Ничего... Никого...

Боль ворвалась в его сны, разрывая образы, стирая из памяти призрачные картины. Он вынырнул из сна, захлебываясь немым криком. Затуманенный мозг посылал сгустки белого слепого огня по всему телу, не давая ему осознать, ни где он, ни кто он. Постепенно боль стала утихать, пока не осталась только тупым ноющим ощущением дискомфорта на самом краешке сознания. Кто он? Где он? Что происходит? Память стала медленно возвращаться к нему: "Спайк, меня зовут Спайк, и я.... вампир?" Это слово всплыло так естественно во всем этом безумии. Он оглядел темную комнату, плотные шторы на окне. Судя по рассеянному полумраку, за окном стоял жаркий солнечный день. "Определенно, вампир. Иначе стал бы я тут валяться, когда на улице стоит такой день". Спайк опять закрыл глаза. В его ушах звучал голос из сна: "Спайк! Все хорошо! Все закончилось. Ты в безопасности. Посмотри на меня, Спайк! Это я, Баффи!" А было ли это сном? Он нахмурился, пытаясь разобраться в происходящем, и события прошлой ночи стали проявляться, сначала неясными картинками, бесконечно медленно, а затем все быстрее, пока не обрушились каскадом воспоминаний: Лондон, клуб поэтов, обращение, Дру, Ангелус, сто лет безумств и любви, Истребительница, Ангел, "Инициатива", чип, Баффи, любовь, смерть, воскрешение, счастье, отрицание, боль... Картинки, как в безумном калейдоскопе, мелькали в его голове, пока не остановились на последней, что он помнил: маленькие, налитые кровью глаза-буравчики... "Бизон". Рефлекторно вдохнув, Спайк широко распахнул глаза. Теперь он вспомнил все. И кто он, и что он, и кто такая Баффи, и, самое неприятное, что произошло этой ночью. Спайк снова крепко зажмурился, не позволяя окружающему отвлечь его, пытаясь остаться спокойным, не дать стыду и ярости выплеснуться неудержимым потоком эмоций. Это помогло. Мысли прояснились, и в его голове словно зазвенел тревожный колокольчик. Нет, скорее даже не колокольчик, а набат. Баффи. Ему снилась Баффи. В его сне он очнулся и нашел ее рядом с собой. Это была другая Баффи, не та, которую он знал. Баффи, что была ему так знакома, заменила странная незнакомка. Она утешала его, успокаивала, заботилась о нем, легкими движениями смывая кровь, нежно гладила его лицо, прохладными пальчиками пробегала по его телу, снимая боль. Спайк покачал головой и, горько улыбнувшись, прошептал: - Сон. Всего лишь сон. Один из многих. К этому моменту в его голове полностью прояснилась, и он ощутил легкое давление на грудную клетку. С трудом оторвав голову от подушки и чуть скривившись от проснувшейся головной боли, Спайк с удивлением увидел тонкую девичью руку, которая покоилась у него на груди. Нежная шелковистая кожа, тонкие изящные пальчики с ухоженными ногтями. "Спайк, спокойно. По итогам ночи это могла быть и толстая волосатая мужская лапа. Так что, этот вариант все-таки приятнее". До боли знакомый запах ванили, приправленный ничем не сравнимым ароматов крови Истребительницы ударил ему в нос. Спайк повернул голову в поисках подтверждения своей догадки и потерял всякую способность соображать. Утро преподносило ему сюрприз за сюрпризом. Рядом с ним, зарывшись носом в половину подушки, на которой он лежал, и разметав золотистые волосы по его плечу лежала... Баффи. Он часто заморгал, отгоняя видение. Призрак не пропадал. Живая реальная Баффи продолжала спокойно спать, прижавшись к нему. "Я сплю,- попытался он убедить себя. - Я сплю и вижу сны. Или я уже окончательно мертв и в Раю. Интересно вот только, за какие деяния меня сюда пустили? Уж точно не за красивые глаза. А, может, я свернул шеи паре архангелов и вошел, так