Самоубийство - это враг

Ганнибал Лектер всегда просчитывал на несколько шагов вперед. И теперь он не собирался изменять себе. Сначала достичь суши, а потом произвести искусственную вентиляцию легких. Уилл не дышал уже некоторое время, пока Ганнибал, перехватив его за грудную клетку, тащил за собой, сопротивляясь течению. «Не будет так, как ты хочешь», - думал Лектер, пытаясь левой рукой делать непрямой массаж сердца. Правая была вывихнута из плечевого сустава от удара об воду. Казалось, мгновение назад они были на скале, и Ганнибал мысленно отметил, что Уилл наклонился к нему слишком близко. А сейчас он сам касался губ Грэма, вдыхая кислород в его легкие. Холодных, безжизненных губ. Ещё несколько лихорадочных ударов и Уилл выплюнул солёную воду, откашливая Атлантику, заменяя её на воздух Ганнибала. Лектер снова протянул руку, а Грэм безмолвно принял помощь, поднимаясь на ноги. Возвращение Уилла к жизни забрало последние силы мужчины и тот тяжело склонился на предусмотрительно подставленное плечо. Они шли бесконечно долго и Грэм понимал, что скоро Лектера придется нести. Ему не хотелось думать, что будет потом. Наконец, вдалеке показался небольшой дом из разряда коттеджей, которыми пользуются в летние месяцы. Уилла вела слепая вера, что тот пуст. Иначе им больше негде скрыться. Дверь распахнулась от резкого удара ноги и Грэм закрыл её за ними с помощью небольшого комода. Ганнибал исчез в ванной и вскоре вернулся с аптечкой. Грэм криво усмехнулся, насколько жалкой и недостаточной казалась эта помощь в их ситуации. Он нашел в шкафу початую бутылку виски и ополовиненную водки. «Анестезия», - подумал Уилл, прикладывая горлышко к губам. Ганнибал вырвал бутылку у него из рук и молча переклонил её на бинт. Обеззараживая водкой обычную иглу из швейного набора, Лектер начал зашивать рану на плече Грэма. Уилл глухо застонал и дернул головой, когда бывший хирург перешел к щеке. У Ганнибала от напряжения дрожала левая рука и только нечеловеческая сила воли держала его в сознании. Огнестрельная рана на животе Лектера ещё кровоточила и от этого боль Уилла перешла со щеки намного глубже. Закончив, Ганнибал всё так же молча лег на стол, игнорируя скатерть, по которой тот час же расползлось кровавое пятно. - Ты должен вправить мне плечо, - сказал он сиплым голосом, выжидая пока Грэм подойдет к нему. Лектер расположился так, чтобы правая рука висела над краем. Уилл обошел стол и неуверенно взял мужчину за локоть. - Сильнее сожми, - ободряюще проговорил Ганнибал, пройдясь пальцами по ладони Грэма. - Плавно оттягивай и дергай на счет 3. Они оба синхронно и глубоко вдохнули. Уилл крепко ухватился одной рукой за запястье Лектера, а второй чуть повыше локтя. Глядя Ганнибалу в глаза, он стал считать, беззвучно шевеля губами. На счет 2 Грэм резко дернул руку на себя. Лектер взвыл и закашлялся от неожиданной боли. Рана закровоточила ещё сильнее. Ганнибал опустил взгляд на свой живот и сказал: - Кровь темная, значит артерия не задета. Можно просто зашить рану. «Просто?!», - вздрогнул Уилл. - Если в неё попали частицы ткани, она воспалится, - продолжил Лектер, приподняв голову в сторону Уилла. - Найди нож. Грэм срезал уже не серый, а багровый свитер ножницами из швейного набора и потянулся к бутылке виски. Теперь ему никто не помешает сделать пару больших глотков. - Ты сможешь. Я буду направлять, - Ганнибал безошибочно учуял страх и отчаяние, исходящие от Уилла. Когда Грэм начал орудовать ножом в теле Лектера, тот сначала сдерживался, а затем закричал в голос. Если бы Уилл верил в Бога, он молился бы, чтобы Ганнибал потерял сознание. Но Бога нет, иначе почему они выжили? Наконец, сознание покинуло Лектера и Уилл закончил обрабатывать раны в полной тишине. Это оказалось неожиданно страшнее, чем оглушающая боль. Голос Ганнибала делал происходящее реальным, а безмолвное тело на столе перед Грэмом подчеркивало тщетность усилий. Истратив последний бинт, Грэм осел на пол, привалившись к ножке стола. Он хотел ещё виски, но бутылка осталась сверху, а голова кружилась даже от сидения на полу. Закрыв глаза, Уилл пообещал себе не засыпать, чтобы следить за состоянием Ганнибала, но ослабленный от потери крови организм не позволил больше бодрствовать. Проснуться не там, где засыпал — это часто случалось с Уиллом. В его прошлой жизни. Сейчас же мужчина лежал на узком раскладном диване посредине