Крик

<><><><><><><>

Да, глупое маленькое пари. А во всем виноват Флитвик. У Снейпа были причины избегать таких социальных контактов. И конечно, именно Хагриду удался ход, которого никто не мог бы ожидать от столь прямодушного человека. Все началось как-то вечером, во время ужина. Снейп разглядывал гриффиндорцев, Хагрид улыбался им, Флитвик хихикал между ними. Хагрид предложил Флитвику пари, что самый младший из паршивцев Уизли не сделает ничего нелепого или дурацкого за час, отведенный на ужин, а Флитвик отказался принимать его. Снейп привычно съязвил, что, конечно, паршивец не сможет вести себя прилично целый час. – Спорим! – с энтузиазмом взревел Хагрид. К счастью, рев был заглушен обычными воплями сотен детей и не слышен за пределами преподавательского стола. К несчастью, Флитвик его услышал и сделал пари официальным. Снейп не мог допустить и мысли, что, о чем бы ни шла речь, паршивец мог сделать это как следует, поэтому он утешал себя твердым знанием, что – независимо от характера действий – Уизли потерпит неудачу. Откуда ему было знать, что паршивец с морковными волосами страдает от головной боли и будет сидеть спокойно в течение целых восьмидесяти минут, которые они наблюдали за ним, не поддаваясь на провокации слизеринцев и не участвуя в перебранке, которую устроили соседи, отвечая за него? Ну вот почему Рон Уизли выбрал именно этот вечер, чтобы вести себя как джентльмен? Хагрид, должно быть, подкупил его. Или наслал на него головную боль. Или еще как-то устроил все это в своих интересах. Неохотно согласившись, под острым взглядом Флитвика, что проиграл пари, он уставился на Хагрида, пока полувеликан соображал, каков будет его проигрыш. Он, должно быть, подумал об этом заранее, потому что уже через три секунды Хагрид одарил Снейпа лучезарной улыбкой и сказал: – Я могу заставить тя кричать! – Легко, – раздраженно огрызнулся Снейп. – Удовольствие от одного только твоего присутствия часто приводит меня на грань непроизвольного крика. Сияние в ответ. Очевидно, сарказм не действует на больших и тупых. Судя по задушенному смешку Флитвика, по крайней мере, до маленького и шустрого он дошел. Снейп вздохнул. Хагрид потряс головой. – Время и место сам выберу, – объявил он, всё еще идиотски лыбясь. – Я добьюсь, чтоб заставить тя кричать. Снейп ждал дальнейшего объяснения. Когда его не последовало, он еще мгновение смотрел на Хагрида, а потом решил, что в этом нет никакого смысла и не стоит напрасно беспокоиться, развернулся, взметнув мантию, и умчался в подземелья, чтобы назначить взыскание паре незадачливых хаффлпаффцев. В течение следующих трех дней он бдительно оглядывался в ожидании кого-нибудь ядовитого, колючего или иным образом неприятного в своем ящике для белья, классе и кабинете, на стуле, в тарелке и кофейной чашке. Он понимал, что стоит ему утратить бдительность, Хагрид украдкой подбросит какое-нибудь вредное насекомое на него лично или где-то рядом, надеясь довести до крика и, таким образом унизив Снейпа, объявить себя победителем. Ничего не происходило. Никаких тарантулов в его завтраке, никаких многоножек в его одежде, никаких летучих мышей в его комнатах. Не то чтобы что-то из этого заставило его закричать, так как он обычно препарировал, резал и растирал их для зелий. Хагрид больше не сиял ему улыбкой, казалось, рассматривая его с того же самого почтительного расстояния, какое он держал до их глупого пари. Снейп не обращал на него внимания и понизил степень бдительности. Он по-прежнему проверял свои носки, свою расческу и все остальное, но ведь он был слизеринцем. Не говоря уже о миссии двойного агента – у Пожирателей смерти и на стороне Ордена феникса, исполнении прихотей Волдеморта и попыток удержать Поттера от того, чтобы случайно вывести самого себя из игры до заключительного сражения. Паранойя была его образом жизни. Суббота случилась ясной и холодной, прекрасная погода для квиддича, и Снейп пробивался к трибунам, чтобы поболеть за свой факультет. На его обычном месте... был Хагрид. Он замер. Посмотрел. Прищурился. Недоверчиво фыркнул. Хагрид был замотан в шарф Гриффиндора, благодушно не обращая внимания на громкое неодобрение окружающих его слизеринцев, игнорирующих места на три фута