сказать, с боем? Кровавый ад! Как это меня угораздило отрубиться в компании озабоченных педиков, а проснуться в одной постели с Баффи?" Спайк осторожно дотронулся до ее руки. Она была теплая и очень настоящая. Он слышал ее размеренное дыхание, и ее волосы приятно щекотали кожу. "Утро становится все интереснее и интереснее. Только вот, зная Баффи, мне скорее всего понадобится весь мой недюжинный талант к выживанию, чтобы не стать горсткой пыли, когда она проснется", - мелькнула первая осознанная мысль. "Хотя, если задуматься... если на минуту принять за аксиому, что это был не сон, и ночью за мной ухаживало не видение, а Баффи собственной персоной, то...." - Тогда я вообще ничего не понимаю, - озадаченно закончил Спайк вслух. Звук его голоса гулко прокатился по комнате и девушка рядом с ним пошевелилась. Настороженно, готовый ко всяким неожиданностям, он всматривался в ее лицо. Длинные ресницы вздрогнули затрепетали, и она открыла глаза. На секунду их взгляды встретились, его - напряженный и заинтригованный, ее - сонный и нежный. Баффи сладко потянулась и, ласково улыбнувшись, добила Спайка вопросом: - Утро, Спайк. Как ты себя чувствуешь? - Как в Раю, - ответил ей ошарашенный вампир. Она приподнялась и подперла голову ладошкой: - Ну, не думаю, что так уж хорошо. Вчера тебе здорово досталось. Ты чуть не умер. - Я уже мертв, luv, -ответил он, все еще в полной прострации. Спайк никак не мог поверить в реальность происходящего. Баффи все еще лежала рядом, по-прежнему прижимаясь к нему всем телом, и улыбалась. Она не сделала попытки отстраниться, вскочить с кровати, обрушить на него массу упреков и инсинуаций, ну, или, в худшем случае, какой-нибудь тяжелый предмет. Нет. Она просто лежала рядом. И продолжала смотреть на него так.... Спайк не мог подобрать точных слов, чтобы описать самому себе, как она на него смотрела. Как будто он что-то для нее значил, будто был ее другом, за которого она беспокоилась, будто он был... человеком? Ее голос прервал поток его мыслей: - Голоден? У нас есть еще немного крови. Решив уже ничему не удивляться, Спайк проверил свои ощущения. Да, совершенно определенно, он был голоден. Очень голоден. Он просто кивнул, и Баффи быстро схватила что-то с прикроватного столика и протянула ему. Он узнал пакеты с кровью. - Человеческая, - бросила она, - Осталось всего два. Ты выпил почти все ночью. Спайк хотел что-то спросить, но голод взял верх и, схватив пакеты, он быстро надорвал зубами один из них. Кровь живительным потоком ворвалась в его горло, освежая и обостряя чувства. Вампир остановился только когда прикончил последний пакет. Все это время он не смотрел в ее сторону. У нее всегда был пунктик на кровяной диете. "Ну и что? Я все-таки вампир или кто?" Но он знал, что причиной, почему он избегал ее взгляда, был страх. Страх встретиться с ней глазами и увидеть в них отвращение. Для Спайка это утро было самым чудесным событием с вечера ее возвращения. И неважно, как паршиво он себя чувствовал. Он был с Баффи, и она не бросила его, не отвернулась от него, когда он так нуждался в помощи. И этот ее взгляд... Нет, сейчас он точно не хотел смотреть ей в глаза. Ему хотелось продлить магию этого момента, ее взгляда, обжигающего ощущения ее сильного маленького тела рядом с ним. Он хотел запомнить все детали до того, как Баффи вспомнит, что она Истребительница, а он - вампир. До того, как все снова встанет на свои места, до того как она вновь отвернется от него, до того, как он снова останется один. За исключением одного маленького но... Теперь он знал, как у них все могло бы быть. Какое это блаженство - просыпаться