Жалобная книга

Ты не несёшь ответственности за то, чего ждут от тебя другие люди. Если от тебя ждут слишком многого, то это их ошибка, а не твоя вина. Ричард Фейнман

***

      У Джастина пошли мурашки по коже от ее нежных и трепетных прикосновений. Он перехватил ее руки и положил их на свою грудь, на то место, где билось сердце, и с волнением посмотрел ей в глаза. — Ты чувствуешь? — хрипло спросил он. Джинни закусила нижнюю губы, ощущая быстрое биение его сердца, которое, казалось, эхом отбивалось в ее ослабевшем сознании. Сейчас ей хотелось одного — ласки. Она так соскучилась по объятиям и по нежности, Джинни так нуждалась в этом! — Чувствую… Полежи со мной. — Что? — недоумевал от услышанного Бибер. У мужчины все сжалось внутри. — Полежи со мной, мне нужно чувствовать, что кто-то рядом, что я не одна. Я так устала бороться, Джастин, так устала. Она пыталась сдерживать слезы и проглотить ком, который незаметно подкатил к горлу. Ей не хотелось, чтобы он снова видел ее слезы. Одна из причин, почему мы так жаждем любви и так отчаянно ищем ее, заключается в том, что любовь — единственное лекарство от одиночества, от чувства стыда и печали. Но некоторые чувства так глубоко запрятаны в сердце, что только в полном одиночестве ты и можешь их обнаружить. Джастин лег и притянул за руку Джинни к себе. Она легла на бок, накрывая их двоих одеялом, и почувствовала, что он прижимается к ней всем телом; его рука прижала девушку к себе за талию и поглаживала живот. Она с ужасом осознала, что готова отдать все, лишь бы этот момент никогда не заканчивался. Джастин зарылся носом в ее волосы и сжал плотно губы. Внутри него происходило что-то, что жутко пугало его, и чего он не хотел признавать. Его сердце билось с бешеной скоростью, а дыхание было сбивчивым. Странное дело, но он не хотел эту женщину, ему просто хотелось раствориться в ней, забыться.

***

      Джинни проснулась от того, что почувствовала, что ее нога затекла. Она открыла глаза и повернулась направо, глядя на спящего Джастина. На голове дикий беспорядок, губы приоткрыты. Девушка невольно улыбнулась. Сейчас он выглядел таким беззащитным и безобидным, что она даже удивилась, что он может быть таким. Вспомнив события, которые произошли несколько часов назад, Джинни смутилась. На улице все еще темно, значит еще утро. Попробовав освободить свою ногу, она замерла, когда заметила на груди Джастина длинный шрам, протянутый от правого плеча к левому. Коснувшись его пальцем, у Джинни все сжалось внутри. — Что ты делаешь, Кэмпбел? — хрипло спросил мужчина, не открывая глаз. — Откуда он у тебя? — Это неважно. Почему ты не спишь? Он взял ее за руку и сжал ее. — Нога затекла, — честно ответила Джинни. — Прости. Ложись спать, день был тяжелый… — Джастин, почему ты это делаешь? — Что? — Защищаешь меня, рискуешь жизнью, я ведь, по сути, тебе никто, тогда почему? Джастин молчал и смотрел ей в глаза. Ему не хотелось об этом говорить, чтобы не тревожить старые раны, которые все еще не зарубцевались. Он заправил выбившуюся прядь волос ей за ухо и слабо улыбнулся. — Ты слишком много хочешь знать, юная леди... Ничто в целом свете не может нас подкосить, а вот сами мы себя подкашиваем — вздыхаем по тому, чего у нас больше нет, и слишком часто думаем о прошлом. Вспомнив о родителях, Джинни тяжело вздохнула и прильнула к груди Джастина, который погладил ее по волосам и поцеловал в макушку. Ей нравилось, когда он был ласков и нежен с ней, когда не грубил и не причинял боли. Как долго это продлиться? Она молилась, чтобы вечность… Самым страшным на данный момент ей казалось не то, что она оказалась в игре, выигрышем которой была ее жизнь, а то, что ей начинал нравиться Бибер. После тех слов в машине, после той просьбы она поняла, что он не бесчувственное животное, каким себя позиционировал, а вполне способный на чувства мужчина. Возможно это просто чувство благодарности? Джинни очень на это надеялась. Но сейчас, лежа на его груди и ощущая, как он гладит ее, она чувствовала такое умиротворение, что совершенно не хотела вылазить из этих объятий. Враг постепенно становится кем-то важным, что может быть хуже? Что если ты понимаешь, что больше не можешь его ненавидеть, избегать, сомневаться в нем? Самое ужасное то, что ты понимаешь, что готов отдать многое, чтобы сохранить этому человеку жизнь. Джинни уже знала, что, если выпадет выбор — ее жизнь или его — она сделает его в пользу Бибера. Без сомнения и колебаний...