенно задыхается (на самом деле Стайлс знает, что тот- королева драмы), но уже через минуту гордость и дурачества отходят на второй план, и, улыбаясь, Томмо плюхается на постель рядом с Гарри, расправив руки, как крылья, но вовсе не для полета. Утренние объятия- одна из самых любимых вещей парней. — Доброе утро, ворчливая принцесса, — губы растягиваются в дерзкой ухмылке, и Луи тянется за поцелуем. — Сегодня важный день, м? — Ага, — растянуто, задумчиво, потому что Томмо кажется, что на кончиках ресниц Гарри еще осталась звездная пыль после сна. — Волнуешься? — Я буду волноваться, если не увижу тебя в зале. — В таком случае, будь спокоен, — кудрявый парень тепло улыбается, быстро целует Томлинсона и восклицает, — Идем, я приготовлю завтрак! Луи вскакивает с кровати, берет Гарри за руку и ведет в сторону кухни, говоря: — Сей поцелуй, дарованный тобой, Преследует мое воображенье: И в шуме дня и в тишине ночной Я чувствую его напечатленье.* Потому что он очень любит стихи, а еще больше Гарри.

☆

Луи стоял у раковины и пускал мыльные пузырики из моющего средства, совершенно забыв о грязной посуде. Маленькие переливающиеся всеми цветами радуги шарики парили в воздухе, а затем лопались, разлетаясь брызгами в разные стороны. Один из таких разноцветно-прозрачных пузырьков коснулся носа Луи и каплями упал вниз. Гарри стоял в ванной и смывал с кожи одно слово, криво выведенное чернилами вчера утром. «Comatose». Все потому, что Луи вчера весь день был в театре на генеральной репетиции, и день для Гарри казался бесконечно тусклым и длинным. Парень имел странную привычку писать каждый день на левом запястье по слову, которое подходит под его внутреннее состояние в этот день. Взяв черную ручку, Стайлс выводит на руке всего одну букву, а после натягивает рукав кофты на запястье.

☆

— Удачи, Лу! Ты неотразим и помни: даже если бы мир был слеп, ты впечатлил каждого зрителя, -шепчет Гарри на ухо старшему и, не дожидаясь ответа, покидает гримерную. Луи всегда любил театр, с самого детства его буквально завораживало то, как актеры мастерски вживались в свои роли, передавали все чувства, эмоции, погружали в нужную атмосферу зрителей. Потом выяснилось, что у него явный талант к актерскому мастерству, и уже в 9 лет ему дали главную роль в одном важном спектакле. В отличие от Гарри, Луи нашел себя и твердо знал, чего хотел.

☆

Свет гаснет, шум в зале сходит на нет, красный занавес открывается, сердце Томлинсона начинает отбивать бешеный ритм, а руки потеть как в первый раз, но теперь это волнение приносит удовольствие. Он знает, что в первом ряду будет сидеть его мальчик и ослепительно улыбаться ему, аплодируя, какое бы слово ни было написано на его тонком запястье. Томмо прикрывает глаза, делает глубокий вдох и выходит на сцену. Игра началась.

☆

Аплодисменты не умолкают, актеры выходят на поклон уже в четвертый раз, а улыбки становятся шире. Гарри буквально видит, как светится Луи, потому что все прошло отлично. Лавируя между людьми, парень пробивается к гримерной, где тут же попадает в теплые объятия Томлинсона. — Это было просто великолепно! Все в восторге, знаешь? Так сильно горжусь тобой, малыш. Спектакль был отличным, ты прекрасно сыграл главного героя, — пищит Гарри в шею Луи.- Если бы ты мог видеть в тот момент себя со стороны, ты сиял от счастья! Оу, хей, у меня есть для тебя кое-что, — парень достает одинокую красную розу из-за спины и смущенно протягивает ее старшему, улыбаясь.- Я решил отдать ее тебе потом, у сцены было столько людей…- Луи медленно берет ее, глупо таращась на младшего. — Спасибо, — шепчет, а Хазз снова заключает его в объятия. — Я люблю тебя, — зеленые глаза смотрят в серые. — Почему ты молчишь? Все в порядке? — Мне бесконечная любовь наполнит грудь, Но буду я молчать и все слова забуду… ** Они так и стояли, смотря друг на друга и глупо улыбались, пока Луи не приподнял рукав Гарри. Сегодня на бледной коже черным цветом было введено «L». И все. Тогда Томлинсон взял первую попавшуюся ручку на столе и написал на своем левом запястье букву «H», прошептав: — И я тебя. И пусть Луи играл десятки ролей, его любимой, самой искренней и настоящей будет его роль в жизни Гарри. А Стайлс хоть и не нашел пока свое занятие, знает, что когда он с Луи, он- это он, а слова на его руке становятся счастливее.