в ее объятиях, смотреть в ее еще затуманенные сном глаза, купаться в тепле ее искренней улыбки и сгорать от огня, исходящего от ее живого тела. Спайк не знал, сколько времени он так просидел, уставившись на свои руки, все еще сжимающие пустой пакетик, боясь пошевелиться, боясь поднять на нее взгляд и встретиться с осуждением и отвращением в ее глазах. Голос Баффи нарушил тишину: - Спайк? Спайк, ты в порядке? Тебе опять плохо? Вампир медленно поднял голову и взглянул на нее. И не увидел ни осуждения, ни отвращения, которых ждал и боялся. Ее глаза были ласковыми и встревоженными. Спайк уже открыл было рот, чтобы... Ну да, да, как всегда ляпнуть какую-нибудь глупость, не подумав перед этим, как следует, но тут дверь в комнату резко распахнулась, и на пороге возник хозяин бара. От зрелища, представшего перед его глазами, человек мгновенно потерял дар речи и замер на несколько секунд. - О, Боже! Ну а тебе что здесь надо? - простонала Баффи. Спайк на долю секунды порадовался, что в кои то веки это не относится к нему, а хозяин поперхнулся восстановившимся дыханием и на полном автомате выдал: - Ну, живу я здесь вообще-то, бар там, то да се... Осознав, какую чушь он несет, человечек на мгновение заткнулся, но тут же продолжил: - Вам надо отсюда уходить. И по-быстрому. Копы нагрянули и рыскают по всему бару внизу, скоро и сюда поднимутся. А у него, насколько я знаю, документов нет. Спайк бросил на хозяина встревоженный взгляд, а тот продолжал: - Могла бы и предупредить, что джип угнан. На улице стоит день, а он красуется прямо напротив входа в бар. Вампир ошарашенно перевел взгляд на Истребительницу, чуть склонив голову к плечу, как всегда делал, если пытался что-то понять или... Или был в полном шоке! "Кровавый ад! Машина! Краденая! Истребительница!!! Черт возьми, да что она вытворяла этой ночью! И... И я и правда сижу с открытым ртом?" Хозяин все еще в нетерпении переминался с ноги на ногу на пороге, а Баффи застыла на кровати. В ее зеленых глазах заплескалась паника. "Пора принимать командование на себя", - решил Спайк и повернулся к Баффи: - Встаем, luv, быстро! Одевайся. Метнув в хозяина пару быстрых вопросов, как им выбраться отсюда и где сейчас копы, он откинул одеяло и вскочил с кровати. От резкого движения сразу же закружилась голова, но Баффи поддержала его, мгновенно оказавшись рядом. Спайк отметил, что они оба полуодеты. Быстро пошарив взглядом по комнате, он нашел свой плащ и накинул его на голое тело. О ботинки он споткнулся еще раньше, так что их месторасположение было ему известно. В лихорадочной спешке они оделись, и, прихватив по дороге покрывало с кровати, Спайк буквально вытолкал Баффи в коридор. Вслед им несся безнадежный вопрос: - А за кровь когда заплатите? Видя, что Баффи еще плохо соображает, Спайк взял ее за руку и быстрым шагом направился к черному ходу, время от времени останавливаясь, чтобы прислушаться. Это оказалось не лишним. Один раз им пришлось затаиться в темном углу и ждать, тесно прижавшись друг к другу, пока парочка копов, лениво переговариваясь, пройдет мимо. Неприятности с полицией не были нужны ни зачипованному вампиру, ни Истребительнице, под опекой которой была несовершеннолетняя сестра, и положение дел было все еще напряженным. Больше всего на свете Баффи боялась, что у нее отберут Дон, и любые проблемы с власть имущими были ей категорически противопоказаны. Как только полицейские скрылись из вида, Спайк продолжил двигаться дальше. Они вылетели на задворки бара и, не останавливаясь, помчались прочь. Вампир мысленно возносил молитвы архитекторам города за такую тесную застройку, дающую