с каждой стороны. Факт, что Гриффиндор даже не играл в тот день, казалось, не доходил до него. К сожалению, трибуны были плотно заполнены студентами, и единственное место для Снейпа оставалось позади, ниже или возле Хагрида. Снейп отказался от мысли сесть позади него. Даже учитывая, что все действо разворачивалось над их головами, Хагрид был вдвое выше обычного человека, и Снейп ничего не разглядит за черной косматой головой. Сесть рядом – значит поощрить к разговорам. Это не входило в планы Снейпа. Он двинулся к месту перед Хагридом. Однако прежде чем он добрался туда, четверо студентов столпились у края скамьи, заставляя других подвинуться, пока пустота в ряду не была заполнена. Не в силах обвинить студентов, волей-неволей теснившихся в куче, не желая физически расталкивать студентов, чтобы расчистить место для себя, и сомневаясь, что в данных обстоятельствах найдется хоть кто-то, готовый переместиться даже под влиянием полновесного Взгляда, Снейп шепотом выругался. Потопал вверх по лестнице, распугав нескольких студентов в проходе, и в чрезвычайно плохом настроении плюхнулся рядом с Хагридом. Как раз вовремя, потому что команды Рейвенкло и Слизерина взлетели после первого свистка. Снейп проигнорировал Хагрида и уставился в небо, следя за полетом метел с неотрывным вниманием, далеко не соответствующим его фактическому интересу к игре. Слизерин открыл счет, почти акробатический номер перешел в финт Вронского, который привел к столкновению загонщиков (две зеленых мантии налетели на синюю), уведенному квоффлу и обороту в воздухе на триста шестьдесят градусов, нарушающему правила аэродинамики (истинно слизеринский манёвр). Снейп обязан был подняться вместе с другими двумя сотнями слизеринских болельщиков и со сдержанным достоинством приветствовать игроков. Дети все еще кричали и вопили, когда он сел. Неведомо как Хагриду удалось поймать край его одежды и отбросить назад со скамьи. Так что, когда Снейп вернулся на место, он оказался сидящим на широкой ладони Хагрида. Его бедра сами собой раздвинулись, когда между ними проникли два очень толстых пальца и еще более толстый большой палец. Снейп подскочил было и вскрикнул в негодовании, однако в этот момент болельщики вокруг тоже сели. Быть единственным стоящим значило привлечь внимание, а он был достаточно разумен, чтобы не делать этого. Не говоря уже о том, что он не был уверен, сможет ли он подняться, если рука Хагрида зажмет его интимное место. Он задрал подбородок и, приложив все усилия, чтобы посмотреть на Хагрида сверху вниз, прошипел: – Ради бога, и как ты думаешь, что ты делаешь? Хагрид просиял. Пошевелил пальцами. Сжал. За шумом крови, устремившейся от головы к его нижней части, он смутно услышал игривое подобие шепота: – Заставляю тя кричать. К счастью, окружающий шум на трибунах был таков, что никто больше не услышал этого. Невероятно удачно, потому что Снейп ничего не мог с этим поделать. Не мог отодвинуться, не мог убежать, потому что невероятные длинные, сильные, широкие пальцы плотно разместились в щели между его бедрами от ложбинки меж ягодиц к его, черт побери, увеличивающемуся члену. Яйца были оттянуты назад и прижаты средним пальцем Хагрида, длина его члена сравнялась с указательным пальцем, один палец нажимал на головку, в то время как остальные ритмично массировали всю его промежность. Едва ли осознавая, что его рот открылся, а глаза напоминают блюдца, Снейп сжимал рукава своей мантии и пытался вспомнить, как дышать. Откровенная наглость внезапной атаки потрясла его. Искусное выполнение и выбор времени до доли секунды вывели из равновесия. Вспышки от ощущений, стреляющих по нервным окончаниям, и быстрая передислокация всей доступной крови в его системе, включая ту, что питала мозг, довершила разгром. Покачиваясь в крохотных движениях, единственно дозволенных хваткой на его нижней части, Снейп задыхался и не спускал глаз с неба. К его счастью, команда Слизерина провела несколько поразительных эпизодов, и никто не заметил, что прерывистое дыхание Снейпа никак не связано с передвижениями квоффла и снитча. Большой палец, толщиной с запястье Снейпа, все усерднее кружил по головке члена, а мизинец Хагрид вытянулся вдоль брючного шва и кончиком