Когда распускаются красные розы...

Там, во тьме, ее ждало существо. Древнее и жестокое, оно расхаживало в тени, удерживая ее разум. Это был не ее мир, его доставили сюда, чтобы наполнить первозданным холодом. Какая-то невидимая преграда по-прежнему отделяла их, но с каждым разом стена разрушалась все больше, когда существо скиталось вдоль нее, испытывая на прочность. Она не могла вспомнить свое имя. Это было первое, что она забыла, когда мрак окутал ее несколько недель, месяцев или эонов лет назад. Затем она забыла имена остальных, кто так много значил для нее. Она помнила только ужас и отчаяние, но только из единственного момента, который постоянно мелькал во мраке, в устойчивом ритме, словно стук барабана: несколько минут криков, крови и морозного ветра. Там были люди, которых она любила. Реальный мир по-прежнему существовал за пределами тьмы. Там был человек, который приказал убить ее семью, и когда он это сделал, никто не заметил, что сам он стал не более, чем ее марионетка, пытающаяся говорить и действовать вне тумана, помутившего его рассудок. Она ненавидел его. И ненависть была одна из эмоций, которую она до сих пор знала. Она заслужила эту тьму, и как только невидимые границы разрушились, ожидавшее существо набросилось, просачиваясь и наполняя ее…она заслужил это. Так она оставалась связанным в ночи, свидетелем крика, крови и мертвой плоти на камне. Она знала, что должна бороться, знала, что боролась в те последние секунды, даже когда ее тело раскололось на миллионы кусочков, словно разбитое стекло. Но там было существо, ждущее в темноте, с которым она не могла бороться дальше… Несколько дней спустя. Шерон Рейсворт, любимая преемница Мерьем, несущая свет, и достойная королева вампиров, прислонилась к изношенной барной стойке из дуба и прислушивалась к звукам зала, перебирая возгласы, стоны и похабное пение. Хотя у бара было несколько владельцев за последние несколько лет, подземные лабиринты греха, известные как Хранилища, оставались прежними: было слишком жарко, воняло перегаром эля и немытых тел, и они были забиты до отказа подонками и преступниками. — Как же тут классно! — провозгласила Алиса держа в одной руке куриную ножку, в другой кружку с налитым в нее пивом. — Алиса, леди не должна сидеть в таком месте. И уж тем более так себя вести. — поучительно сказала Шерон. — Да брось! Сестренка Шерон, ща тебя сестренка Алиса научит немного иному этикету! — Алиса обняла Шерон за шею и на шатающихся ногах куда-то повела, крича на всю ивановскую: — Патлатый! Ты хде?! — Вай-вай! — умилялся только что подошедший Брейк у которого появился легкий румянец на щеках. — Милые дамы, а куда это вы идете? ~ — Клоун? Ты че бухой? — спросила Алиса делая резкий и неустойчивый шаг вперед. — Не-а, я всегда такой. — отозвался альбинос пожав плечами. — Понятно, получается ты всегда бухой что ль? — промямлила фиалкоглазая. — Хотя не столь важно. Отпустив Шерон, Алиса пошла искать Гилберта. — Сегодня все сами не свои. Даже немного странно. — проговорил альбинос тихонько ухмыляясь. — И как долго это будет продолжаться? Мы тут уже несколько дней. Вместо того, чтобы что-то делать, они сидят и напиваются до упаду! — разгорячилась русоволосая. — Давайте лучше займемся делом! Нам нужно найти Мери и вернуть ее домой! — Шерон, — перебил альбинос кладя свою руку ей на плечо. — Мы искали Мерьем два дня без остановки. Пробыв долгое время на солнце, многие сильно ослабли. Гил еще не до конца оправился, Рейм все еще не пришел в себя, Оз сейчас занимается поиском остальных. Им всем нужен отдых. И тебе тоже. Немного успокоившись, Шерон вернулась к барной стойке. Шерон отпила эля из кружки, которую минуту назад сунул ей потливый бармен. Водянистый и дешевый, но, по крайней