800 лет потерянной жизни

Мой каждый вздох сопровождался болью, и невыносимым звуком их приближения. Этим тварям не было числа. Кажется, я ошибся, когда бежал сюда вместе с ним…

Все началось той ночью, когда мне и 200 лет не исполнилось. Я вампир могущественного клана Де’Рей, и я остался единственным выжившим. Безумные твари проклятого города напали на наш город и уничтожали всех, кого видели. Рвали, резали, рубили, кусали. Им было все равно, кто перед ними, или что. Их не останавливали стены или же высокие здания. Они, будучи достаточно глупыми, все же нашли способ перебираться через препятствия, залезая друг на друга и перелезая все на своем пути. Это была самая страшная ночь, в которой я потерял родителей, потерял клан, потерял дом. Я был на грани смерти, но меня оставили в живых. И я никогда этого не забуду… Первый день в Изарке Ослабленное и израненное тело все еще поддавалось контролю и продолжало вести меня. Боль пронзала каждую клетку, мне, как вампиру, обязательно нужна была кровь, чтобы регенирировать полученный ущерб, но в этом городе нет живых существ. Кроме меня. Стараясь оставаться незамеченным, не создавать шума и лишний раз не высовываться из тени, я передвигался по городу только ночами. Днем укрываясь в заброшенных углах, в которые тварям залезть вряд ли пришло бы в голову. Все это время меня мучила неутолимая жажда крови, и мести. А так же все это время я не мог понять, почему меня оставили здесь… Спустя неделю Спустя неделю я так и не нашел ни единого живого существа. Ни человека, ни зверя, чтобы регенирировать раны. Сменил около десятка укрытий, и получил новые травмы в борьбе за жизнь. Казалось, все потеряно… Бесполезные шатания по проклятому городу. Небо, которое затянуто смогом, не в силах подарить надежду. Вечный полумрак. Застоявшийся воздух горелой крови. Холодный голый камень, павший перед холодами осени, и даже периодические пожары здесь не могли очистить это место. Никаких растений. Проклятая земля, проклятый город, Изарк. Какой был смысл выживать? Какой был смысл бороться за жизнь, если я остался последним представителем клана. Моя смерть уже ничего не изменит, ровно как и моя жизнь. Единственной причиной оставалась честь клана Де’Рей, с которой меня растили родители, с которой я жил, и которую не мог потерять, сдавшись. Все вампиры нашего клана пали в бою за свою жизнь, защищая близких. Я не могу просто сдаться... Укрытие. Изарк представлял из себя город из бетонных глыб и побитой старой архитектуры. Этому городу много веков, и он пал перед силами духа Азраила. Духа Хаоса, который после и создал этих вездесущих тварей. Мои укрытия представляли собой завалы, в которые мог пролезть человек, но не могла пролезть тварь. Их ничто не защищало от холода. И ничто не освещало от тьмы. Снова и снова прячась от смерти, что ходила в паре метров от моего укрытия, унюхав запах «чужого», я рассматривал ее сквозь небольшую щель. Это создание напоминало пса, лишь только без шерсти, обтянутого одной кожей, и та была крайне тонкой на вид, а голова была деформирована настолько, что ее было тяжело отличить от необычайно толстого хвоста. Только ломанные зубы осколками торчали из пасти в оскале. Каждый шаг сопровождался хлюпающими звуками. И тут я понял – если звук хлюпающий, значит, в теле есть жидкость. Судя по тому, что существо все же было красного цвета, это должна быть кровь. Это была последняя надежда. Потеряв контроль над одной ногой из-за ран, едва собирая остатки силы в кулак, отчаянно стараясь не обращать внимания на боль и сосредоточиться на своей способности, у меня получилось накрыть эту тварь огромной бетонной плитой с помощью телекинеза, жертвуя целостностью своего укрытия. Размазав тело твари под грубым камнем, брызги крови все же покрыли довольно большую площадь. А жажда к алой жизненной силе была невыносима. Не задумываясь ни о чем, я тогда рванул к ней. И пусть с земли, и пусть, словно низший, я пил ее и восстанавливался. Но мне хватило лишь нескольких глотков. Боль в теле стала куда сильнее, раны регенирировали буквально моментально, способности к телекинезу едва ли не разбрасывали округу беспорядочными импульсами, которые я не мог контролировать. Эта кровь оставалась живой не просто так, она кровь тварей Изарка… Спустя год Мне казалось, что я схожу с ума от одиночества. В своих вечных попытках выжить, я снова и снова терпел боль, питаясь кровью тварей. Лишь со временем заметив, что эта проклятая кровь полностью подавляет регениративную способность моей собственной крови. Постепенно, глоток за глотком я превращался в такую же тварь, разве что все еще разумную. Мои способности к телекинезу безвозвратно покидали меня. Мне лишь оставалось подбирать мечи легионеров из прошлых войн с тварями Изарка, и учиться ими защищать себя и свою жизнь в схватках с тварями. По началу у меня все получалось