прижимал к анусу. И как будто мало того, остальные огромные и неожиданно талантливые пальцы танцевали по его промежности. Все, что Снейп мог предпринять, это постараться не извиваться. Не более того. И пытаться не потерять сознание. Вскоре всего этого стало слишком много, и он почувствовал, как крик начинает пузыриться от основания его живота. Он сжал горло, напрягая руки так, что побелели суставы, глаза выпучились от напряжения, когда он дико поглядел на Хагрида. Который лучезарно улыбнулся ему. Переместил большой палец. Нажал на головку, одновременно потирая мошонку средним пальцем, и ткнул мизинцем в его анус. Так это и случилось. Крик вырвался, полноценный и бесспорный, Снейп излился в штаны. На этот раз его дурацкое счастье не подвело, и ловец Слизерина поймал снитч точно в тот момент, когда Снейп взорвался, как перегретый котел. Его крик затерялся в реве толпы вокруг них. Но Хагрид его слышал. И улыбался ему. Медленно отнимая руку от отвратительно промокших брюк Снейпа, даря дергающемуся члену последнее нежное прикосновение и вырывая хныканье из охрипшего горла Снейпа. Прикладывая свою огромную лапу к носу, шумно втягивая запах и по-прежнему сияя. Снейп потянулся под мантию и схватил свой член, сдержанно и неслышно выругавшись, когда тот, заинтересованный видом Хагрида, нюхающего его сперму, снова дернулся. Потом он смотрел, как Хагрид, все так же водя мускусной рукой под носом, встал и погромыхал вниз в окружении студентов. Потребовалось добрых пять минут, чтобы Снейп смог встать, и еще несколько, чтобы утвердиться на ногах достаточно для возвращения в замок. Весь путь через поле он пытался игнорировать трусы, прилипающие к паху, и готовил свою месть. Это не могло закончиться вот так. Он не позволит. В следующий раз играет Гриффиндор. У Снейпа была бы своя месть. Теперь очередь Хагрида кричать. Его сон той ночью был переполнен смутными видениями, которые поутру оставили его твердым и раздраженным. После этого он весь день обнаруживал, что возбуждается в странные моменты и от странных вещей. Уставившись на бороду Хагрида и задаваясь вопросом, каково было бы провести по ней членом. Уставившись на руки Хагрида, когда они перемещали огромные порции еды под эту самую бороду, и вспоминая, как они играли с его телом. Глядя искоса на задницу Хагрида, когда гигант занимался своими делами, и гадая, хватит ли у него смелости сделать то, что он все более и более хотел сделать. За завтраком Хагрид не сиял, скорее самодовольно мерцал. Флитвик заинтересованно поглядывал, но не спрашивал, и Снейп, конечно, не просвещал его. Утро медленно проходило, и слишком скоро пришло время идти на стадион, чтобы посмотреть, как Гриффиндор разделается с Хаффлпаффом. Воспользовавшись случаем, Снейп подсмотрел, как Хагрид вежливо отодвинулся, пропуская детей наверх. Он уже собирался присоединиться к ним, когда Снейп вынырнул из-под трибуны и ткнул палочкой в спину Хагрида. – Ни шагу, – прошипел он. Хагрид застыл, потом вопросительно посмотрел через плечо. Никто больше не видел Снейпа, полностью скрытого за тушей Хагрида. Снейп злобно улыбнулся Хагриду, самодовольное сияние которого потускнело в замешательстве. – Смотри прямо вперед. Косматая голова покорно повернулась. Снейп удовлетворенно выдохнул. – Акцио ящик! Небольшой ящик подлетел и приземлился у его ног. Он поднялся на него, выглядывая из-за Хагрида, чтобы удостовериться, что он все еще скрыт. Задрав мантию Хагрида и проигнорировав пораженное «Пфф!», он перекинул ткань через плечи Хагрида ему в руки. – Держи! Прежде чем Хагрид успел спросить, зачем, Снейп вытянул руки вокруг Хагрида и распустил пояс брюк. Хагрид задержал дыхание, но быстро опустил подол, чтобы скрыть факт, что его брюки теперь болтаются на коленях. Снейп не беспокоился подготовкой – его член будет, вероятно, для задницы Хагрида подобен карандашу, так что он, конечно, не причинит ему боли. Первый толчок ощущался потрясающе. Отверстие охватывало его член как большой жадный рот, засасывая его и слегка колышась вокруг. Хагрид издал гулкий недоуменный звук, и Снейп шикнул на него: – Цыц! Это расплата! После он уже не мог больше ничего сказать, потому что Хагрид довольно ухнул и сжал ягодицы. Все, что оставалось