Луна, что не дает мне спать.

Квитонька милая, квитонька польская, Нет в степи тебя, где земелюшка плоская, Где жженная чертополошина, небо не пошлое Цветением не радуешь, ароматами прошлого На листьях твоих — шрамики белые, Словно герои страны мною воспетые. Белизна — соль с водицы из моря Черного, Водицы со скорбного тела не мертвого. Влага эта — больнее, чем слезы. И цвета листьев той самой розы, Которую я винишком напаивал В дни, когда на уши к любому причаливал. И вот теперь запретен милый цветок, Разнотравьем немецким полоскаю роток. Спирт лечит, но не душу, а горло, А ее-то совсем похмельем приперло. Когда пустота и жажда хвататься крепче — Сбегаю из дому: на дорогах легче. И вот я лечу по стальному канату: Талант купил — вноси абонентскую плату. А помнишь, нас единила эмчетвертая трасса, А через полгода — претензий отвратная масса. Вернул тот август: не бритый, в дожде измоченный, Стоплю попутку, в дорогу, хотя бы, влюбленный. Так вот, мой милый польский цветок, Молю тебя, пусти свой свойский росток. В огромного целого южном крае, Не важно в Донецке иль в Краснодаре. А я сделаю все, что бы взгляд мой упал На сокровище то среди рельсов и шпал. Дорога лечит. Душу. Дождь заражает ангиной. Почти искупил свой конфликт с Украиной.