настолько отвратительно, что полученные раны можно было расценивать, как смертельные, и лишь благодаря крови тех отвратительных псов я оставался жив. Хотя жив ли… В одну прекрасную ночь твари вновь совершили набег на город в округе. Или же местность. Я попытался бежать. Но оказалось, что я случайно забрел так глубоко в город, что мне просто не хватило времени, чтобы выйти из него до возвращения тварей. Но судьба вознаградила меня прекрасным укрытием на высоте, куда не пытались добраться стражи моих мучений. Зима вновь близилась. Становилось холодно. Я лишь раз за разом благодарил родителей за то, что рожден вампиром, и не нуждаюсь в еде, а так же сравнительно терпимо переношу холод в и без того холодном, мертвом теле. Но значительно пониженная температура слишком плохо сказывалась на теле, которое хоть и было вампирским, но все же было органическим. Пальцы отказывались двигаться, суставы промерзали до боли, нервные импульсы проходили настолько тяжело, что оставаться в сознании с каждой минутой становилось все сложнее. Тонкий плащ не мог спасти от сильных морозов, разводить костры здесь особо не из чего. Вот вам и круги ада… Спустя пять лет Мне показалось, что я начал привыкать к боли от крови тварей и холодных ночей. Мне удалось обзавестись постоянным укрытием, в которое я постепенно стаскивал все, что может гореть, ближе к зиме. Хоть этого и было слишком мало. От моих способностей телекинеза не осталось практически и следа. Зато довольно неплохо научился справляться с мечем. Продолжая борьбу за выживание, боюсь, я все время оставался одним единственным выжившим в этом городе. И каждый день я ждал его, когда он придет за мной и поможет выбраться отсюда, ведь мы прожили одну единственную ночь, а после были готовы отдать жизнь друг за друга. Хотя время идет, неужели ты забыл меня, Халпас? Прошла первая сотня В этом проклятом городе. Можно было бы отпраздновать, если бы было что. Мое заключение здесь все еще продолжается, хотя я сам сюда пришел, и не смог уйти. Способностей к телекинезу у меня больше нет. И как я теперь могу называться вампиром клана Де’Рей? Я насквозь пропитался кровью тварей, и даже научился чувствовать ее. Мой телекинез мутировал, и теперь я могу контролировать клетки этой проклятой крови. Но пока еще навык слишком слаб, чтобы применять его в бою. И пусть это может помочь мне выбраться из этого города, но я больше не я. Со мной осталась лишь честь клана, в котором когда-то я был рожден… Халпас, твое отсутствие пугало и заставляло переживать. Я знал, что ты не из тех, кто бросит, и твои родители вряд ли смогли бы убить тебя, даже если бы ты сам нарывался на бой, как это было раньше. Но ты мог сбежать, как и в ту ночь нашего случайного знакомства. Когда я спокойно пил вино в местной лавке, сетуя на его малоприятный вкус, а ты завалился ко мне за стол, ни капли не разбирающийся в моих любимых напитках, а после вовлекся в драку за лавкой. Устав клана вряд ли позволил бы мне оставить тебя одного там с серьезной раной, хоть ты и демон, а я вампир. Между нами не было вражды, и я имел полное право помочь тебе. И я рад, что воспользовался им… Заканчивается пятый век Изарк уже стал для меня домом. Я выучил город наизусть. И довольно неплохо научился справляться с кровью тварей, которая действовала, как телекинез, но лишь в своем проявлении. Клетки крови в тварях заставляли их останавливаться на месте по моему приказу, или же тянули их конечности так, что могли бы оторвать их, но пока на это у меня не хватало сил. Бой с ними стал уже не таким тяжелым, опасным и вынужденным. Мне удалось укрепить свое укрытие, чтобы зимой было теплее. А так же удалось найти старый склад, где хранились вещи монахов церкви Изарка. Они уже давно потеряли свою святость, но выглядели куда лучше, нежели мои нитки, которые вот-вот порвутся. И я успел так соскучиться по винам и обычной еде… Или же хотя бы обычной крови, которая не приносит боли. Прошло уже больше половины моей жизни, а я все еще здесь. О клане Де’Рей наверняка уже все забыли… Последние годы в проклятом городе Эти дни мне запомнятся на всю жизнь, как освобождение из вечного заключения. Как смерть, которую я пережил, и новое рождение в мире, который я не смог узнать. Полностью научившись контролировать кровь, что теперь была в моих жилах, я смог противостоять сотням тварей Изарка и все же сбежать. Но цена свободы была дорога. Я не мог взлететь в небо, ведь твари были и в небе проклятыми птицами, с вечно горящей душой. Я не мог убежать от псов, и не мог контролировать их всех, ведь их количество было невероятно огромным. Постоянно получая травмы, я все же смог добежать до ворот выхода из Изарка, перелезть их и… Упасть. Сознание покидало тело, твари вгрызались в решетки ворот, восемьсот лет прошло, и все же я поспешил. Так я тогда думал, падая в обморок от травм и недостатка