Снейпу, – держаться за полы рубашки Хагрида и утыкаться лицом в его широченную спину, в то время как Хагрид сжимал и расслаблял, сжимал и расслаблял анус, счастливо урча. – Кто кого здесь трахает, ты или я? – наконец выдохнул Снейп. Хагрид захихикал. Снейп снова задохнулся, когда толчки, сотрясающие огромное тело Хагрида, встряхнули его зажатый член, как терьер крысу. Этого оказалось достаточно. Снейп обреченно кончил, выгибая спину от мощи оргазма, заглушая крик о спину Хагрида. К тому времени, когда Хагрид наконец расслабил свою задницу и позволил члену Снейпа выскользнуть, его кости превратились в желе и он упал с ящика. Он глядел ошеломленными глазами, как Хагрид натягивает брюки, сбрасывает с плеч мантию и оборачивается к нему, рассеянно отодвигая с дороги ящик. Снейп мог только смотреть на него, его одежда была распахнута, показывая влажный член, упавший на бедро, рот по-прежнему хватал воздух, а глаза все еще были по блюдцу. – Здорово, Северус, – сообщил Хагрид ему голосом лишь самую чуточку менее гулким, чем туманный горн. – Должон сделать эт поскорей опять. Заставить тя кричать снова! Огромная лапа опустилась вниз и подергала его за ногу; другая похлопала его член, потом заботливо одернула его одежды, скрывая его. А затем Хагрид ушел, что-то жужжа, как идиот, и поднимаясь вверх по лестнице, как будто ничего вообще не случилось. Снейп моргнул. Очистив свой член через мантию, он собрался с силами и подтянул трусы, привел в порядок брюки и застегнул мантию. Покачал головой и побрел назад в замок. Его реванш удачным не назовешь. Хагрид победил. Снова. Это было невыносимо. В тот вечер, поскрипев зубами во время ужина и неизбежного чествования Гриффиндора, Снейп вернулся в свои подземелья. Перелопатил все, что мог найти о сексуальности великанов, бросил это как бессмысленное занятие, когда не обнаружил ничего, кроме описания ритуалов спаривания, нашел самое скользкое смазочное зелье, которое он когда-либо делал, и направился в хижину Хагрида. Пора вернуть должок. Он должен взять реванш! Пришла очередь Хагрида кричать! Он поднял руку, чтобы постучать, но дверь распахнулась раньше, чем прикоснулся к ней. Хагрид снова просиял ему навстречу. Снейп скривился и ступил внутрь. Как только дверь закрылась за его спиной, руки ухватились за полы мантии и сняли ее через голову. Он все еще таращил глаза, будто вытащенная на сушу рыба, когда те же руки быстро раздели его догола, большие пальцы скользили по пуговицам с исключительным изяществом. Он перевел взгляд со своего волосатого, бледного тела на Хагрида. Именно тогда он понял, что Хагрид тоже обнажен. Как он проглядел это у двери? Его взгляд упал на вздыбленный член Хагрида, двенадцати дюймов длиной при полном протяжении и около пяти дюймов в толщину. Его глаза выпучились от удивления. Как он проглядел ТАКОЕ? О. Правильно. Улыбка. Хагрид лыбился ему, и все, что он видел, – только зубы и борода. – Ничего не выйдет, – начал он, но прежде чем закончил фразу, Хагрид поднял его целиком и всосал его член до основания. И это ответило на один из недавних неотвязных вопросов Снейпа – борода, чуть скребущая его пах, ощущалась потрясающе. Руки Снейпа поднялись и зарылись в густых волосах Хагрида, его ноги сами собой закинулись на плечи великана. Мясистая рука снова качала, словно в колыбели, его задницу, большой палец бродил позади мошонки и подталкивал в знакомом ему ритме. Он непроизвольно вздрагивал и выругался, когда Хагрид снова начал жужжать. Потребовалось совсем мало, чтобы Снейп готов был кончить. Вторая рука Хагрида возвратилась к его заднице, и толстый указательный палец проложил себе путь внутрь. Толчок в простату на этом пути сорвал его в оргазм, и он завопил, как героиня маггловского фильма ужасов, изливаясь в горло Хагрида, а его задница сжималась вокруг пронзающего ее пальца. Мир кружился, и Снейпу потребовалось одно мгновение, чтобы понять, что он действительно улетел. Очнулся он сидящим на коленях Хагрида, с ногами, раскинутыми по древоподобным бедрам. Огромный член великана торчал между его бедрами, прижимая его член к животу. Особо чувствительный, потому что только что был высосан досуха, его член воспринимал абсолютно восхитительно гладкий стальной жар члена