Последняя ночь

       Тоука с трудом сжала ладони в кулаки.        За окном шел внушительный ливень, сопровождаемый редким устрашающим громом и яркими вспышками до невозможности прекрасной, властной молнии. Свинцовые тучи лениво затянули вечернее небо, окуная сонный мир в некую прострацию. Жители красочного и суетливого Токио поспешили покинуть неуютные сырые улицы и как можно скорее вернуться домой. Близилась полночь.        Спертый комнатный воздух буквально душил утопающую в блаженстве девушку. Легкие сдавливало в кратких непривычных спазмах, вынуждая ее с каждым разом заглатывать все больше и больше желанного кислорода, количество которого, казалось, иссякло уже давно.        Разгоряченно дотрагиваясь вечно холодными кончиками своих пальцев до теплой кожи юноши, Киришима сладостно вздыхала от непрерывного ощущения немного небрежных, но достаточно ласковых ответных прикосновений любимого. Она забвенно прикрывала отяжелевшие веки и отрешенно кусала и без того изгрызенные губы, стараясь хотя бы на одну ночь отогнать от себя все печали и тревоги.        На одну, последнюю ночь…        «Мне нужно уйти», ― в ее смазанном сознании вновь всплыли досадные слова, несколько часов назад настойчиво побудивших ее проронить пару соленых, горьких слезинок. Она опять плакала. Плакала из-за него.        Канеки в очередной раз прощался с подругой, снова заставляя ее сломленно поддаться пакостным переживаниям.        Впиваясь страстными поцелуями в ее болезненно-бледную кожу, парень невольно вскруживал Тоуке голову. Слабо утыкаясь в тонкую и совершенно хрупкую девичью шею, он сам незаметно силился скрыть печаль, невольно отразившуюся на его обычно спокойном, уверенном лице. Он не мог позволить себе выглядеть слабым и беспомощным перед ней, хотя именно таким он ныне и являлся.        Это была последняя ночь, когда Кен имел возможность утешать, защищать и поддерживать любимую, находясь подле нее и мирно шепча ей на ухо легкие и ненавязчивые ― пускай даже и вовсе не связанные ― фразы, вдоволь пропитанные его трепетными чувствами. ― Не уходи…        Тихо, чуть ли не по слогам проговаривая свое единственное, самое дорогое и близкое сердцу желание, Киришима трясущимися руками легонько цеплялась за окрепшие плечи юноши, послушно подставляясь под его аккуратные, наполненные заботой ласки. Она раскрыла глаза, жалостливо всматриваясь в привычные черты его безмятежного лица. Его очи горели решимостью. Однако в них также было и искреннее, нескрытое сожаление.        Заправив выбившуюся челку за ухо, девушка влюбленно погладила Кена по щеке, понимающе кивая на его безмолвный ответ, который она поняла лишь по одному его уверенному взгляду.        Это была их последняя ночь. Последняя совместная, но самая важная ночь...