крови и сил. Но оказалось, что твари Изарка не могут покидать город по собственной воле, и врата стали моим спасением. Лишь странный безумный путник, который любил бродить рядом и все надеялся войти внутрь, и отыскать забытые сокровища, заметил меня и сумел помочь. Он не кормил меня кровью, нет, но он почти три месяца продержал вампира под капельницами донорской крови, которого случайно нашел едва ли не мертвым за воротами Изарка. Очнувшись, я не увидел никого, лишь конверт с записями о том, что он делал со мной все эти три месяца, и пустой дом, даже без мебели, одна лишь кровать, на которой я лежал, и холодильник с несколькими консервами. В одной из записей указывалось, что странник сомневался на тот счет, что вампирам нужна еда, но ради приятного дополнения к пробуждению все же оставил несколько, а сам переехал, чтобы вдруг не поддаться нападению голодного кровопийцы. Мне казалось, что все это сон, но вкус еды пробудил сознание еще больше. Чистый воздух доводил до головокружения, а яркий солнечный свет, который не был страшен нам, чистокровным вампирам, впервые в жизни действительно радовал меня, и не менее слепил глаза. И вот я свободен. За спиной почти тысяча лет. Нет ни семьи, ни дома, ни жизни. Лишь шрамы на вампирском теле в одеже монахов проклятого города, и память о своем клане. Выбора не было и быть не могло. Спустя практически тысячу лет мне предстояло обзавестись домом и семьей. Что было для меня уже крайне тяжело и непривычно… И все же не составило особого труда заработать на дом для вампира, который пережил такие события. Пусть и далеко не чистой работой, но зато точно выполненной и без лишних следов, мне удалось совсем так неплохо зарабатывать. За пару лет удалось обзавестись приличным на вид поместьем, привести его в порядок и наконец, вернуться к излюбленной страсти – винам. Синее Мрршанское было неповторимым для меня. Неповторимым, и запрещенным для тех, кто не мог регенирировать, ведь оно очень пагубно влияет на печень. Спустя некоторое время по стечению обстоятельств мне повстречался Рейден Кишоу. И кто бы знал, что это внук Халпаса… А ведь я его едва ли не убил. Лишь что-то внутри прокричало, умоляя сохранить ему жизнь в довольно странном бою. У него определенно были проблемы, но и у меня своих хватало. Еще позже я все же смог обзавестись семьей, и сыном вампиром-полукровкой. Наследник всего клана Де’Рей являлся полукровкой. Абсолютно человеческое тело, зависимое от воздуха, пищи и сердцебиения. Способности легионера от матери. Мои способности. Это было слишком отвратительно. Но он был моей же копией внешне. В его совершеннолетие я предложил ему полную замену крови, предупредив о том, что в случае неудачи это будет стоить ему жизни. Я не ждал, что он согласится, но парень был умен, и понимал, что он все же вампир, и жить ему сотни и сотни лет, а обычные люди слишком быстро умирают, и слишком слабы. Мы похоронили его мать, когда ему и 40 не исполнилось. Он держался крепко. Едва ли не потеряв его, я все же смог сделать его чистокровным, его кровь полностью была заменена на мою. И удача, вероятно, тоже. Спустя года сын так же, как и я, по счастливой случайности наткнулся на Рейдена. И в этот раз мне пришлось присоединиться. То, что случилось потом, выходило из ряда вон. Сын потерял контроль над легионом, который ему передала мать, и нам пришлось обратиться за помощью к семье Кишоу, которые водились с одним из легионеров. Демоны со святыми, только Кишоу так могли. И именно в этот миг я не мог поверить своим глазам, но не имел права ничего говорить. Халпас был прямо передо мной, и не узнал меня. Он оказался Лордом Представителем рода Кишоу, что было самым почтенным званием в демонических родах. Почтенным, и обязуемым. Мне пришлось вместе с ним отразить нападение на обитель Рейдена, где мы все случайно собрались. А душа, казалось, разорвется на части. Прошли тысяча лет, и надежда, казалось, ушла… Узнав о моей способности, немногим позже Халпас просил о помощи имитировать собственную смерть, чтобы покинуть свой пост и наконец уйти на отдых. Он должен был умереть в действительности, но я, пропитав его своей кровью перед этим, должен был заставить его сердце биться вновь после того, как его смерть официально признает совет демонов. Я не мог согласиться, но и не мог отказать ему… Мне пришлось. После всего сын отправился на поиски душ, чтобы восстановить разбитый крест легиона. А я решил вернуться домой, и больше никогда не ввязываться в проблемы семьи Кишоу. Да, но сидя в шахматной и потягивая любимое вино, я почувствовал ауру одного из демонов рода Кишоу. Встречать не стал, представители этого рода обычно не обременяют себя подобными церемониями. И вдруг воплотившись из телепортации передо мной явился Халпас, пал на колени и произнес то, что я уже не ждал услышать… Прошла целая вечность, и он вернулся…