мере, холодный. Над запахом грязных тел плыл аромат чеснока и жареного мяса. Ее живот заворчал, но она была не настолько глупа, чтобы заказать еду. Во-первых, мясо было в основном крысье. Во-вторых, в мясо подсыпали какую-то гадость, из-за чего люди засыпали и просыпались в переулках без единой монеты в кармане. Если они вообще просыпались. Ее одежда была грязной, но достаточно тонкой, чтобы вор заметил ее. Так она внимательно изучала свой эль и принюхивалась, прежде чем счесть его безопасным. Дрожь пошла по ее спине, и она допила оставшийся эль. Когда она поставила кружку, ее русые волосы сместились и поймали свет кованой люстры. *** Ночью, когда уже все сладко спали, он отправился в своё путешествие. С лёгкостью пробираясь сквозь этажи соседних квартир, он видел спящих соседей и их домашних питомцев, слышал болтающие телевизоры, не выключенные хозяевами. К этому ко всему он уже давно привык. Очутившись на крыше, парень взглянул на звёзды и глубоко вздохнул грудью. Летний ночной ветер шаловливо играл с его пепельными волосами. Он поднял руки вверх и быстро побежал по крыше, с каждым шагом теряя ощущение ее шерохо­ватой поверхности. Достигнув края, он незримо оттолкнулся от крыши. Пролетев так метров десять, он достиг края крыши рядом стоящего дома, но предпочел не останавливаться. Город мирно спал, на улице было тихо. Фонари освещали улицы, машин нигде не было. Ночную тишину лишь изредка нарушала одинокая собака, поскуливая на огромную луну, выкатившуюся из-за туч. Вампир завис над городом. Настроение у него было приподнятое и ему казалось, что он может долететь до луны. Пребывая в невесомости облаков, он окинул взором дома. Город выглядел обыденно, таким же, как и вчера. Каждую ночь он носился над спящими жителями, иногда пугая кошек на крышах домов. Он никогда никому не вредил и не пугал смертных. В последние время его всё чаще манило огромное озеро за городом. Там было необыкновенно темно, но сегодня полнолицая луна светила очень ярко и Вампир решил нарушить правила и пронестись над гладью озёрной воды. Окинув взглядом свою их временное проживание, затерявшуюся в сумерках городского пейзажа. Но чувство опасности появилось почти сразу, как только он пролетел над деревьями, растущими вдоль озера. Вампир ощутил холод, чего не ощущал никогда ранее, желание прикоснуться к озёрной воде тут же улетучилось. Он летел уже не так быстро, а очень настороженно. Луна дорожкой отражалась в воде и Вампир увидел своё отражение в ней. Но ведь он знал, что такие, как он не отражаются в зеркалах и на стеклянных поверхностях! Ощущение того, что он не один тут же засело у него внутри. И он не ошибался! Позади послышался выстрел! Вампир еле успел уклониться. Теперь в голове стучала только одна мысль, лететь назад в город и как можно скорее! Но он успел улететь от опасности на приличное расстояние и теперь его окружали лишь тёмные силуэты деревьев и холодная гладь озера. Ещё один выстрел серебряной пули пронесся совсем близко. «Это уже не шутки! Быстрее отсюда!» — мелькнуло в голове. Он резко взмыл вверх, но чувство опасности стало только усиливаться. Не растерявшись, он мигом пролетел над деревьями. Озеро больше не завораживало, а только пугало… Вампир несся так быстро, как только мог! Серебряные пули пролетали совсем близко, ему чудом удавалось миновать их. Чем быстрее он летел, тем дальше уносился от города, а значит от семьи. Во что бы то ни стало, ему нужно было вернуться назад. Он никак не мог понять кто его преследовал. Луна на мгновение скрылась за тучи. Уловив этот момент, Вампир юркнул в дерево, одиноко стоящее на берегу. Это был дуб, ему точно было уже лет сто. Вампир затаился, чтобы не выдать себя. Он прекрасно видел сквозь листья дерева и эта способность