Хагрида. Рассеянно бормоча манящие чары для флакона со смазкой, забытого в его мантии, Снейп уставился на одинокий глаз, плачущий перед ним, и старался не пускать на него слюни. Он никогда не считал себя королевских размеров, но было ли что-то... сравнимое с членом Хагрида. – Дай мне руку, – потребовал он. Хагрид покорно подставил ладонь. Снейп бросил на нее флакон. – Не пролей. Это могло подождать. Сначала он должен просто попробовать вкус. Он взялся за гиганта двумя руками и наклонился вперед, жадно приникая к набухшей, липкой головке. Хагрид двигался под ним, и Снейп от этого тоже двигался, будто качаясь на океанской волне, и у него никак не получалось захватить ртом как можно больше члена Хагрида. Рот его был невелик, но Хагрид, казалось, оценил усилия, если судить по его нечленораздельному одобрительному урчанию. Откинувшись на великана, Снейп начал обеими руками массировать член Хагрида. Разочаровавшись в возможности хоть как-то взять его в рот, он вместо этого запустил язык прямо в уретру, старательно вылизывая ее. У Хагрида был приятный вкус, соленый и чуть сладковатый, но главным образом пряный, и Снейп изощренно работал языком внутри и вокруг, оправдывая репутацию пронырливого слизеринца. Флакон со смазкой брякнулся на пол. – Щас... бохмой! Щас кончу! – проревел Хагрид. Снейп нанес еще несколько ударов языком по щели, потом благоразумно отклонился, ощутив своими яйцами начинающиеся спазмы. Он еще крепче сжал ладонями член Хагрида, добавляя столько давления, сколько мог, и подтянул ноги, ловя ими мошонку Хагрида и сжимая изо всех сил. Крик Хагрида едва не обрушил крышу на их головы. Семя Хагрида почти утопило Снейпа, и он был рад, что предусмотрительно закрыл глаза и рот до начала извержения. Огромное тело под ним вздрагивало и шаталось, и Снейп хватался за все, что мог, все еще сжимая пустеющие яйца и массируя содрогающийся член. А потом он осознал, что снова стоит на ногах и сует свой член в хагридовы заросли снизу. Прежде чем он довел себя до оргазма, Хагрид порывисто выдохнул на заднюю часть его шеи и сердечно обнял. Снейп жалобно застонал. Так близко, но так далеко, думал он, глядя поверх мускулистого предплечья Хагрида на свой член, обтекающий чужим клейким семенем и неудовлетворенно подрагивающий в воздухе дюймом выше прекрасного волнистого гнезда, в которое закапывался мгновением раньше. – О, чё это? – проворковал Хагрид (громко) на ухо Снейпа. – Должон прыснуть снова? Чуток должон тереться там? Прежде чем Снейп успел высказать свои проклятия, как бы трудно это ни было с железной хваткой руки Хагрида, выжимающей весь воздух из его легких, Хагрид протянул вниз вторую руку. Член Снейпа оказался пойман большим и указательным пальцами. И его сжимали и отпускали и потягивали, пока Снейп действительно не брызнул. И закричал. Проклятие. Даже когда он взял реванш... Хагрид всё равно выиграл. Он размышлял о глубокой несправедливости всего этого, когда Хагрид легко поднял его и улегся, по-прежнему сжимая его, на кровать. Снейп обнаружил, что он закрыт стеной хагридова тела, и извернулся, пытаясь сбежать. – Оох, игрун какой, хош еще разок, а? – счастливо спросил Хагрид. Прежде чем Снейп мог решить, солгать ли и сказать «нет», или сказать «да» и рискнуть закричать снова, Хагрид перевернул его, задницей вверх, и широко раздвинул ноги. Удерживаемый в таком положении, Снейп мог только застонать, когда густая борода проехалась по его мошонке и члену, и Хагрид лизнул его анус, раскрывшийся на добрых три дюйма под давлением языка, продвигающегося внутрь. Зажмурившись, сжимая в кулаках простыню, Снейп бросил все попытки бороться и дал волю чувствам. Пытаясь удержаться в здравом уме от ощущения языка Хагрида, рассверливающего его задницу, он посмотрел на флакон смазки, все еще полный, и задался вопросом, не захочет ли Хагрид руку Снейпа в своей заднице, раз уж не почувствует его член. Нужно хоть что-то попробовать, когда его мышцы снова будут действовать. Он мог бы сделать так. Это будет долгая ночь, и все, что ему остается, – наслаждаться ей. Потом он снова кончал и снова кричал, и в какой-то момент, прежде чем его разум отказал, его пронзила мысль. Хагрид был не единственным, кто выиграл.

<><><><><><><>