коттеджа. Других спальных мест не наблюдалось, потому рядом он нашел Ганнибала. Грэм побоялся будить его в реальность, полную боли и только прикоснулся ко лбу кончиками пальцев. Кажется, лихорадки не было. Или же они оба горели от сепсиса. Уилл прикрыл глаза и подумал, что, возможно, он все-таки утонул, а это его личный круг ада. Быть с Ганнибалом рядом и наблюдать как тот умрет без медицинской помощи. Грэм медленно поднялся на ноги, стараясь передвигаться как можно тише. Налив 2 стакана воды, он вернулся к дивану и оставил один со стороны Лектера. Сев на свою половину, мужчина лег на левый бок и попытался игнорировать боль в правом плече и щеке. Подумав о том, что надо проверить рану Ганнибала, Грэм перевернулся на раненую сторону. Лежать так было ещё больнее, но, по крайней мере, в этом положении он видел как вздымалась и опускалась грудная клетка Лектера. Вскоре Уилл снова провалился в тяжелый сон. Грэм проснулся от того, что его звали по имени. - Выпей, - Ганнибал ткнулся ему в рот ложкой с белым порошком. - Что это? - прошептал Уилл едва разлепив сухие губы. - Тайленол. Хоть и слабый анальгетик, всё же лучше, чем ничего. Грэм послушно проглотил, принимая из рук Лектера стакан с водой. - Как твоя рана? - спросил Уилл, тяжело откинувшись обратно на диван. - Бывало и хуже, - неопределенно ответил Ганнибал. Грэм хотел сказать, что им нужно обсудить то, что произошло и что делать дальше, но слабость навалилась душным покрывалом, не позволяя мыслить трезво. В следующий раз Уилл проснулся от свистка чайника. Отгоняя остатки сна, он сначала даже подумал, что находится дома — такой же дешевый чайник был и у него. Кухня отделялась всего лишь тонкой дверью, из-за которой проникал запах. Уиллу показалось, что к его частым зрительным, добавились и обонятельные галлюцинации. Отчетливо пахло томатным супом. Пошатываясь на подгибающихся ногах, Грэм вспомнил, что не ел уже больше 2х суток. На звук открывающейся двери Ганнибал обернулся к нему. - Американская классика, - чуть поморщившись, объявил Лектер, выбрасывая банку из-под супа «Кэмпбелл’с». - Всё равно ничего другого нет. Поставив перед Уиллом дымящуюся тарелку, он сел за стол напротив. Грэм принялся за еду, только чтобы спрятать глаза от Ганнибала и хотя бы на время оттянуть предстоящий разговор. - Я говорил это Френсису, повторю и тебе: самоубийство — не выход, - Лектер начал сам. - Ты умер на берегу, Уилл. Когда решил быть слабым. С тех пор твоя жизнь принадлежит мне, - спокойным тоном закончил он. Грэм задохнулся от этих слов, в голове пульсировало, а желудок предательски сжался. Мужчина сорвался с места, прижав руку ко рту. Едва добежав до ванны за углом, Уилл упал на колени, склонившись над унитазом. - Нужна моя помощь? - голос Ганнибала звучал взволновано. Он остался стоять за дверью, не желая до конца нарушать личное пространство. - Уйди, - сдавленным шепотом проговорил Грэм, прижимая дрожащую руку к горящей от боли щеке. - Пожалуйста, уходи. - Перерождение — это всегда болезненно, Уилл, - послышался тихий уверенный голос из-за двери. А затем удаляющиеся шаги. Наскоро приняв душ в ледяной воде, Грэм вернулся в гостиную. Лектера нигде не было и Уилл поначалу подумал, что тот воспринял его слова слишком буквально. Переодевшись в реглан хозяина дома, который нашелся в комоде, Грэм взял в руки рамку с фото, стоявшую над небольшим камином в углу комнаты. С фотографии на него глядела счастливая пара, хотя мало кто выглядит на таких снимках несчастными. Молодые супруги, видимо, владельцы коттеджа. Уилл поднял глаза, всматриваясь в окно. На веранде, в небольшом плетеном кресле сидел Ганнибал. Словно у мужчины не было никаких забот, кроме отдыха на крыльце. Как Уилл когда-то просиживал вечера в компании собак у своего дома. Грэм сначала хотел пойти к нему, но остановил себя в последний момент. Он не знал, что сказать. Тем более после такого заявления. «Твоя жизнь принадлежит мне». Хотя разве это было иначе? Раньше жизнь делилась на «до» и «после» Ганнибала. Теперь, видимо, на «прошлую» - в своем доме, с собаками и расследованиями для ФБР. А что содержит в себе «нынешняя»? Боль, скитания и не меньшее количество крови. Но чего в ней точно не было, так это сожалений. Уилл лег на диван, подтянув колени к животу и обхватив плечи руками. Несмотря на рваный сон, Грэм знал, что Ганнибала не было рядом всю ночь.