просто сводила его с ума! Ему казалось, что он уязвим и его тоже заметят. Он прислушался, шум шагов где-то стих и слышен был лишь всплеск воды. Спустившись, он прислушался и внимательно всмотрелся в темноту. Чувство страха было уже не таким сильным, но всё же не покидало его. «Быстрее домой!» — пронеслось в голове. Возвращаться тем же путём было опасно, и, он решил лететь обратно в обход, как бы огибая озеро с другой стороны. Вампир поднялся над деревьями и что есть мочи устремился в сторону города. Заветный город уже манил к себе фонарным светом. Уже почти достигнув его, он вновь почувствовал опасность. Спустившись на твердый асфальт, альбинос вбежал в знакомое здание. Все было как обычно. — Зарксис, где ты был? Неожиданный голос заставил альбиноса покрыться мурашками. — Вай! Вы только посмотрите кто у нас проснулся! — он вновь натянул уже привычную ему маску. — Рейми, как ты себя чувствуешь? Нигде не болит? — Хватит, устроил тут концерт, — он был как всегда серьезен. — Так где ты был? — Гулял. — А почему плащ весь в дырах? — заметил Рейм. — Упал. — Да что ты мне сочиняешь? Я выстрелы слышал возле озера. Неужели ты опять во что-то влип? — тяжело выдохнув произнес он. — Не я, а все… Похоже на наш след наткнулись выжившие охотники… Глядя как рядом с другом появилась убийственная атмосфера смерти, Брейк поспешил скрыться под милым и пышным платьем Шерон, пользуясь возможностью пока девушка была немного пьяна. — Куда это ты собрался? — плечо альбиноса больно сдавила ладонь вовремя вернувшегося Оза. — Даже я не смею посягать на невинность милой Шерон. — Оз-кун, хочешь конфетку? — альбинос протянул юноше леденец. — Не меняй тему! — на заднем плане послышались вопли Рейма. Когда все немного успокоились, то собравшись в подвале, решили обсудить план дальнейших действий: — Можно пройти Гринвич-Парк. Этим путем мы сможем выйти из окрестностей и направится в горы. — предложила Элисса. — Если что мы можем подождать вечера в Виндзорском замке. Но тогда нужно будет скрывать от лишних глаз посетителей. — устало промямлил Оз. — Завтра на горе Мадорама, распускаются красные розы, — серьезно проговорила Шерон. — Что еще за красные розы? — спросил Зарксис. — Эти розы не совсем обычные цветы. Они распускаются при лунном свете только тогда, когда умирает прародитель. Там соберутся все прародители, в числе которых будет Руфус Барма.- объяснила девушка. — Получается, если мы поторопимся и успеем, то Руфус Барма нам поможет? — отозвалась Шарлотта. — На сколько я знаю, Руфус Барма и госпожа Мерьем были в хороших отношениях.- ответила Шерон слегка улыбнувшись краешками губ. — Да, но Мери никогда ему не доверяла, — Гробовщик закрыл за собой дверь подвала. — Они оба обладали наибольшим количеством информации и были соперниками в погоне за знаниями. — Тогда что вы предлагаете? — нахмурившись спросила русоволосая. Повисла гнетущая тишина продлившаяся десять секунд. — Тогда решено, отправляемся на гору смотреть цветение роз. — Брейк как всегда разорвал тишину. — Дальше вы без нас, — проговорил Гробовщик. — В смысле? — удивилась Элисса. — Ты уходишь? — Извиняйте, детишки. У жнецов и так много работы, а война довольно сильно нас потрепала. Уилу сейчас понадобится моя помощь. — проговорил мужчина погладив девочку по голове. Мучения. Это все, что я чувствую последние несколько лет. Постоянные ночные кошмары действуют на меня как физически, так и морально. Иногда мне кажется, будто я лечу в пропасть, из которой мне никогда не выбраться. Будто я взаперти, в ловушке, и никто мне не поможет. Ночи для меня теперь проходят в замедленном ритме. Все мое существо твердит о том, что я виновата. Вина тяжелым грузом лежит на мне, не давая подняться и вздохнуть спокойно. Разум отказывается