много тени. Только отбежав на приличное расстояние, он замедлил шаг и, наконец, выбрав тень погуще, остановился. Баффи с разбега налетела на него и замерла в его объятиях, все еще тяжело дыша и дрожа от перевозбуждения. Так, обнявшись, они стояли несколько долгих минут, пока Спайк неожиданно для самого себя не засмеялся. Баффи удивленно отступила на шаг, с беспокойством рассматривая его сотрясающуюся от хохота фигуру. "Нет, luv, я не сошел с ума. Хотя давно пора", - подумал он и согнулся от очередного приступа смеха. Неуверенная улыбка проступила на лице Истребительницы, она обессиленно прислонилась к стене и тоже засмеялась. Их смех разносился по пустынным улочкам, изредка затихая, но потом вновь набирая силу. Для этого было достаточно только кинуть друг на друга взгляд. Видок у них был еще тот, а комментарии, выдаваемые Спайком по этому поводу между приступами хохота, в кои то веки не выводили ее из себя, а только подбрасывали дровишек в неплохо горящий огонь веселья. Наконец Спайк успокоился достаточно, чтобы выдавить из себя очередную подколку: - Я смотрю, твои защитные рефлексы распространяются и на мой плащ. Спасибо, что прихватила его. - Во-первых, я тебя уже как-то без этого дурацкого плаща и не представляю, а во-вторых, не будь ты сейчас одет в этот старый кусок выдубленной кожи, то ходил бы сейчас полуголым и в итоге угодил в полицию за нарушение общественного порядка. Мы, может, и на Адской Пасти живем, но добродетельных мамаш с зашкаливающим чувством родительского долга хватает и здесь. Спайк кивнул, помолчал секунду, будто прикидывая что-то в уме, а потом выдал: - А, знаешь, luv, мы дали этому парню из бара неплохую пищу для сплетен. Ну, вспомни... - его голос стал низким и в нем появились чувственные, волнующие, "опасные", как тут же охарактеризовал их мозг Баффи, нотки: -... ты... я... в одной постели... обнаженные... и твое тело так близко к моему... - Прекрати, Спайк, я была в майке, - раздраженно прервала его Баффи. Потом все-таки представила картинку, вспомнила отвисшую челюсть хозяина бара и не удержалась от ухмылки: - Завтра полгорода будет смаковать подробности нашей совместной жизни. Интересно, успеют они до вечера нас поженить? Спайк, смотревший на нее в ожидании очередной отповеди "между нами ничего не может быть, и оставь все свои отвратительные мысли по этому поводу, если не хочешь отпраздновать 150-летие в погребальной урне", наконец ухмыльнулся и осторожно, словно проверяя почву на твердость, ответил: - Ну, до внебрачных детей, времени у них будет предостаточно. Ответом ему был шутливо-возмущенный взгляд. Спайк присел на корточки, прислонившись спиной к стене рядом с Баффи и все еще счастливо улыбаясь. Она смотрела на вампира и не узнавала его. Мрачного ехидного типа заменил счастливый мальчишка с лучащимися от смеха глазами. "Просто я никогда не видела его таким счастливым, никогда не видела смеющимся. Даже когда он улыбался, даже в тот вечер, когда я вернулась и увидела его на пороге своего дома... В глубине его глаз все равно была боль, память о потере была еще так жива. Мука, боль и недоверие. Я никогда не видела счастья в его глазах. Нет... - память услужливо подкинула ей картину, - Видела. Только однажды. Когда Уиллоу в очередной раз баловалась магией, и мы были влюблены друг в друга. На протяжении всех часов действия заклинания его глаза горели спокойным счастливым светом. С того дня он больше никогда не смеялся так открыто и беззаботно, никогда не был так счастлив". Баффи моргнула и оторвала взгляд от его лица: "Ну что же, "истинное вампирское счастье", пора двигать дальше. Домой".