понимать меня, он словно существует отдельно, ведя собственную жизнь. «Зачем ты это сделала?» — спрашивает он, словно человек. А я теряюсь, и ничего не могу ответить. Наверное, так было нужно? Или я просто редкостная сука, которой претило то, что ее любили? Не знаю. Но зато теперь я точно знаю, что такое боль, и настоящая покореженная душа. Я просто хотела спасти свою семью. Я не могла больше смотреть как их убивают. Я просто хотела исправить все, что когда-то сделала… — Винсент-сан, — тихонько подергав за длинный рукав одежды проговорила Лили. — Уже устала? — удивился разноглазый. — Лили, детка, мы только в лес вошли. — Нет. Просто почему мы должны идти с этими кровососами? Их королевы больше нет, давайте пойдем своей дорогой. — Лили, видишь ли, я решил остаться и приглядывать за братом. — Но стая не хочет жить под одной крышей с этими кровопийцами! — воскликнула девочка привлекая внимание остальных. — Тогда, — Винсент сел на колени чтобы быть на ровне с девочкой. — Стаю дальше поведешь ты, Лили. Шокированная этой новостью, щеки девочки покрылись румянцем. Крепко обняв Винсента, Лили поспешила взять на себя немалую ответственность. — Ты тоже пойдешь, Лотти? — спросил Винсент поднявшись с колен. — Чтобы ты нашел другую женщину? Ну уж нет, я с тобой хоть на край света пойду.- проговорила девушка хитро ухмыляясь. *** Pov Шерон. Тяжелый сон. Глубокий. Просыпаясь от такого сна, чувствуешь себя вареным как рак и нещадно избитым тяжелыми тупыми предметами одновременно. Приоткрываю глаза и еще секунду не понимаю: сплю я или нет. Солнце уже давно село за горизонт. Прошедший день, мы переждали в небольшой пещере. А теперь нужно отправляться дальше. Мы почти дошли до горы, но что же нам делать потом? Из всей сотни вампиров, нас осталось лишь малая горстка не считая нескольких оборотней. И без королевы, нам грозит опасность куда более крупная, чем выжившие охотники. На нас могут напасть другие кланы вампиров, куда более сильных чем мы. Именно поэтому я должна попросить Руфуса Барму о помощи. Только он сможет нам помочь, ибо стоит выше всех остальных прародителей. Откуда-то донеслось отчетливое, ясное эхо капли, упавшей на спокойную водную гладь. Темнота была слишком обширная, слишком далёкая, слишком глубокая. Чтобы рассмотреть хоть что-нибудь. — Все нормально? Ты выглядишь какой-то подавленной…-обеспокоенно сказал молодой оборотень по имени Лео. — Да, все хорошо. Думаю пора продолжить путь, мы уже почти пришли. — произнесла я поднимаясь на ноги. Я всегда мечтала писать. Но не сложилось. Читать запоем, я начала с раннего детства. Меня невероятно восхищало, как другие, по-моему, они были людьми совершенно уникальной расы, умело вели сюжетную линию. Откуда они черпали захватывающие истории? Может быть, по ночам невидимый рассказчик спускался из фантомных сфер и нашёптывал им на ухо об интересных героях и увлекательных приключениях? Наверно, всем нам кто-то шепчет, только одним дано расслышать, а другим нет. Я восторгалась творениями служителей Музы. Но сама при всём желании не могла написать ни строчки, чтобы заинтересовать других и подтолкнуть их к прочтению моих опусов. Сейчас, когда противостояние близится к концу, мне удалось понять: не мы выбираем соперника. Провидение само выбирает соперниками нас. А сны являются предвестниками приближающейся страшной игры. Даже маэстро Фрейду, который всё, что ни приснится, сопоставлял с сексом, не открылась истина, предложенная Морфеем. Люди видят сны. Они пугают и влекут. Они очаровывают и отталкивают. Мы ведём себя, как смешные нелепые туземцы, трактуя чудо сна, кто во что горазд. Так пытался понять первобытный человек магию огня. Не хочу быть голословной, ведь все иногда видели пророческие сны. И сновидения, пробудившись от которых, прислушивались к шорохам и звуками и пытались унять несущееся галопом сердце. А потом, не слыша больше растревожившего сознание шума, с облегчением опускались на подушки, мокрые от охватившего вас страха. Сон дарован нам провидением. От чего оно пытается предостеречь? Ночные кошмары, что это — предупреждение или угроза? Это начало игры. Теперь всё зависит только от вашей изворотливости, а провидение само решит, чья подача сильнее. Иногда мне кажется, я знаю, с чего всё началось. Может, мне просто хочется верить в это. Первые детские воспоминания наполнены кошмаром, который отложился в памяти пугающим Букой из-под кровати. Оскал зубов чудовища был ужасен, а глаза всегда закрыты. Я начинала плакать во сне и просыпалась от крика. Ко мне подбегали мама или отец, брали на руки, успокаивали, баюкали. Позже взрослые стали сердиться и искренне не понимали, почему ребёнок боится спать в полной людей крошечной комнате коммунальной квартиры. Там на восемнадцати метрах, кроме нас троих, ютились ещё дед, бабушка. Кровати стояли почти вплотную друг к другу, на расстоянии вытянутой руки. Чем старше я становилась, тем сильнее раздражались родители от ночных концертов. Я пыталась объяснить им терзавший меня страх. Но разве может ребёнок четырёх лет связно передать ощущение знания, что если жуткий монстр в его сне откроет глаза и посмотрит на него, то маленькое сердечко остановится от ужаса? — Шерон? — обжигающее дыхания Зарксиса возле моего уха выдергивает меня из множество запутавшихся мыслей. Подняв глаза на парня, сталкиваюсь с его взглядом кроваво-красных глаз. — Ты какая-то задумчивая. Мы ведь уже довольно долго идем, а ты ни слова не сказала. — Просто задумалась, ничего страшного. — пытаюсь улыбнуться, но похоже вышла какая-то болезненная мордашка. — Лицо хуже, чем у дохлой рыбы, — выдохнул альбинос. — За нами увязался хвост, будь предельно внимательна. — наклонившись к моему уху прошептал он. Мы с трудом добрались до вершины. Нас озарил яркий лунный свет, на встречу подул легкий прохладный ветерок несущий запах только что распустившихся алых бутонов роз. В самом центре цветов стоял высокий широкоплечий мужчина с рыжими волосами, словно золотистый водопад. В руках он держал металлический веер и терпеливо ждал. Как-только его взгляд глаз цвета шоколада пал на нас, то Руфус тут же закрыл половину лица металлическим веером. Мы ступили на алую дорожку из лепестков роз и не спеша подошли к мужчине. — Шерон Рейнсворт, это Вы милая леди? — спросил он глядя на меня собранным взглядом. — Да, — твердо ответила я сжав ладони в кулаки. — Руфус Барма прошу выслушайте!.. — Береги оставшихся из клана. Теперь ты новая королева и ошибок быть не должно, я надеюсь, Мерьем успела научить тебя хоть чему-нибудь. — Да, но я хотела поговорить с Вами!.. — Забудь о своем прошлом, — вновь он перебил меня. — Тебе больше никто не сможет помочь. Теперь ты должна стать достойной королевой и не опозорить честь прародительницы Мерьем. Найдите новый дом, в этом городе для вас здесь будет небезопасно. Руфус отвел взгляд и посмотрел в сторону деревьев. Одним движением он сложил металлический веер и метнул его в сторону леса откуда совсем недавно мы вышли. Через секунду послышался сдавленный крик, какое-то шуршание, затем все стихло и Барма продолжил: — Советую вам всем, некоторое время вести обыденную жизнь рядом с людьми. Так вы сможете приобщиться к новому миру и может быть чему-нибудь научитесь новому. Если будет что-то нужно, обращайтесь. — Большое спасибо.- проговорила я и поклонилась в знак уважения. «И все-таки, ты хорошо их воспитала, Мерьем» — пронеслось в голове у Руфуса, когда он смотрел вслед уходящей Шерон. Когда роза осыпается, шипы охраняют сами себя.